Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Песков назвал слова Джонсона об угрозах Путина ложью
  2. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности на понедельник
  3. Нехватка денег, еды и одежды. Эксперты ООН изучили ситуацию с украинскими беженцами в Беларуси и узнали, хотят ли они домой
  4. Источники: Влад Бумага уходит из YouTube и переходит в VK Видео
  5. «Белорусы — это же не россияне». Спросили у жителей украинского приграничья о вероятности вступления Беларуси в войну
  6. Почему Западу нельзя медлить с поставками вооружения Украине, где сейчас наступает армия РФ, потери под Горловкой. Главное из сводок
  7. Российский телеведущий и зоолог Николай Дроздов в реанимации: у него сломаны восемь ребер
  8. Чемпион Беларуси по футболу сыграл договорной матч? СК возбудил уголовное дело в отношении представителя «Шахтера»
  9. В какую страну чаще всего уезжают белорусы работать, и из какой страны едут работать в Беларусь
  10. Атака беспилотников на Иран: рассказываем, что известно
  11. С 1 февраля пересмотрят некоторые пенсии. Но размер прибавки вряд ли порадует
  12. «Лукашенко очень жестоко кинул Путина». Экс-спичрайтер президента России Аббас Галлямов о войне, протестах и будущем


Вчера, 6 июня, в СМИ разошлась новость, что все белорусские и российские вузы исключили из Болонского процесса. Такой вывод сделали из заявления замминистра образования и науки России. На деле говорить об исключении рано, уверен Андрей Лаврухин, эксперт в сфере образования, науки и инноваций и представитель общественной платформы «Реформируем систему образования вместе!».

Фото: Reuters
Фото используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

Так исключили или нет?

Если коротко, то никакого достоверного подтверждения исключения Беларуси из Болонского процесса на данный момент нет, утверждает эксперт.

Действительно, 11 апреля было опубликовано решение Наблюдательной группы по Болонскому процессу приостановить представительство в Болонском процессе Российской Федерации и Беларуси. Но между этим и исключением из Европейского пространства высшего образования (ЕПВО) есть большая разница, поясняет собеседник.

К тому же в отношении исключения из Болонского процесса есть несколько нюансов.

— Прежде всего, прецедентов исключения из ЕПВО не было за всю историю существования Болонского процесса. Согласно установленной процедуре, все решения принимаются конференцией министров образования стран-участниц. Прошлая была 19 ноября 2020-го. То есть в этом году она вряд ли может быть раньше ноября, — объясняет Лаврухин. — Соответственно, возникает вопрос: на каком основании замглавы минобрнауки России интерпретирует приостановку представительства как исключение из Болонского процесса?

Кроме того, процедуры исключения из Болонского процесса в принципе не существует.

— Этот момент очень странный. Что это будет значить на практике? На что будет распространяться эта приостановка? Все это вызывает вопросы, так как такая процедура нигде не прописана, — рассуждает Андрей Лаврухин.

Фото: bsu.by
Белорусский государственный университет. Фото: bsu.by

Тогда что это было?

В подобном заявлении со стороны Министерства образования и науки РФ Андрей Лаврухин видит скорее декларацию России о своих намерениях. Похожие заявления с ее стороны уже звучали: 24 мая министр образования и науки России Валерий Фальков заявил, что страна сама выходит из Болонского процесса.

Также в словах замминистра образования и науки России Дмитрия Афанасьева эксперт видит попытку показать Беларуси, как стоит действовать.

— Пока все это выглядит как «обучение примером». Устами министра и замминистра образования и науки Россия показывает своим белорусским коллегам, как стоит поступать в ответ на приостановление представительства в ЕПВО, — поясняет эксперт. — Но вот последует Беларусь этому примеру или нет — вопрос открытый.

Как может отразиться отказ от Болонской системы на Беларуси?

Решение об участии Беларуси в Болонском процессе пока не принято, но если наша страна все же последует российскому примеру и выйдет из Европейского пространства высшего образования, это может стать катастрофой, уверен Андрей Лаврухин.

С одной стороны, считает он, обнулится все, что уже было сделано в направлении перехода на европейскую систему образования.

— Несмотря на критику, было немало сделано в этом направлении. Хотя бы введение бакалавриата и магистратуры — это достаточно радикальная структурная трансформация, мы ушли от пятилетнего специалитета, который был в советские времена. И вернуть все это назад будет очень больно во всех отношениях: инфраструктурном, финансовом, кадровом, — считает эксперт. — Если говорить о студентах, то без Болонского процесса выехать на учебу за границу будет не так просто, если вообще возможно.

Так, вузы могут просто не давать «зеленый свет» на выезд и обмен, говорит Лаврухин. К тому же, если благодаря болонской модели можно набрать кредиты (зачетные единицы, которые даются за каждый пройденный курс) в белорусском университете, приехать в европейский, и там их засчитают, то без нее учеба в белорусском вузе как минимум будет сложнее засчитываться в Европе. А возможно, и вовсе не будет приниматься в расчет.

И такие запреты, в случае отказа от Болонской системы, начнут действовать довольно быстро, уверен собеседник.

— Не будет долгой инерции, на которую у нас любят надеяться. Можно очень быстро отменить бакалавриат, даже для учащихся сейчас студентов — всех их перевести на специалитет, — поясняет он.

Фото: Reuters
Фото используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

Второй момент выхода из Болонского процесса — политический. Благодаря включенности в него Беларусь могла не полностью уходить в зависимость от России, уверен Андрей Лаврухин. По крайней мере в сфере образования.

— Белорусское образование русскоязычное, и у него нет возможности держаться в стороне от русскоязычного пространства. А там Россия является главным оператором и модератором всех процессов в высшем образовании. И Беларусь не выдержит конкуренции, она будет просто поглощена более модернизированной и конкурентоспособной системой, — рассуждает эксперт. — Поэтому, если Беларусь пойдет за этими призывами, наша система высшего образования станет просто филиалом российской.

— Это вопрос стратегического выбора: если не европейское пространство, то российское. Другого просто нет. Мы даже не можем существовать автономно. Это будет символическая институциональная оккупация — министр образования России станет фактическим начальником белорусского министра, — предполагает Лаврухин. — И двери на Запад для молодежи захлопнутся так, что не удастся просунуть даже нос. Это будет катастрофа, потому что важно сохранить хотя бы культурную и образовательную связь с Западной Европой, не рвать эти связующие нити.