Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. На рынке труда — новый антирекорд. Дефицит кадров нарастает такими темпами, что о проблеме говорит даже Лукашенко
  2. «Список из 200 человек». Силовики приходят в квартиры уехавших из страны беларусов — что они говорят
  3. За 24 года наш рубль по отношению к доллару обесценился в 101 раз, а курс злотого остался тем же. Как поляки этого добились
  4. С июля вам могут перестать выдавать пенсию и пособия на детей, если не совершите одно действие
  5. Россия стремится захватить Волчанск, чтобы завершить первый этап наступления, а Украина хочет лучше наносить удары по территории РФ
  6. «Его охраной занимаются все силовые подразделения Беларуси». Поговорили с офицером, который обеспечивал безопасность Лукашенко
  7. Посольство Беларуси в Эстонии приостановило работу консульской службы
  8. «Нет никаких признаков, что пассажиры выжили». Спасатели нашли разбившийся вертолет президента Ирана — он погиб
  9. У Латушко не получилось. Скандальный рэпер Серега все-таки выступил в Германии
Чытаць па-беларуску


Алесь Мінаў,

Полк Кастуся Калиновского известен как белорусское военное подразделение в составе ВСУ, но в его рядах не только наши соотечественники. Калиновец Альбертас с позывным Дантист — литовец, но приехал в Украину из Великобритании, где окончил институт и имел работу. Парень рассказал «Зеркалу» о том, как попал в белорусский батальон, что думает о белорусах, как вообще выглядит его работа как медика во время войны.

Баец палка Каліноўскага літовец Дантыст. Фота: з асабістага архіва героя публікацыі
Боец полка Калиновского литовец Дантист. Фото из личного архива героя публикации

«Успел поработать и в Макдоналдсе, и спасателем в бассейне»

Альбертасу Глазаускасу 29 лет. Он родился в Санкт-Петербурге, где встретились его родители.

— Мой отец приехал в Питер учиться на моряка, потом работал в гражданском флоте, познакомился с моей мамой, она наполовину русская, наполовину белоруска, — рассказывает парень. — В Петербурге я прожил только 6 первых месяцев своей жизни, потом наша семья вернулась на родину.

Но в Литве они не задержались. Альбертасу было 14, когда из-за экономического кризиса его семья перебралась в Великобританию. Там парень окончил школу, затем — колледж, где выучился на спортивного тренера. После этого учился в Лондонском спортивном институте при Мидлсекском университете. Его специальность — реабилитолог.

— В Англии я успел поработать много где: и в Макдоналдсе, и спасателем в бассейне, и даже водил фургончик с мороженым. Во время эпидемии ковида волонтерил от Красного Креста в различных учреждениях. Если бы знал наперед, пошел бы учиться на медицину, на парамедика, — говорит Дантист.

Парень признается, что всю жизнь хотел пойти в армию: смотрел много фильмов о войне, занимался военно-исторической реконструкцией. Но не сложилось: в Британии не брали из-за литовского гражданства.

— Изначально на войну я не ехал, я ехал лечить зубы. Поэтому и позывной у меня Дантист, — смеется парень. — Подсчитал, что в Англии выйдет минимум 6 тысяч евро, а в Украине — 2 тысячи. Вот и решил поехать в Украину, чтобы сэкономить и попутешествовать. Я прилетел в Борисполь 17 декабря 2021 года, тогда уже было много разговоров о том, что Россия может напасть. Но ведь это такое: умом понимаешь, а сердцем принимать не хочешь. Думал, максимум будет обострение на Донбассе… На самом деле мне было немного стыдно, что я до сих пор никак не помогал Украине, только мысленно поддерживал, а война ведь шла столько лет.

24 февраля Альбертас, как и все украинцы, проснулся от звуков взрывов и самолетов. Вышел во двор и вел прямую трансляцию всего происходящего на своей странице в Facebook. Уже к вечеру парень поехал на такси в военкомат. Там рассказал, что умеет немного стрелять (занимался страйкболом), водит машину и знает английский язык. Но ему отказали: мол, иностранцев не берем.

Дантыст у тэраабароне. Кіеў, люты 2023 года Фота: з архіва героя публікацыі
Дантист в теробороне. Киев, февраль 2022 года. Фото из архива героя публикации

— Тогда в соцсетях я увидел адреса, где будут раздавать оружие для теробороны, нашел ближайшую точку и сел на троллейбус. По дороге видел грузовики с ящиками — понял, что это как раз оружие везут, — говорит калиновец. — На месте было 30 мужчин где-то по 30−40 лет. Вышел начальник теробороны, спросил, кто умеет пользоваться помповым дробовиком. А я когда-то в тир ходил, поэтому знал немного, поднял руку. Меня подвели к женщине с этим дробовиком. Как я понял, она раньше занималась охотой. Говорят, будешь вторым номером: если ее ранят или убьют, подберешь оружие и будешь держать позицию. Поднялись на мост, ждали там русские танки — их надо было остановить любой ценой. Чуть позже подвезли еще оружие, начали раздавать. Никаких документов даже не спрашивали, ничего, выдали автомат и патроны. Был полный хаос, как будто в компьютерной игре. Поставили на позиции охранять. Я сутки простоял на станции метро «Минская».

Там и встретил первых белорусов: проехал такой черный джип с тонированными окнами на белорусских номерах, вышли четыре парня молодых, по 25−30 лет, один был в вышиванке. Нам махнули и пошли в сторону администрации. Не могли понять, кто это, взяли на прицел их. А оказалось, что они добровольцы, ищут, где получить оружие. Хотел бы сейчас встретиться с ними, тогда же только издалека видел…

Дантыст у тэраабароне Кіева. Украіна, сакавік 2023 года. Фота: з асабістага архіва героя публікацыі
Дантист в теробороне Киева. Украина, март 2022 года. Фото из личного архива героя публикации

«Тут все мечтают об освобождении Беларуси»

Через день руководство теробороны записало имя и фамилию Альбертаса и номер его автомата. Парень тогда записался медиком в резерв Оболонской администрации. Так он стал волонтером медслужбы теробороны Подольского района и получил соответствующую справку.

— Первое время стоял на блокпостах, даже видел Юлию Тимошенко. Машина с черными окнами, спрашиваем: кто? Открывается окно, и оттуда нам машет Тимошенко и улыбается, — вспоминает он.

На блокпостах Альбертас стоял в джинсах и пальто — в чем и пришел за оружием. В начале марта парень начал ходить на курсы по тактической медицине, а вскоре его самого сделали тренером:

— Мы уже сами ездили по пунктам теробороны, учили бойцов. Тероборону тренировали прямо в окопах. Когда немного фронт от Киева отодвинулся, уже на нашу базу приезжали различные подразделения: и «Азов», и другие. Начали наконец приходить медикаменты, а сначала их очень не хватало.

В конце апреля у Альбертаса начались проблемы на блокпостах: срок пребывания в стране истек, а из документов была только справка из теробороны. Нужно было распределяться в официальное подразделение, оформлять военный билет. Парень следил за своими соотечественниками, но стабильный литовский отряд так и не организовался. За тогда еще батальоном Калиновского Альбертас, как он сам признается, наблюдал с первых дней его образования:

— Я бы пошел к калиновцам и раньше, но видел Кита, Бреста, Литвина в интервью. думал, там все такие «Рэмбо», профессионалы — меня не возьмут, куда я там… А тут прочитал в литовской газете интервью с мужчиной, который 20 лет работал взрывотехником в Литве, а когда началась здесь война, пошел в ПКК. До этого я не знал, что в полк берут с литовским гражданством. Так вот в июне увидел у них сообщение, что в медслужбу набирают людей. Я и написал. Мне ответили, пригласили на беседу. Поговорили, мне дали испытательный срок две недели. Но уже на следующий день меня позвали, предложили должность начмеда (начальника медицинской части. — Прим. ред.).

Атмосфера была хорошая, все очень мотивированные, я действительно был рад, что оказался в полку. Даже Бреста встретил как-то в коридоре, но он буквально через несколько дней погиб, к сожалению.

Дантыст падчас навучання навабранцаў. Фота: з асабістага архіва
Дантист во время обучения новобранцев. Фото из личного архива героя публикации

Почему именно ПКК? У нас, во-первых, очень длинная граница между Литвой и Беларусью. В моих же интересах иметь адекватного соседа, а не диктатора Лукашенко. Я наблюдал за протестами 2020-го. Даже были мысли приехать, но не собрался: ковидные ограничения и прочее… Теперь жалею на самом деле.

Полк Калиновского отличается от украинских частей. Тут очень чувствуется, что война в Украине — вторичная. Тут все мечтают об освобождении Беларуси, чувствуется, что у каждого болит сердце за Беларусь. Мне это знакомо, потому что я сам эмигрант. Много лет прожил в Англии, в Литву возвращался раз-два в год. Мне знакомо это чувство, когда вокруг все чужое. В полку чувствуется революционный дух, ассоциации идут с повстанцами, партизанами. Такой революционный настрой, жажда перемен. Даже если люди не говорят об этом, оно ощущается.

Родителям о своей службе Альбертас сообщал постепенно: в первые дни говорил, что сидел в бомбоубежищах, потом — что помогает строить баррикады, волонтерит в медпункте.

— Однажды прислал фотку, а отец спрашивает: «А почему ты в бронике?» Я говорю, что это друг дал померить, хотя сам стоял в нем уже некоторое время на блокпосту с оружием, — говорит молодой человек. — Ну, так понемногу и рассказал им. Родители, конечно, волновались сначала, а потом привыкли, поняли, что мне это идет на пользу, почувствовали, что я внутренне изменился. Я и сам чувствую: прошло где-то 15 месяцев этой войны, а я будто на 15 лет повзрослел.

В конце июля 2022-го в Киев приехала моя мать, она почти три месяца была волонтером в полку, в медпункте. У нее же и опыт большой: работала в Англии в медицине. Здесь лечила наших ребят, мы на пару работали, она мне тогда очень помогла. Матери 56 лет, но выглядит она моложе, на 46.

Дантист на фронте. Украина. Фото: из личного архива героя публикации
Дантист на фронте. Украина. Фото из личного архива героя публикации

«С началом войны в Украине я понял, насколько лично для меня важна свобода»

Сначала в медицинской службе полка, признается наш собеседник, было довольно хаотично, приходилось выполнять одновременно много функций. Так, Альбертас и принимал больных бойцов, и посещал раненых в больницах, и вел курсы медподготовки, и сортировал медицинскую гуманитарку, приходившую из разных стран. В конце лета — начале осени ездил на Запорожский фронт под Гуляйполе, его группа дежурила буквально в нескольких километрах от «передка», подбирая и спасая раненых. Попали тогда медики и под минометный обстрел, но обошлось.

— Сейчас в основном занимаюсь инструкторской деятельностью — учу рекрутов базовым вещам, чтобы спасти жизнь в случае ранения. Мне нравится моя работа, но все же мечтаю работать в кейсваке (команда, которая эвакуирует раненых, а потом передает медикам глубже в тыл. — Прим. ред.) возле фронта. Сейчас нужно собственным здоровьем заняться — ведь на «передке» нужно быть в идеальной форме, иначе долго там не протянешь. Поэтому, может, в перспективе займусь как раз этим, потому что не люблю долго сидеть на одном месте.

Самый страшный эпизод, признается парень, даже не связан непосредственно с боевыми столкновениями. На пятый день войны доброволец встретил патруль и вспомнил, что забыл дома все свои документы:

— Тогда же весь Киев просто двинулся на теме диверсантов. Их, конечно, столько и не было, сколько их искали. Но тогда обошлось: показал свой телефон, там большинство контактов было с теробороной. Также очень страшно, как война меняет людей. Был у нас парень, автомеханик, мой сосед по комнате. Потом он переквалифицировался в минометчика, отправился на фронт и получил сильную контузию. Когда он вернулся, я его даже не узнал — абсолютно другой человек. Был веселый, очень разговорчивый, постоянно мне не давал спать, что-то рассказывал… А тут постоянно лежал и практически не разговаривал. А он молодой, моего возраста. Из позитивных воспоминаний — белорусский марш памяти Михаила Жизневского 16 января в Киеве, когда колонна прошла по центру города до Майдана. Я так проникся! Это была для меня будто мини-версия того протеста 2020 года в Беларуси, целое море ваших национальных флагов, почувствовал это на себе, меня очень вдохновило и поразило, до слез просто.

Альбертас думает по-литовски, но уже может немного разговаривать на украинском языке и понимает белорусский. Говорит, что собеседники отмечают у него даже белорусский акцент.

Калиновец говорит, что белорусы, по его мнению, сильно отличаются и от литовцев, и от украинцев. Он подчеркивает послушность и стремление соблюдать правила среди знакомых белорусов:

— С одной стороны, это хорошо, с другой — не очень. Даже когда я провожу занятия по тактической медицине, белорусы очень внимательно слушают, не спорят, мол, нас учили по-другому. Они открыты новому, неконфликтны. С другой стороны, это сыграло злую шутку, потому что Лукашенко так долго правит в Беларуси.

Оставаться в Украине Альбертас планирует до победы. Говорит, что точно пойдет со всеми, если полк Калиновского отправится освобождать и Беларусь:

— Самая большая ценность для меня — свобода. С началом войны в Украине я понял, насколько лично для меня важна свобода: свобода выбора, действия, передвижения, высказываний и так далее. Быть литовцем, я считаю, это иметь свободу и любовь во всех смыслах. Для меня любовь невозможна без свободы: несвободный человек не может полноценно любить. Ну и наоборот: свобода без любви тоже невозможна.

А дальше Альбертас хочет помогать восстанавливаться бойцам: не только физически, но и морально.

— Также вижу себя в проектах Литва — Беларусь — Украина, потому что верю в сообщество стран между Балтийским и Черным морями: будет и восстановление Украины и Беларуси, и культурные проекты и т.д. Нужно будет восстанавливать отношения между нашими странами, развивать связи. Верю, скоро так и будет! — убежден парень.

Читайте также