Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Ах, Вагнер, ах, Вагнер». Лукашенко упрекнул министра и офицеров, которые по телевизору восхваляли российских наемников
  2. Почему Лукашенко не может вернуть людей в Беларусь через комиссию по возвращению? Рассуждает Артем Шрайбман
  3. В колонии умер еще один политзаключенный. Игорю Леднику было 63 года
  4. Литва закроет еще два пограничных пункта на границе с Беларусью
  5. «Обещали, что если сдамся, то ограничатся штрафом». Кузьмич опять съездил в Беларусь, узнал об «уголовке» и выехал с большими сложностями
  6. Чиновники готовятся нанести еще один удар по долларизации экономики. На этот раз — сокрушительный
  7. Лукашенко озвучил «закрытую информацию» — мысли главы генштаба одной из стран-членов НАТО
  8. ВСУ нанесли удар по полигону в Донецкой области. Российские военкоры сообщают о десятках погибших, Минобороны РФ — молчит (18+)
  9. Глава Минздрава выступил с предложением, которое может усилить отток медиков и аукнуться другими проблемами. Эксперт — об этой инициативе
  10. ГУБОПиК пришел в представительство LG в Беларуси. Силовики назвали его «экстремистской суполкой»
  11. Украинец и белоруска хотели вывести ребенка из белорусского гражданства. Власти нашли удивительный повод для отказа
  12. Как давно появился белорусский язык и кто его ближайший «родственник»? Отвечаем на главные вопросы о нашем языке
  13. Боли «Баварии» и тренерская чехарда. Сыграны первые матчи 1/8 финала футбольной Лиги чемпионов — вот результаты
  14. Силовики отслеживают людей по заказам в «Е-доставке»? Рассказываем, какие данные собирают такие сервисы и можно ли обезопасить себя
  15. Силовики показали, кого и за что будут задерживать на избирательных участках во время выборов
  16. «Кремль преждевременно заявил о захвате села Крынки в Херсонской области». Главное из сводок штабов
  17. Мать Навального — Путину: «Я требую незамедлительно выдать тело Алексея, чтобы я могла его по-человечески похоронить»
Чытаць па-беларуску


Во вторник утром в Боровлянах силовики в гражданском задержали бывшего журналиста СТВ Дмитрия Бояровича вместе с женой Валерией. Момент, когда мужчина спокойно выходил из дома, а потом его скрутили, попал на видео с камеры наблюдения. Пока Бояровича крутили четверо человек, видом никак не выдающих в себе сотрудников правоохранительных органов, мимо проходили другие люди. И ничего не предпринимали. Вероятно потому, что боялись сами оказаться на его месте. Спросили у сотрудников Боровлянского отдела милиции, что делать, если видишь, что на кого-то неизвестные набрасываются на улице, и как отличить: это бандиты или правоохранители. И попросили оценить такие действия бывшего сотрудника прокуратуры.

Дмитрия Бояровича и его жену Валерию ведут в квартиру для обыска. Скриншот камеры видеонаблюдения. Источник: ПЦ "Весна"
Дмитрия Бояровича и его жену Валерию ведут в квартиру для обыска. Скриншот камеры видеонаблюдения. Источник: ПЦ «Весна»

«Никто вам не запрещает подойти к тем людям, которые задерживают, и уточнить, кто это и что»

Журналистка «Зеркала» позвонила в дежурно-оперативную службу Боровлянского отдела милиции Минского РУВД как обеспокоенная гражданка.

— Видела, как четверо человек на улице заломали мужчину, уложили его на асфальт, в снег. Они были в обычной одежде, я даже не подумала, что это милиция. А потом оказалось, что его так задерживали.

— Вполне возможно. Что вас взволновало?

— Что делать в такой ситуации? Раньше, если это милиция, это понятно: люди в форме.

— Вы же не забывайте, что у нас не только милиция может задерживать людей. Есть еще такая организация, как Комитет государственной безопасности. Они в гражданке только и ходят.

— Как в таком случае действовать? Можно помогать человеку?

— Как действовать?! Вы можете в любом случае попросить людей представиться: кто вы, что вы. Посторонним гражданам они однозначно сообщать не будут, а если, к примеру, вас будут задерживать, вы можете уточнить, что это за организация, [какая] причина задержания. Это же само собой разумеющаяся вещь.

— А если на улице такое видишь? Сразу хочется подойти помочь человеку: мало ли, вдруг кто-то на него напал.

— Вас же никто не просит бросаться в драку. Никто вам не запрещает подойти к тем людям, которые задерживают, и уточнить, кто это и что, причину задержания. Но большая вероятность, что вам не сообщат.

— Если я подойду спрошу, меня не задержат?

— Ну, если вы не [состоите] в каких-то отношениях с тем лицом, в отношении которого произведено задержание. Все зависит от обстоятельств. Не могу вам подсказать, будут вас задерживать или нет. Если есть основания, то и вас задержат.

— А если мимо проходил, могут задержать, потому что подошел и спросил? Для проверки какой-то.

— Не могу вам сказать. На этот вопрос затрудняюсь ответить.

— Просто люди без формы, и сразу думаешь, что это какие-то бандиты. Как понять: это хулиганы напали на человека и скрутили или милиция?

— Я вам скажу, вот таких вещей, про которые вы сейчас рассказываете, в нашей стране нет. В плане того, что хулиганы кого-то задерживают.

— Это же не похоже на задержание: четыре человека схватили одного мужчину, он выглядел нормально. Спокойно шел, не бежал — его повалили на землю.

— Вы не забывайте, что у нас преступники тоже ходят нормально и ничем не отличаются от обычных людей. Это же не говорит о том, что преступник должен быть какого-то другого внешнего вида. Если в отношении человека есть какие-то материалы проверки, возбуждено уголовное дело — всякое имеет законные основания для задержания. Есть еще и лица, которые скрываются от суда и следствия. Причем тут бежал или шел? Можно просто скрываться: не являться к следователю на допрос.

— У нас все время теперь так задерживают? Так жестко.

— Не могу вам сказать ни да, ни нет, кто, как и кого задерживает. Всякое, как говорится, бывает.

— Это опасных преступников касается? Думала, есть какие-то правила.

— Всяких. Повторюсь, порядок задержания определяют сотрудники, которые непосредственно производят задержание. Не команда свыше, а сами, во избежание каких-то действий. А правила задержания в КГБ и в милиции отличаются чуть-чуть. Мы находимся в форме — там люди без формы.

— Знаете, просто страшно. Вдруг будешь идти по улице, кто-то нападет и никто даже не обратит внимания. Люди проходят мимо. Тебя побьют, и никто не спасет, думая, что это милиция.

— Это не к милиции и каким-то организациям, а к людям вопросы. Если люди прошли мимо — это ж, значит, какой-то человеческий фактор. Я не могу вам сказать, почему люди прошли мимо, — на этом милиционер отказался говорить дальше, попрощался. — Если вы хотите, я зарегистрирую вашу информацию, к вам приедут сотрудники и пообщаются с вами.

«Само задержание, когда налетели, положили на асфальт в грязи, говорит о правовой безграмотности»

Мы попросили и у Олега Талерчика, бывшего сотрудника белорусской Генпрокуратуры и сооснователя BYPOL, осенью покинувшего объединение, оценить действия силовиков на видео задержания Бояровича и ответы дежурного из Боровлянского отдела милиции.

Он отмечает, что в Уголовно-процессуальном кодексе и Процессуально-исполнительном кодексе об административных правонарушениях не прописано, какие действия допустимы при задержании, а какие нет. В то же время оно должно проводиться так, чтобы не причинялся вред жизни и здоровью человека, не унижались его честь и достоинство.

— В нормальном правовом государстве это и не стоит прописывать, поскольку в этих кодексах есть идентичные статьи: «Неприкосновенность личности» и «Уважение чести и достоинства личности, деловой репутации». Ими закреплено, что в ходе проведения уголовного или административного процесса никто не должен подвергаться насилию, жестокому и унижающему обращению.

Исходя из этих норм, очевидно, что задержание должно происходить максимально корректно. В законе «Об органах внутренних дел», которым обязаны руководствоваться их сотрудники, регламентировано, что физическая сила и приемы боевой борьбы могут применяться для задержания лиц, которые совершили преступления либо административные правонарушения. Но с оговоркой: если ненасильственными способами это сделать невозможно. На видео же очевидно, что задержание можно было провести и без насилия.

В том же законе указано, что сотрудник действует согласно складывающейся обстановке. Но это не значит, что он на свое усмотрение определяет условия применения силы, спецсредств. Есть четкий регламент, что предварительно должно быть предупреждение об этом применении, при чем четко выраженное. И только если обстановка складывается так, что это предупреждение может поставить в опасность жизнь и здоровье сотрудника либо окружающих людей, это правило не действует. Но, опять же, на видео мы не видим, чтобы силовикам и прохожим что-либо угрожало. Ну и само задержание, когда налетели втроем, потом вчетвером, положили его на асфальт в грязи, прижали, говорит не то что об их воспитании и жестокости, а о правовой безграмотности.

«У нас каждый раз людей задерживают, как матерых рецидивистов»

Стараться не навредить силовики должны даже тогда, когда перед ними реальный преступник, отмечает экс-сотрудник прокуратуры. По его словам, они должны действовать, учитывая характер преступления подозреваемого и его личность.

— Если у них были какие-то данные, что Боярович представляет угрозу жизни и здоровью сотрудников, может применить приемы борьбы, холодное или огнестрельное оружие, то их действия можно признать правомерными. Но, учитывая его профессию, я сомневаюсь, что это так. Просто у нас каждый раз людей задерживают, как матерых рецидивистов, разбойников или убийц. Им так проще: зачем разбираться, представляться — лишние разговоры? Унизить человека, запугать — это методы их работы.

Если задержание проводят люди без опознавательных знаков и это происходит на улице, окружающие имеют право попросить этих людей представиться и прояснить ситуацию.

— Действия сотрудников силовых органов должны носить законный характер, и эта законность должна быть очевидна для всех. То есть если прохожий видит, что совершается противоправное действие (или действие, похожее на это) — когда человека заламывают, избивают — он имеет право помочь. Имеет право выяснить, почему в отношении другого человека применяется насилие. Если не получил объяснения — сообщить об этом службе 102.

У нас в УК есть статья «Необходимая оборона», согласно которой ты можешь защищаться от противоправных посягательств не только сам, но и защищать других лиц, в том числе тебе не знакомых. То есть помогать человеку, в отношении которого совершаются неправомерные действия, или, опять же, сообщить о происшествии в милицию. Но мы все понимаем, что в нынешних условиях это невозможно любой гражданин в лучшем случае в тюрьму пойдет, а то и жизни может лишиться при таком поведении.

Вопрос, можно ли проводить задержание в гражданской одежде, должен ли обязательно быть хотя бы один человек в форме, поднимался давно, еще до 2020 года. Рассматривался в том числе Генпрокуратурой. Были сторонники мнения, что не должны происходить случаи, когда у сотрудников нет знаков отличия и невозможно определить, кто вообще действует. Но победила другая точка зрения, и силовикам разрешили действовать инкогнито, мотивируя это тем, что якобы они борются с преступностью и, чтобы не ставить под угрозу себя и окружающих, действуют молниеносно и неожиданно.

Даже если задержание проводят сотрудники КГБ, они тоже обязаны должны представляться, отмечает Талерчик.

— У них свои ведомственные акты, но нормы, которые касаются соблюдения прав человека, уважения его чести и достоинства, одинаковы для всех. Да, сотрудники КГБ редко при исполнении служебной деятельности находятся в форменном обмундировании, но представиться и показать удостоверение они могут. Чтобы исключить такие кадры, когда со стороны это выглядит как фактически нападение неизвестных на человека, а не как законные действия по задержанию подозреваемого. Это избитая фраза, но в стране не до законов. Даже те нормативные акты, которые сегодня регламентируют действия силовиков, грубо нарушаются.