Поддержать команду Zerkalo.io
  1. В Беларуси зафиксировали новый штамм коронавируса. Рассказываем, что о нем известно
  2. Немецкие правоохранители рассказали о схеме «белорусского транзита» мигрантов
  3. «Перекличка» тунеядцев, пересмотр пенсий и пособий, рост тарифов, дедлайн по налогам. Изменения ноября
  4. Для некоторых грибников, огородников и пчеловодов могут ввести налог
  5. Мошенники запустили от имени «Белпочты» рассылку: проводят по телефону «розыгрыши» и «акции»
  6. Belavia отправила три новейших самолета Embraer в Казахстан — для них ищут временную стоянку
  7. СК: Причина крушения самолета в Барановичах — отказ системы управления
  8. Дети ГУЛАГа подали в Верховный суд России на Госдуму. Они 70 лет не могут вернуться домой
  9. Минздрав озвучил последние данные по коронавирусу в Беларуси
  10. Поручение исполнено. В общественном транспорте Минска сняли объявления о необходимости носить маски
  11. Лукашенко: соблюдение масочного режима полезно, но культура использования защитных средств есть только у врачей
  12. О муже, детях, санкциях и переговорах. Тихановская дала часовое интервью главреду радиостанции «Эхо Москвы»
  13. Суд ЕС распорядился штрафовать Польшу на 1 миллион евро в день
  14. С 1 ноября повысят цены на сигареты, некоторые подорожают на 95 копеек
  15. «Мы не хотим быть подопытными кроликами». Читатели рассказали, как организации стимулируют их прививаться (и как это не всегда работает)
  16. Покушение на Лукашенко и первые президентские выборы: каким был 1994 год в истории Беларуси
  17. Елена Богдан возглавила систему здравоохранения Минска. До этого она была замминистра
  18. «Силовики боятся: вдруг все отмотается назад и люди снова начнут выходить». Психолог о страхах белорусов
  19. «Симптомы появлялись волнами». Истории людей, которых после COVID-19 не отпускают новые болезни
  20. Беларусь переходит на антиген-тестирование — это плохо? Подробно объясняем разницу между тестами на коронавирус
  21. Начальник ГАИ Беларуси Дмитрий Корзюк назначен заместителем министра внутренних дел


В апреле Генпрокуратура возбудила дело о геноциде населения Беларуси в годы Великой Отечественной войны. По словам некоторых читателей, с мая к их родным — узникам концлагерей и очевидцам военных событий приходят следователи из Следственного комитета и прокуратуры. О том, как проходят эти встречи, какие вопросы на них задают, пользователи рассказали Zerkalo.io.

Бабушке Марины (имя изменено) 85 лет. Она малолетний узник. В концлагере она провела полгода. Около полутора месяцев назад, вспоминает внучка, бабушке позвонили на домашний телефон из Следственного комитета и попросили встретиться.

— Через час-полтора следователь уже стояла у нас на пороге, — рассказывает девушка. — На беседе присутствовала моя мама, все проходило очень вежливо. У бабушки подробно расспрашивали, как их угоняли в концлагерь, чем их там кормили, говорили про освобождение. Кроме того, бабушка вспомнила, как некоторые немцы угощали ее пайком, когда она к ним подходила. Кто-то даже давал шоколадку и теплые вещи. Ее слова следователь записывала.

Встреча длилась около полутора часов, говорит Марина.

— Следователь объяснила, что они собирают информацию в рамках дела о геноциде. Мол, для претензий немцам, — говорит собеседница и отмечает, что после этого у бабушки попросили подписать какие-то бумаги (возможно, речь идет о протоколе). — Для бабушки любой, кто слушает ее рассказ о войне, — хороший человек, поэтому все документы она подписывала не глядя, со словами «я вам верю».

Бабушка Марины не единственная, к кому обратились за информацией. О том, что их близким звонят из прокуратуры и СК, рассказывают читатели из разных уголков страны. Ко всем, с чьими родственникам мы общались, следователи приходили домой сами. Суть вопросов, которые звучали во время встреч, часто похожа. Например, «в каком концлагере вы были?», «вы были одни или с кем-то из членов семьи?», «работали ли вы там?», «с какими издевательствами и жестокостью сталкивались, погиб ли кто-то из ваших родных?», «как это произошло?». Обычно, рассказывают читатели, следователи приходили к ним лишь раз и после беседы больше не тревожили.

— У нас ситуация чуть другая, — вводит в курс дела один из читателей. — Беседу с дедушкой следователь писала на диктофон. Она пообещала, что потом перенесет все на бумагу и придет еще раз, чтобы дедушка прочел свои слова и подписал.

Показать дедушке набранный текст, продолжает собеседник, не могут уже две недели. Звонят, договариваются, что принесут, но не доходят.

— Звонят другие следователи. Скорее всего, девушка, которая общалась с дедом, в отпуске, — делает ремарку собеседник. — В силу возраста у дедушки немного путаются мысли, и он перепрыгивает с одного на другое. В беседе он затронул современность, сказал, что у людей сейчас нет прав, и теперь переживает, что наговорил лишнего. Хотя следователь тогда на его слова особо не отреагировала.

По словам читателя, общаясь со следователем, его дедушка спрашивал, зачем решили вспомнить прошлое.

— Следователь ответила, что они делают архив — базу данных о том, как наш народ страдал во время войны, — говорит собеседник.

— А дедушка не интересовался, может быть для них как для узников будут добиваться каких-то компенсаций?

— Нет, насколько я знаю, ни о чем таком они не говорили.

«В списке следователя кроме моего отца была еще пара десятков человек»

Отец Виталия (имя собеседника изменено) попал в немецкий концлагерь, когда ему не было еще и года. Угнали его вместе с семьей.

— Общаясь с отцом, следователь интересовался, как их семью увозили в концлагерь, работали ли они в лагере, знает ли отец что-то про расстрелы, — Виталий перечисляет вопросы, что адресовались отцу, и отмечает, что никаких подробностей папа сообщить не смог. — В то же время отец спросил у следователя, зачем они начали все это (дело о геноциде. — Прим. ред.).

Следователь, по словам мужчины, попался довольно общительный и пояснил, что в военное время нацисты убивали мирных жителей и строили концлагеря для уничтожения людей. В советское время это расследовалось, но когда стало выясняться, что немцам могли помогать поляки, украинцы и даже белорусы, — все утихло. Но после прошлого года, когда некоторые наши соседи показали себя не очень дружественно, было принято решение восстановить историческую справедливость и возбудить уголовное дело по факту геноцида.

— В списке следователя кроме моего отца была еще пара десятков человек, которых он должен был опросить, — продолжает собеседник и рассказывает, что следователь отмечал: они не только говорят с людьми, но и изучают архивы.

В конце беседы отца Виталия попросили подписать несколько бумаг. Среди них — права и обязанности потерпевших. По словам следователя, все узники признаются потерпевшими.

— Отец также поинтересовался, а что будет в конце расследования, — продолжает собеседник. — Ему пояснили, что стоит задача собрать те факты, которые раньше не были известны истории. О каких-то компенсациях (отец в свое время дважды получал их от Германии) речи не идет. Следователь сказал: это только для истории.

Разрушение заводов, угон скота. Генпрокуратура объяснила, как насчитала 500 млрд долларов ущерба за годы ВОВ

«Собирают данные о войне и хотели бы узнать о ее жизни в этот период»

Люди, которые являются очевидцами событий Великой Отечественной войны, уже в почтенном возрасте. В силу здоровья не все могут встретиться со следователями.

— Моей маме 84 года, она была в концлагере Озаричи. Когда в начале июля следователь мне позвонил, я пояснила, что мама чувствует себя не очень, и попросила ее не волновать. Следователь отнесся с пониманием, — рассказывает Наталья (имя изменено). — Он поинтересовался, рассказывала ли мне мама что-то о тех событиях. Я ответила, что много общалась с бабушкой, поэтому какие-то факты знаю. К тому же дедушка у меня был партизан. Тогда следователь попросил, чтобы я пришла к ним в СК. На тот момент я находилась не в Минске и прийти не могла. Он ответил, что передаст документы по месту моего жительства и со мной свяжутся.

Сейчас собеседница временно не в стране, поэтому на встречу пока не ходила.

— Моей бабушке звонили в конце июня, — рассказывает Роман, бабушка которого в год-полтора оказалась с мамой в концлагере на территории Германии. — Следователь позвонил бабушке на мобильный, сказал, что они собирают данные о войне и хотели бы узнать о ее жизни в этот период. У нас вся семья была на «сутках», поэтому бабушка отреагировала на звонок отрицательно. Сказала, не хочет никуда идти и ничего рассказывать. «Если вы передумаете, перезвоните», — попросили ее в ответ. Больше с ней не связывались.