Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Изнасилованная в Варшаве белоруска умерла
  2. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  3. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  4. Население установило очередной рекорд, от которого у Нацбанка «дергается глаз». Ограничения не срабатывают
  5. MAYDAY: В Бресте в 44 года умер начальник милицейского управления по борьбе с киберпреступностью
  6. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  7. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  8. Армия РФ заявила о захвате еще трех населенных пунктов под Авдеевкой, от чего будут зависеть ее дальнейшие успехи. Главное из сводок
  9. В Москве простились с умершим оппозиционером Алексеем Навальным. Показываем фотографии с похорон политика
  10. Литва закрыла два пункта пропуска на границе с Беларусью. Что с очередями?
  11. «Любое прекращение огня пойдет на пользу России». Главное из сводок
  12. Авдеевка пала, на очереди Нью-Йорк? Рассказываем о значении боев за украинский город и возможном ходе событий после его захвата РФ


На «швейке» гомельской женской колонии осужденные работают шесть дней в неделю, зарабатывают 15−20 рублей в месяц и получают дополнительные часы без оплаты, если не вырабатывают норму. Об условиях их труда рассказывает «Медиазона».

Иллюстрация Анны Макаровой, "Медиазона"
Иллюстрация Анны Макаровой, «Медиазона»

В гомельской женской колонии находится швейная фабрика — «один из ведущих белорусских производителей специальной, рабочей и форменной одежды», говорится на сайте предприятия. В основном осужденные шьют форму для бюджетников, чиновников, милиционеров и военных, но встречаются и другие заказы — постельное белье, куртки для крупных госпредприятий, медицинские костюмы и маски и даже хоккейная форма, рассказывает бывшая политзаключенная Дарья Чульцова.

По ее словам, политзаключенные женщины работают именно на «швейке».

В цеху работает несколько бригад, в бригаде — около 35 человек. Кроме швей, есть лекальщики и работники, которые обрезают нитки с готовой одежды — как правило, этим занимаются пожилые и люди с инвалидностью по зрению. По словам Чульцовой, в бригаде шьют всего несколько человек — остальные не могут или не хотят:

— Есть женщины, которых садят за алименты. Им не нужна эта работа. Они понимают, что получат 20 рублей, 15 у них спишут на алименты. Остальные пять-семь человек работают либо чтобы занять себя, либо хотят хоть что-то заработать.

В швейном цеху холодно зимой и душно летом, вспоминает Чульцова. Там трудно дышать из-за пыли, которая летит во время шитья от тканей плохого качества.

«С аллергией вообще нельзя работать в таких условиях. Представляете, что в легких творится у людей, которые работают там годами?» — говорит она.

Норма для всех бригад разная и зависит от изделия. Если заключенные ее не выполняют, администрация «орет и гонит в разнарядки» — неоплачиваемые дополнительные часы, рассказывает Дарья. По ее словам, в разнарядки осужденных отправляли часто, а некоторые «в разнарядках жили».

Женская колония в Гомеле. Кадр из фильма «Дебют» Анастасии Мирошниченко

На швейном производстве заключенные работают по шесть часов шесть дней в неделю. Два раза в месяц, как правило, заключенным приходится работать и по воскресеньям. По подсчетам Чульцовой, осужденные перерабатывают даже без учета рабочих выходных.

Несколько мужчин, отбывавших наказание в других колониях, рассказали «Медиазоне», что работа на швейных участках среди заключенных считалась неплохой — «все время в тепле» и есть возможность «себя немного обшить».

— Где-то брюки порвутся, ты их шьешь — один зашивает, а второй стоит напротив окна и смотрит, чтобы не зашли в цех, иначе накажут, — говорит бывший политзаключенный Иван, который отбывал наказание в ИК-17.

На швейной фабрике в ИК-4 установлены камеры, контролеры периодически устраивают обыски личных вещей, а сотрудники оперативного отдела проводят проверки, рассказывает Дарья.

Некоторые заключенные (или целые отряды) занимаются хозобслуживанием — работают в столовой, прачечной, парикмахерской и убирают в административных зданиях. Дарья Чульцова говорит, что в женской колонии работа прачки и уборщицы считается престижной, потому что там больше свободы перемещения — заключенные не прикреплены к фабрике.