Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Поручение исполнено. В общественном транспорте Минска сняли объявления о необходимости носить маски
  2. Суд ЕС распорядился штрафовать Польшу на 1 миллион евро в день
  3. «Перекличка» тунеядцев, пересмотр пенсий и пособий, рост тарифов, дедлайн по налогам. Изменения ноября
  4. «Мы не хотим быть подопытными кроликами». Читатели рассказали, как организации стимулируют их прививаться (и как это не всегда работает)
  5. Мошенники запустили от имени «Белпочты» рассылку: проводят по телефону «розыгрыши» и «акции»
  6. Елена Богдан возглавила систему здравоохранения Минска. До этого она была замминистра
  7. «Симптомы появлялись волнами». Истории людей, которых после COVID-19 не отпускают новые болезни
  8. СК: Причина крушения самолета в Барановичах — отказ системы управления
  9. О муже, детях, санкциях и переговорах. Тихановская дала часовое интервью главреду радиостанции «Эхо Москвы»
  10. Хлебокомбинат объявил о дефолте по своим облигациям. Ранее он предупреждал про риски митингов и мирового кризиса
  11. Минздрав озвучил последние данные по коронавирусу в Беларуси
  12. С 1 ноября повысят цены на сигареты, некоторые подорожают на 95 копеек
  13. Дети ГУЛАГа подали в Верховный суд России на Госдуму. Они 70 лет не могут вернуться домой
  14. В вузы предлагают поступать по-новому. Посмотрели как
  15. Лукашенко: соблюдение масочного режима полезно, но культура использования защитных средств есть только у врачей
  16. «Силовики боятся: вдруг все отмотается назад и люди снова начнут выходить». Психолог о страхах белорусов
  17. Беларусь переходит на антиген-тестирование — это плохо? Подробно объясняем разницу между тестами на коронавирус
  18. Belavia отправила три новейших самолета Embraer в Казахстан — для них ищут временную стоянку
  19. Немецкие правоохранители рассказали о схеме «белорусского транзита» мигрантов
  20. Покушение на Лукашенко и первые президентские выборы: каким был 1994 год в истории Беларуси
  21. Для некоторых грибников, огородников и пчеловодов могут ввести налог
  22. Минздрав озвучил последние данные по коронавирусу в Беларуси


На днях стало известно о переводе политзаключенной Натальи Херше из колонии в Гомеле в тюрьму Могилева. Об этом она сообщила в своем письме брату Геннадию Касьяну. Решение о переводе было принято судом на специальном выездном заседании. Тюрьма отличается от колонии более строгими условиями содержания, но самое важное, что специализированных учреждений такого типа для женщин в стране попросту нет. Мы обратились к специалисту за комментарием, чтобы понять, является ли содержание в тюрьмах женщин нормальной практикой для Беларуси, и узнать, что ждет Херше в учреждении такого типа.

Фото: mspring.media
Тюрьма в Могилеве. Фото: mspring. media

«Это явление — крайне нераспространенное»

«Вообще, Уголовно-исполнительным кодексом не исключается такой вариант [перевода женщины из колонии в тюрьму], — комментирует юрист правозащитного центра „Вясна“ Павел Сапелко. — У женщин в этом смысле нет иммунитета, как в случае со смертной казнью или пожизненным заключением. Но нужно понимать, что перевод в тюрьму — это крайний метод воздействия на заключенного. Хуже, пожалуй, только назначение нового уголовного наказания по статье 411 (Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы. — Прим. Zerkalo.io). В этом случае заключенному могут добавить срок. Тюрьма же — это самые жесткие условия содержания, которые вообще могут быть».

По словам правозащитника, в случае перевода в тюрьму ко всем заключенным изначально «по умолчанию» применяется строгий режим. Если каких-то новых нарушений нет, через полгода осужденного могут перевести на общий режим. Основные отличия между режимами заключаются в разрешенном объеме передач и количестве свиданий: на общем режиме это одна посылка или передача и две бандероли в течение года, а также два краткосрочных свидания в году, на строгом — только одна бандероль и одно свидание.

«Нужно еще понимать, что такое тюрьма, — добавляет Павел. — Это покамерное содержание осужденных (в колонии заключенные могут относительно свободно перемещаться по территории учреждения. — Прим. Zerkalo.io), выход на прогулку только раз в день и очень маленький выбор возможностей для работы. Привлечение к оплачиваемому труду в тюрьмах организовано исключительно плохо. У Херше и в колонии были с этим проблемы (политзаключенная в гомельской ИК-4 отказалась шить одежду для силовиков, из-за чего ее поместили в штрафной изолятор. — Прим. Zerkalo.io), но там хотя бы был выбор. Работа в колонии вся плохая, но она хотя бы разная. А в тюрьме оплачиваемая работа это редкие варианты вроде поклейки конвертов. Это не значит, что в колонии хорошо, но в тюрьме в этом плане еще хуже».

Фото: mspring.media
Тюрьма в Могилеве. Фото: mspring. media

Правозащитник утверждает, что перевод женщин в белорусские тюрьмы — явление «крайне нераспространенное».

«Вообще, подробной статистики по гендерному составу осужденных в Беларуси нет, — говорит собеседник. — Мы знаем о том, что в целом женщин-заключенных порядка 10% от общего числа, это данные 2018-го года, более свежих официальных цифр нет. Данных, сколько из них содержится в тюрьмах, я вообще никогда не видел. Остается ориентироваться только на сбор информации в рамках каких-то мониторингов, интервью и других подобных источников. Из них мы слышали, что в тюрьмах бывают женщины-заключенные, но чтобы каждый заключенный твердо сказал „да, в тюрьмах есть женщины, у них есть отдельные камеры“ или что-то в этом роде — такого не было. Говорят, что „слышали, что кого-то переводили“, но это очевидно происходит слишком редко, чтобы утверждать, что есть какая-то система».

Павлу известна фамилия только одной женщины, которая якобы была переведена в тюрьму, но, по его словам, это было очень давно. О случае рассказал один из осужденных: с его слов, его мать была так называемым «авторитетом» и содержалась в тюрьме. Источник правозащитник называет не очень надежным, но считает, что, скорее всего, история правдивая.

«Чего-то выдающегося об этой тюрьме мы не знаем»

По словам собеседника, если в могилевской тюрьме к моменту прибытия Херше не будут содержаться другие женщины, то она окажется, по сути, в «одиночке».

«И даже если там будет одна или две женщины, то у Натальи не будет „выбора“, с кем ей находиться в камере, — говорит Павел. — В случае с мужчинами администрация обычно при „заселении“ пытается учитывать разные обстоятельства, чтобы исключать какие-то конфликты. По крайней мере, конфликты стараются не провоцировать. Здесь же, видимо, выбора не будет».

Всего в Беларуси три тюрьмы: в Гродно, Жодино и Могилеве. По словам эксперта, заметной разницы между ними нет, режим одинаковый везде.

«Если не ошибаюсь, ранее было негласное правило, что в Могилеве содержались те, кто впервые осужден к лишению свободы, а в Жодино и Гродно — отбывающие наказание повторно. Но не уверен, что оно соблюдается и сейчас, — дополняет Павел. — Условия содержания в Могилеве в свое время очень красочно живописал [политзаключенный-анархист] Николай Дедок. От осужденных много чего слышим об этом учреждении, но чего-то выдающегося в этих рассказах нет».

Фото: mspring.media
Тюрьма в Могилеве. Фото: mspring. media

Решение по Наталье Херше Павел Сапелко оценивает однозначно как ухудшение условий содержания.

«Причем это касается не одной ее, но и многих других политзаключенных, — отмечает он. — Правозащитники говорят, что несмотря на наши требования, власти не только не освобождают политзаключенных, но и еще больше ухудшают их положение. И это связано именно с характером тех действий, за которые они осуждены. Отношение к ним основывается исключительно на политическом характере их дел. Известно о случаях замены ограничения свободы на ее лишение, другие истории перевода из колоний в тюрьмы, как минимум один случай осуждения по статье 411 УК и последующего увеличения срока наказания. Все это заставляет нас с тревогой задумываться о судьбах остальных политзаключенных».

Наталья Херше.

Наталья Херше, у которой двойное гражданство — Беларуси и Швейцарии, уже больше года находится за решеткой: ее задержали 19 сентября прошлого года после женского марша и осудили на 2,5 года за сорванную с омоновца балаклаву. В колонии Херше отказалась шить форму силовикам за что ее наказывали ШИЗО и ПКТ (штрафной изолятор и помещение камерного типа). Брат также рассказывал, что Наталью несколько раз уговаривали написать прошение о помиловании, но она отказалась.