Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Глубокская сгущенка скоро станет уже не та, что прежде. Что происходит и при чем тут Россия
  2. «Пять лет пребывания в странах эмиграции станут необратимыми». Мнение об уехавших и оставшихся белорусах
  3. «Все понимали — я сижу по беспределу». Поговорили с пресс-секретарем инициативной группы Тихановской после выхода из тюрьмы
  4. Белорусы смогут подаваться на шенгенские визы онлайн, а наклеек в паспорте больше не будет
  5. В кинотеатрах сняли с показа новую часть российской комедии «О чем говорят мужчины». Рассказываем, с чем это может быть связано
  6. Житель Лиды во время уборки нашел уникальную 50-долларовую купюру. «Коллекционную редкость» он отнес в обменник и очень пожалел
  7. «Придерживаемся позиции осуждения агрессии России». Литовская компания прокомментировала наличие ее прицелов у российских военных
  8. Попытки наступать несмотря на потери, РФ может готовить отвлекающие удары на северо-востоке Украины. Главное из сводок штабов
  9. Крупный белорусский производитель яиц прекращает поставки в Россию из-за «нехватки продукции»
  10. «Я же знаю, на чем вы ездите». Подробности поджога авто начальника Логойской ГАИ
  11. В Беларуси завершилось летно-тактическое учение с Россией
  12. Адвоката Виталия Брагинца, который защищал Алеся Беляцкого, судили по четырем статьям. Приговор суровый
  13. Британский журнал опубликовал ежегодный рейтинг демократии. Угадайте, на каком месте Беларусь
  14. Социологи спросили переехавших в Польшу и Литву белорусов, собираются ли они возвращаться на родину. Вот что они ответили
  15. Первое сообщение об уничтожении NASAMS, как идет наступление под Донецком, Путин снова переоценил свою армию. Главное из сводок
  16. Неожиданная победа оппозиции и выход белорусского блокбастера с эротической сценой. Каким был 2003 год в истории Беларуси
  17. Россия показала машины, которые должны стать «убийцами „Абрамсов“ и „Леопардов“». Рассказываем, что это за техника
  18. «Это вынужденный шаг». Власти Минска рассказали, куда будут переселять жильцов попавших под снос домов
Чытаць па-беларуску


13 октября белорус Олег Осипов пытался выехать из Украины в Польшу, но его не выпустили из страны. Проблема в том, что у мужчины нет паспорта. Еще в 2020-м при переезде в Харьков Олег подался на получение статуса беженца. Когда началась война, его документ находился на проверке в Службе безопасности Украины. В марте в это здание попала ракета — и паспорт сгорел.

Олег Осипов. Фото предоставлено собеседником
Олег Осипов. Фото предоставлено собеседником

Олег из Минска. Закончил гимназию-колледж имени Ахремчика и работал в сфере красоты. Был модельером и стилистом. Во время выборов-2020 не скрывал своей гражданской позиции, и в октябре того же года к нему домой пришли силовики. На 72 часа мужчину задержали по статье 293 УК (Массовые беспорядки).

— Когда меня отпустили, я сразу же собрал рюкзак и уехал в Харьков к друзьям. Решил там обосноваться, — рассказывает Олег. — В течение месяца подался на статус беженца. Соответственно, отдал в миграционку паспорт. Взамен мне выдали справку, которая стала моим временным документом в Украине, и бумагу, что мой паспорт в миграционной службе.

Оформление статуса беженца — процесс небыстрый. На календаре был уже 2022 год, а вопрос Олега все еще не был решен.

— После Нового года я отправил письмо в миграционку, чтобы узнать, на какой стадии находится мое дело, — вспоминает собеседник. — После этого они зашевелились и в конце января передали мои документы в СБУ. Честно, я так и не понял, зачем они проверяли меня в Службе безопасности. История у меня была максимально прозрачная. Хотя, возможно, это связано с тем, что страна готовилась к войне, и они выясняли, не шпион ли я.

24 февраля Олега встретил в Харькове. С другом они решили остаться в городе. В первую неделю хотели записаться в ВСУ или тероборону, в ответ услышали: там и без вас добровольцев хватает. В итоге пошли волонтерить.

— Первые две недели, пока мы жили в метро, помогали носить продукты и воду для людей, которые находились в подземке. Носили по тоннелям коробки по 15−20 килограммов. Хотелось хоть как-то помочь Украине, — описывает ситуацию собеседник. — Атмосфера на станции была достаточно нервная. Там находились около 1400 человек. Много пожилых, детей. Все это попало на период постковида, люди кашляли, болели. Психологически находиться там было непросто, и я стал думать, есть ли другие варианты поддержать страну. Один из моих друзей, который и до войны занимался благотворительностью, открыл стихийный фонд. Я попросился в команду, меня приняли. Я стал правой рукой директора, занимался международными связями для поиска доноров и гуманитарных грузов. Получалось хорошо. В августе я смог договориться на проект с австрийцами. Помочь Харькову они должны к зиме. Сумма там доходит до миллиона евро.

С начала войны Олег не переезжал из Харькова. В начале сентября, когда россияне ударили по ТЭЦ-5 и в городе «на трое суток отключили электричество и энергоснабжение», мужчина понял: силы на исходе.

— С февраля я держался, не ныл, не поддавался на провокации и старался максимально делать то, что могу. Фраза «Слава Украине» для меня не пустые слова. Все эти месяцы она вела меня, — не скрывает эмоций Олег. — Но, когда ты остаешься в городе, который обесточен, где в кранах нет воды, и не понимаешь, когда все это восстановят, и восстановят ли… В общем, это стало для меня какой-то точкой невозврата. Я собрал вещи и решил уезжать. В тот момент я даже не догадался уточнить про свой паспорт.

«Начальник пограничного пункта не давал мне сказать и слова»

Ехать решил через пункт пропуска "Шегини", что находится во Львовской области. Прибыл туда в ночь с 25 на 26 сентября.

Олег Осипов. Фото предоставлено собеседником
Олег Осипов. Фото предоставлено собеседником

— Девушка-пограничник, увидев мою справку из миграционки, позвонила коллегам с польской стороны. Выяснилось, что, даже если она меня выпустит, без паспорта поляки меня не пропустят. Пришлось возвращаться, — рассказывает Олег. — На попутке я добрался до Львова, а оттуда на поезде до Харькова. Дорога заняла примерно двое суток. Еще из Львова я набрал в миграционку, описал ситуацию, они сказали: все нормально, напишете заявление, и мы отдадим вам паспорт. Приезжаю, пишу — и тут выясняется, что мой паспорт сгорел в здании СБУ.

Спустя две недели в Главном управлении миграционной службы Харьковской области Олегу выдали документ, где сказано: «ваш паспорт <…> был утрачен в связи с вооруженной агрессией Российской Федерации на территории Украины и ракетно-бомбовыми ударами по Управлению службы безопасности Украины в Харьковской области».

Документ в редакцию прислал Олег Осипов
Документ, который Олегу выдали в миграционной службе. Фото предоставлено собеседником

Получив этот документ, Олег попробовал еще раз поехать на границу. В октябре он отправился уже в другой пункт пропуска — «Краковец».

— С собой у меня был документ об утраченном паспорте и справка, что я подавался на беженство. И в миграционной службе, и юрист, с которым я работал, были уверены, что этого достаточно для пересечения границы. Однако девушка-пограничник, увидев мои документы, удивилась, попросила отойти в сторону и подождать. Она проверила всех, кто был в очереди за мной, и потом мы с ней стали подходить к ее коллегам, чтобы узнать, как быть в моей ситуации.

Ответа никто не знал, поэтому сотрудница отвела Олега к начальнику.

— И тут начался трэш. Я прекрасно понимаю, что с нашей страны в Украину летят ракеты, и у руководителя может быть личная неприязнь к белорусам, но как работник он вел себя по отношению ко мне непозволительно. Он повышал тон, хамил. Казалось, мои документы его не интересовали, ему просто хотелось высказать все, что он думает по отношению к белорусам, — вспоминает собеседник. — Он не давал мне сказать и слова, хотя, мне кажется, если бы у меня была такая возможность, ситуация бы решилась. Он требовал какой-то проездной документ. Я объяснял, что белорусские дипломаты покинули Украину, да и как бы я смог обратиться в консульство, если я сбежал из страны по политическим причинам.

По словам Олега, в Украине он связался с Управлением верховного комиссара ООН по делам беженцев. Сотрудники офиса созвонились с польскими коллегами.

— Я предупредил пограничника, что польская сторона знает про меня, и что на границе я попрошу убежище, — говорит собеседник. — Услышав это, он снова стал кричать. Говорил, ты тут просил убежище, а когда подгорело, уезжаешь, и там, если что-то случится, сделаешь то же самое.

В итоге Олега не выпустили из Украины и выдали решение об отказе на пересечение госграницы Украины. Из пункта пропуска он поехал во Львов и уже оттуда пытается разрешить ситуацию.

Фото документа в редакцию прислал Олег Осипов
Отказ о пресечении границы, который получил Олег. Фото предоставлено собеседником

— В моем понимании, если не гражданина удерживают в стране, это нарушение его человеческих прав. Конечно, тут можно ссылаться на украинские законы, но о каких гражданских законах может идти речь во время войны? Как по мне, тут должен сработать один закон — закон об эвакуации, — рассуждает Олег. — Во Львове я подключил всех кого мог в надежде решить мою проблему. Все юристы, к которым я обращался, говорят, что моя ситуация нестандартная, и как быть — они не знают. С ребятами мы дошли до Светланы Тихановской. Сейчас моей ситуацией занимается Валерий Ковалевский.

Валерий Ковалевский — представитель Объединенного переходного кабинета по иностранным делам, рассказал «Зеркалу», что кейс Олега — это решаемая ситуация.

— Я передал информацию украинским властям с просьбой помочь и разобраться. Дальше это их вопрос, — сообщил Валерий Ковалевский и отметил, что украинской стороне нужно дать время.

Олег ждет и признается, что вот уже неделю не выпускает из рук телефон в надежде не пропустить важный звонок или сообщение.

— Несмотря на все сложности, значение фразы «Слава Украине» для меня не изменилось и я продолжаю поддерживать эту страну, — говорит Олег. — А еще я в который раз убедился, что белорусы невероятные. Когда я опубличил свою историю, получил огромное количество добрых слов от незнакомых людей. Могу сказать, что я действительно ощущаю поддержку своего народа. Мне кажется, пока белорусы так стоят друг за друга, у нас есть будущее.