Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. У белорусского омоновца замечен пистолет пятого поколения — в Беларуси таких быть не должно. Рассказываем почему
  2. Для бизнеса подготовили еще одно изменение. На этот раз чиновники хотят поднять один из налогов
  3. Путин — матери погибшего солдата в Украине: Мы все смертные, мы все под Господом, и мы когда-нибудь из этого мира все уйдем
  4. Контратаки ВСУ и переполненные больницы и морги. Главное из сводок штабов России и Украины на 276-й день войны
  5. Принудительный труд заключенных. Мебельные гиганты ЕС годами закупают продукцию белорусских колоний — новое расследование
  6. Умер глава МИД Владимир Макей
  7. «Хотите под плеткой походить?!» Лукашенко упрекнул некоторых белорусов в том, что они понимают свободу и независимость не так, как он
  8. В 2023 году повысят подоходный налог для некоторых физлиц. Кого могут затронуть новшества
  9. «В перспективе станет еще сложнее». Поговорили с консультантом, который помогает получить визы
  10. «В одиночестве в морге вчерашний диктатор, а теперь просто мертвый старик». Как в советское время люди узнавали о смерти правителей
  11. Глава МВД назвал «предателями Родины» белорусских добровольцев, воюющих на стороне Украины
  12. «Мы точно так же маневрируем, как Лукашенко». Арестович объяснил, почему Зеленский до сих пор не встретился с Тихановской
  13. Лукашенко предсказал конец ОДКБ в случае поражения России в войне. Кажется, на этот раз он прав — объясняем
  14. В 2023 году планируют заметно поднять земельный налог. Повышение коснется и населения, и бизнеса (размер прибавки многих может удивить)


Алексей Рубанов — калиновец с позывным Чили. Вот уже час он увлеченно рассказывает, как они с командой изучали особенности детского внимания, создавали космический лифт и общались с китами. Но только мы начинаем говорить о беспилотнике, который они с коллегами спроектировали и собрали в полку, боец напрягается. На вопросы отвечает неохотно и в какой-то момент срывается: «Эта штука призвана убивать людей, и это не очень вдохновляюще». «Зеркало» записало историю военнослужащего, который, кажется, всем сердцем ненавидит войну, но воюет, потому что «иногда выбор делаешь не ты, а за тебя».

Фото предоставлено пресс-службой полка Калиновского
Белорус Алексей Рубанов присоединился к полку Калиновского совсем недавно. Фото: пресс-служба полка Калиновского

Алексею 44, он родился и вырос в Бресте, но почти 15 лет живет в Украине. К полку Кастуся Калиновского присоединился в июне. В формирование пришел с четким пониманием, что тут он будет заниматься инновациями: опыт у него был, вскоре появилась и идея. Белорус предложил спроектировать и собрать беспилотник. У конструкции предполагалась минимум одна фишка, которую он держит в секрете, и три, о которых легко говорит.

— Дрон должен быть дешевым, собираться быстро и легко, — перечисляет Алексей и честно признается, что до войны БПЛА никогда не интересовался. Читать о них стал с первого дня в полку. По первому образованию Алексей математик, по второму — бухгалтер, а по жизни — изобретатель.

— Моя мама работала в Бресте в институте. Там был большой компьютер, на целый этаж. В 1984-м мне разрешили за него сесть, и я влюбился в компьютеры, — вспоминает собеседник. — Вся моя профессиональная деятельность связана с IT, хотя назвать себя программистом я не могу. Я никогда не работал на «галерах» (так называют компании, которые занимаются заказной разработкой. — Прим. ред.).

В Украине Алексей был в команде, делающей девайсы, которыми можно управлять силой мысли. Например, кресла для парализованных людей. А также сотрудничал с группой врачей и инженеров, занимавшихся нейронаукой. За загадочным термином стоит комплекс дисциплин, изучающих нервную систему на различных уровнях.

— В 2014-м с проектом по нейронауке нас пригласили в стартап-акселератор в Чили. Им показался интересен опыт европейцев, нам же было любопытно поработать с детьми в Латинской Америке, посмотреть на местные телескопы и океан, — объясняет Алексей. — У всех детей есть продолжительность концентрации внимания — это время, в течение которого ребенок может на чем-либо сконцентрироваться. С возрастом эта величина меняется. В начальной школе, например, учителям не рекомендуют употреблять фразы длиннее девяти секунд. Иначе, не дождавшись конца мысли педагога, ребенок отвлекается и, предположим, поворачивается в окно. У него падает успеваемость. От тревожности продолжительность концентрации внимания сокращается. Когда мы работали с малышами с Донбасса, которые пережили бомбежки, видели, что у них данный показатель составлял всего две-три секунды. Наша задача была вернуть его на начальный уровень. В Чили мы исследовали продолжительность концентрации внимания у местных детей и читали лекции в университетах.

В этом проекте Алексей входил в подразделение, которое отвечало за техническую часть, и писал код. Командировка длилась плюс-минус два года, потом Алексей снова вернулся в Украину.

Фото предоставлено пресс-службой полка Калиновского
Несколько лет назад в Венгрии Алексей организовывал студенческий лагерь, где ребята создавали космический лифт. Сейчас некоторые из этих парней и девушек работают в NASA. Фото: пресс-служба полка Калиновского

Домом эта страна стала для него в 2008 году. Дорога белоруса в Киев началась с «Плошчы-2006». Он был среди активистов палаточного лагеря. После разгона случилось разочарование, и мужчина покинул родину. Жил в Польше, много путешествовал и, наконец, заземлился в Украине. Почему? Потому что уверен: это очень свободная страна.

— На порядок свободнее других европейский стран. Тут в жизни человека меньше государства и нет пиетета к власти, — рассуждает Алексей. — Как-то первого мая, когда я был в Берлине, увидел акцию анархистов. В какой-то момент к ним приехала полиция, и они стали разбегаться. С места не сдвинулась только одна девушка, она кричала своим: «Вы куда?» А они ей: «Так полиция же!» Девушка, как выяснилось, была украинка. В Украине государство не такое навязчивое и противное, как в других странах. И при этом веселое. Оно не лезет в мою жизнь, а для меня это ключевая вещь, чтобы развиваться.

«Я увидел в этой войне просвет, и стало проще»

Война застала Алексея во Львове. На западе Украины они с женой поселились в 2019-м. Собирались остановиться ненадолго, но случился COVID-19, и планы изменились:

— Еще в 2008-м, когда я только переехал в Украину, думал, что стоит ждать войны. Спрашивал у украинцев: «Почему вы не готовитесь?» А они пели, запускали фейерверки и наслаждались жизнью. Причем, все это делали настолько искренне, что я им поверил, и забыл про войну. Когда 24 февраля в мессенджеры посыпались тревожные сообщения, я подумал: все, отпуск закончен.

Фото предоставлено пресс-службой полка Калиновского
Алексей, как и все калиновцы, также проходит боевую подготовку, хотя основная его задача состоит в другом. Фото: пресс-служба полка Калиновского

С начала войны львовская квартира Рубанова превратилась в «пункт приема» беженцев. При этом сам Алексей с женой решили отправиться в Киев. И он, и она работали удаленно, поэтому профессия позволяла. Тем более в столице живут родители супруги.

— Нужно было определиться, ехать куда-то на пляж (читай, за границу) или в центр страны. Мы выбрали второе. Ведь, чтобы покинуть Украину, нужно было принять решение, а чтобы остаться — нет.

— При этом вы отправлялись в менее безопасное место.

— На «нуле», где идут боевые действия, там опасно, но в Киеве нет.

Ответа на вопрос, чем заниматься в Киеве, у Алексея на тот момент не было. Вокруг царил хаос, и важным казалось что-то делать и не сидеть на месте. Еще в дороге в связке с другими айтишниками белорус начал работать над созданием дистанционной организации, которая бы помогала эвакуирующимся.

— Мы собирали информацию, чтобы плавно и без заторов расселять беженцев, — рассказывает Алексей. —  Когда-то я участвовал в проектах, которые помогали людям во время катаклизмов, например, при извержении вулкана. Там, как и здесь, был поток жителей, которые срочно срывались с места. Их нужно было не только обеспечивать едой, но и коммуникацией, а также координировать. Тут сложилась такая же ситуация.

Параллельно с «айтишной помощью» Алексей подал заявку на то, чтобы вступить в полк Калиновского. Посчитал, что на данном этапе войны тут он будет более эффективен. К июню, когда получил добро, понял, что в формировании займется инновациями. На тот момент в полку уже существовало подразделение, которое занимается дронами, но, так как у новобранца была оригинальная идея, ему разрешили собрать небольшую команду и запускать свой проект. Чтобы создать беспилотник, им понадобился месяц. «Птицу» назвали Балалайка. Начинку своего дрона изобретатель не раскрывает. О том, что почувствовал, когда она взлетела, говорит очень сдержано:

— Наверное, то, что все старые задачи можно было стереть с доски. Стало важным понять, как этих дронов делать много и быстро.

Фото предоставлено пресс-службой полка Калиновского
Тот самый БПЛА «Балалайка». Фото: пресс-служба полка Калиновского

— Этот БПЛА вы полностью придумали сами?

— А что его придумывать? Нужен был дешевый вариант, который можно быстро и просто сделать. Я открыл GitHub и Google, нашел различные проекты беспилотников. Из того, что мы можем себе позволить, выбрал то, что нам подходит, сделал Cntr+C, Cntr+V — и готово. Потом нашел людей, которые занимаются вторичной переработкой пластика. Они тоже ни бельмеса ни понимали в беспилотниках, но у них был 3D-принтер. Мы стали пробовать что-то сделать. Конечно, сразу получалась ерунда, но мы не ныли и экспериментировали. Сейчас в мире начинает доминировать паттерное проектирование. Это то, как делает Илон Маск. В отличие от инженеров NASA, которые перед запуском проверят и перепроверят ракету десять раз, чтобы все было окей, Маск говорит: «Запускаем, обвешиваем датчиками, смотрим, где взорвалось и поломалось, и в следующем варианте переделываем». Мы с ребятами поступили так же.

— Чем ваш дрон отличается от сотен или тысяч других?

— Вопрос, о котором вы говорите, подходит для сравнения Apple и Android, а у нас другая логика. Для меня главное, что за месяц мы продвинулись от нуля до первых полетов. А рассказывать про этот дрон с восхищением я не могу. Эта штука призвана убивать людей, это не очень вдохновляющая вещь, поэтому я не воспылал любовью к решениям, которые нашел.

— Вам тяжело думать о том, для будет использоваться ваш БПЛА?

— С одной стороны, у меня нет радости, что я создал машину для убийств. С другой — мне приятно, что я буду спасать жизни своих побратимов. Это контроверсийная ситуация. В инженерии так часто бывает.

— Насколько вам самому тяжело находиться на войне?

— На базе, где я работаю, спокойно. Здесь люди осознанные и понимают, что делают. После того как Украина потопила крейсер «Москва», я увидел в этой войне просвет, и стало проще. Ведь если украинцы могут уничтожить флагман, значит, они могут потопить все. Сейчас в войне инициатива на стороне Киева, он по щелчку может начать третью мировую. Русские же, как мне кажется, наоборот, думают, как все закончить, вот только собранные и мотивированные украинцы не хотят. Для Украины эта война станет трамплином в будущее, ведь, когда все завершится, это будет страна экспериментов — и социальных, и политических. Тут можно будет строить классные вещи, которых нет нигде. Да и то, что сейчас мы делаем, пойдет не только на войну. Тот же беспилотник можно использовать в сельском хозяйстве.

Фото предоставлено пресс-службой полка Калиновского
После войны белорус собирается заняться проектами по разминированию страны. Фото: пресс-служба полка Калиновского

— Раз вы сами переводите тему в сторону мира, спрошу. Хоть вы и не так давно в полку, но не было мыслей уйти из формирования и помогать через мирные проекты?

— Уйти — это очень сильный поступок. Представьте, насколько нужно быть мужественным, чтобы принять, что тебе тут страшно. И понять: я здесь неэффективен и занимаю чужое место. Возможно, если я завершу проект с беспилотником высокоэффективным мелкосерийным производством, и полк сможет обеспечивать себя БПЛА и раздавать их дружественным подразделениям, такая мыслишка проскочит.

— А когда это производство запустят?

— Оно началось, ведь как в стартапах все происходит? Ты разбегаешься, прыгаешь со скалы и пока летишь, в дороге собираешь параплан. Мы сразу искали помещение для сборки, экспериментировали над какими-то кусками, которые не получалось сделать, но было понятно, что они понадобятся. Сейчас у нас в производстве несколько экземпляров БПЛА.

— Задача, которую вы ставили перед собой, когда шли в полк, частично выполнена?

— Да, я приложился к победе.

— Каким вы представляете день победы?

— Вокруг украинцы радуются, и атомная бомба не бахнула.

— Уже начали думать над идеями для мирной жизни?

— Сейчас мы с ребятами думаем над проектом по гуманитарному разминированию. Некоторые парни уже что-то почитывают по вечерам, ведь в будущем нам придется вырыть невероятное количество мин. Очистить от них страну — это хорошая, добрая задача.