Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
Чытаць па-беларуску


Спал сидя на полу, прислонившись к батарее, не протер пыль, не поздоровался с начальником. За подобные вещи политзаключенные, уже находящиеся в колониях, могут лишиться еще нескольких лет жизни вдобавок к основному сроку. Так произошло с Полиной Шарендо-Панасюк: она должна была освободиться 6 августа, отбыв наказание, но из колонии ее отправили не на волю, а в СИЗО по новому уголовному делу по ст. 411 о неповиновении администрации. Мы нашли в банке судебных решений приговор Полины и еще нескольких политзаключенных по этой статье. Рассказываем, какие поводы использует система, чтобы сломить людей, и без того уже жестоко наказанных, и отобрать у них надежду на освобождение.

Построение осужденных в ИК №22, 2017 год. Фото: intex-press.by
Построение осужденных в ИК № 22, 2017 год. Фото: intex-press.by

«Делала физические упражнения, была невежлива»

Брестская активистка, мать двоих детей Полина Шарендо-Панасюк была задержана в январе 2021 года и в июне приговорена к 2 годам лишения свободы по статьям 364, 368 и 369 УК (оскорбление Лукашенко и представителя власти, насилие в отношении милиционера). Отбывать наказание ее отправили в женскую колонию № 4 в Гомеле.

Женщина вышла бы на волю еще в прошлом году, но в колонии ее стали постоянно отправлять в штрафной изолятор, обвиняя в нарушении режима, а уже в феврале 2022-го возбудили уголовное дело по ст. 411 «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения». Это было первое такое дело, заведенное против женщины-политзаключенной. В апреле суд Железнодорожного района Гомеля вынес ей приговор — признал виновной и назначил еще год лишения свободы.

Полина Шарендо-Панасюк. Фото: facebook.com/Andrei.Sharenda
Полина Шарендо-Панасюк. Фото: facebook.com/Andrei.Sharenda

48-летнюю женщину постоянно бросали в ШИЗО и помещение камерного типа, тяжелые условия и отсутствие нормального питания сильно ударили по ее здоровью, она потеряла 18 кг веса. В июле появилась информация, что ее избили.

Отбыв свой увеличенный срок, Полина 6 августа 2023-го должна была выйти из колонии. Однако еще с осени было известно, что против нее ведется второе дело по ч. 2 ст. 411 УК. Тем не менее новой информации не было, и семья до последнего надеялась, что, возможно, женщину все же освободят в срок.

Лишь 1 августа муж Полины Андрей Шарендо узнал, что следствие по ее новому уголовному делу закончено, вскоре оно попадет в суд, а это значит, что на свободу Полина не выйдет. 4 августа, за три дня до ожидавшегося освобождения, женщину перевели в СИЗО.

Мы не знаем, в каких нарушениях ее обвинили в этот раз. Однако в банке судебных решений есть первый приговор Полины Шарендо-Панасюк по ч. 2 ст. 411 УК, вынесенный 7 апреля 2022-го.

«С целью уклонения от исправительного воздействия со стороны представителей администрации исправительного учреждения открыто отказывалась от исполнения требований представителей администрации исправительного учреждения, которые в силу своего должностного положения имели право предъявлять указанные требования, а Ш. была обязана, и могла их выполнить, но умышленно не выполняла без уважительных причин», — так звучит обвинение Полины по ст. 411.

Вот в чем ее обвиняла администрация колонии.

«Не представлялась по установленной форме, вела себя некорректно с администрацией, допускала нарушения правил ношения формы, не выполняла законные требования сотрудников ИУ (исправительного учреждения. — Прим. ред.)». За это Полину признали злостной нарушительницей порядка отбывания наказания, подвергали взысканиям: лишали свиданий и посылок, шесть раз водворяли в ШИЗО.

Женская колония в Гомеле. Кадр из фильма «Дебют» Анастасии Мирошниченко
Женская колония в Гомеле. Кадр из фильма «Дебют» Анастасии Мирошниченко

Находясь в ШИЗО, Полина допустила «нарушение» распорядка дня — «спала, сидя на полу, положив голову на тумбу для сидения», а когда надзиратель потребовал прекратить — «была невежлива и использовала жаргонные слова». За это ее отправили в помещение камерного типа (ПКТ) сроком на три месяца.

Что такое штрафной изолятор и помещение камерного типа в колонии?

Это фактически карцер: маленькая тюремная камера с каменным «пуфиком» для сидения и откидной «шконкой» (кроватью) — ее отстегивают только на ночь с 21.00 до 5.00. Матрас и белье не выдают. Личные вещи туда брать нельзя — только минимум гигиенических принадлежностей. Днем в ШИЗО можно только ходить или сидеть на каменной тумбе. В камере, кроме лета, всегда холодно, отопление на минимуме, открыты окна. Заключенным выдают специальную форму для ШИЗО, а их одежду забирают, даже колготки у женщин — они остаются там в холоде с голыми ногами. Зимой в ИК-4 даже на ночь не выдают телогрейки, укрыться от холода нечем, писала «Весна». Узников ШИЗО не выводят на прогулку, они лишены переписки, свиданий, звонков, посылок и всех остальных прав заключенных. В ШИЗО могут отправить только на 10 дней, но ничего не мешает администрациям ИК выписывать нарушения и назначать карцер много раз подряд.

В ПКТ условия почти такие же, как в ШИЗО, но там может быть по несколько человек в камере. На ночь выдается матрас. Есть право прогулки на 30 минут в день, одна бандероль в полгода, «отоварка» в тюремном магазине на одну базовую величину в месяц, есть право переписки (впрочем, ее все равно блокируют цензоры). В таких условиях заключенные могут находиться до 6 месяцев подряд, продолжая ходить на работу.

Во время нахождения в ПКТ Полину снова и снова отправляли в ШИЗО. Вот какие нарушения ей вменяли:

  • «была невежлива с сотрудниками исправительного учреждения, а также вступила в общение с другими лицами, содержащимися изолированно»;
  • «выполняла физические упражнения лежа на полу в не отведенное для этого время», а также «находясь с нарушением формы одежды, сняв ее, после чего на неоднократные требования прекратить <…> не отреагировала, была невежлива»;
  • в тот же день «в камере находилась с нарушением формы одежды, а именно: пиджак был расстегнут, после чего на требования прекратить <…> не отреагировала, была невежлива, а также обратилась к сотрудникам по неустановленной форме».

Все нарушения, как говорится в приговоре, подтверждались записями видеонаблюдения, установленного в камере Полины.

В приговоре утверждается, что Шарендо «не встала на путь исправления» и злостно не повиновалась законным требованиям администрации. По ч. 2 ст. 411 активистке дали дополнительный год лишения свободы, а после суда перевели в ИК-24 для «рецидивисток» в Заречье под Речицей. Там постоянные взыскания и ШИЗО продолжились.

По новому делу по ст. 411 Полине Шарендо-Панасюк грозит еще до 2 лет лишения свободы. Скорее всего, за такие же «вопиющие» нарушения, за какие ей добавили срок в первый раз.

«Предложила снять мундир и не позорить звание офицера»

Виктория Кульша была администратором телеграм-канала «Водители 97%». В ноябре 2020-го ее и других фигурантов задержали и обвинили в организации протестов (ч. 1 и 2 ст. 342 УК). 4 июня 2021 года суд вынес ей приговор — два с половиной года лишения свободы.

Виктория Кульша. Фото: spring96.org
Виктория Кульша. Фото: spring96.org

Но в гомельской колонии Виктории постоянно давали взыскания за некие нарушения, помещали в ШИЗО, лишали свиданий, помещали в ПКТ на два месяца и в итоге завели новое дело по ч. 1 ст. 411 УК. На момент суда ей должно было оставаться менее полугода до освобождения. Но ее признали виновной в «злостном неповиновении» сотрудникам колонии.

«Во время отбывания наказания должных выводов для себя не сделала, на путь исправления и перевоспитания не стала и вновь совершила умышленное преступление», — говорится в приговоре. Это стандартная формулировка в подобных делах.

Вот в чем, как утверждает администрация колонии, заключалось «злостное неповиновение»:

  • «оставила рабочее место во время выполнения работ на фабрике»;
  • «не выполнила распоряжение сотрудника ИУ проследовать на просмотр телепередачи»;
  • «нарушила форму одежды», «у нее была расстегнута пуговица на пальто, что указывало на неопрятный внешний вид осужденной»;
  • «не поздоровалась, при обращении к ней не представилась по установленной форме»;
  • «при уничтожении исходящей корреспонденции осужденной была невежлива: стала возмущаться, самовольно встала и ушла в направлении жилой секции»;
  • «находясь в камере ШИЗО/ПКТ, при открытии двери не встала, не поздоровалась, не представилась, не доложила по установленному образцу, не выполнила обязанности дежурной»;
  • «отбывая взыскание в камере ПКТ, во время проведения внепланового обыска камеры была невежлива с сотрудниками ИУ, а именно: перебивала, пререкалась, говорила на повышенных тонах, после чего на требования прекратить свои противоправные действия и приступить к наведению порядка в камере не отреагировала»;
  • «в камере ПКТ после проведения внепланового обыска камеры стала высказывать недовольство в адрес сотрудников исправительного учреждения по порядку его проведения, а также была невежлива, разговаривала на повышенных тонах, высказала угрозу в адрес сотрудников исправительного учреждения».

Всего женщине выписали 34 взыскания.

Заключенные в ИК № 4 Гомеля. Фото: ПЦ "Вясна"
Заключенные в ИК № 4 Гомеля. Фото: ПЦ «Вясна»

Виктории удалось выступить на суде. Женщина свою вину не признала и объясняла, что все происходило не так, как это подала администрация колонии. По ее словам, по прибытии ее толком не ознакомили с правилами и постоянно ограничивали в правах, взыскания были несправедливы.

Так, свое первое взыскание женщина получила еще во время карантина, то есть вскоре после поступления в колонию, за оставление рабочего места. Как рассказала Виктория, она хотела отлучиться в туалет, но никого из начальства на месте не было, чтобы спросить разрешения. Тогда она подошла к другой заключенной, с которой вместе была в карантине, и спросила у нее, где туалет. Вот тут работник администрации фабрики уже появился, заметил это и доложил руководству.

Однажды ее поместили в ШИЗО из-за письма в адрес дочери. По мнению оперативника колонии (видимо, цензора), письмо женщины «содержало в тексте элементы циничности» и поэтому было уничтожено. Виктория возразила — по ее словам, все было корректно. Но ей почему-то выписали взыскание и отправили в карцер.

Женщина на суде подтвердила, что отказывалась обращаться к сотрудникам колонии «гражданин начальник» — так как такого требования нет в уголовно-исполнительном законодательстве.

В ШИЗО она действительно не рапортовала надзирателям по образцу для дежурных, поскольку была там одна и не считала себя дежурной по камере.

В ее камере постоянно проводились внеплановые обыски. При одном из них сотрудники колонии нашли таблетки. Виктория объяснила, что ей тогда нужно было их принимать. Видимо, из-за медикаментов тогда произошел один из конфликтов, когда женщина якобы угрожала оперативникам.

Виктория на суде подтвердила, что предложила дежурному помощнику «снять мундир и не позорить звание офицера», но подчеркнула, что произнесла это в корректной форме и «срывом погон не угрожала» (именно в такой угрозе ее обвиняли).

Кроме того, политзаключенная рассказала, что когда ей выносили взыскания, то постановления ей даже не зачитывали полностью и она не знала, в чем именно ее обвиняли, ей оглашали лишь наказание. Виктория отметила, что с самого прибытия в колонии относились предвзято. Она заявила, что обвинение полностью надуманное, и попросила суд оправдать ее.

Этого, конечно, не произошло. Суд полностью согласился с обвинением и приговорил Викторию Кульшу к дополнительному году лишения свободы. Апелляция ничего не дала.

После этого женщину перевели в ИК-24 в Заречье. Там ее снова бросали в карцер, на полгода отправили в помещение камерного типа. По информации правозащитников, надзиратели часто оскорбляли и унижали Викторию, известен случай, когда один из них душил женщину и таскал по камере. Несколько раз Кульша держала голодовку в знак протеста.

В итоге на нее снова завели дело за неповиновение. Так Виктория Кульша стала первой женщиной-политзаключенной, которую по этой статье судили дважды.

Фото: prisoners.spring96.org
Фото: prisoners. spring96.org

Заседание состоялось 7 апреля 2023 года в суде Речицкого района. Вот в чем обвинили Викторию на этот раз:

  • «отказывалась выполнять работу»;
  • «находилась с нарушением формы одежды, а именно без нагрудного знака»;
  • «при открытии камеры ШИЗО на требования начальника отряда М. подойти к дверной решетке и представиться по установленной форме не отреагировала никак»;
  • когда в камеру ПКТ зашел замначальника колонии, «не выполнила команду „встать-построиться“, не поздоровалась, не представилась по установленной форме, находилась с нарушением формы одежды (без форменного пиджака)»;
  • «находясь в клубе, не выполнила предъявленные начальником ИУ К. неоднократно (не менее трех раз) требования представиться по установленной форме, находилась с нарушением формы одежды (без нагрудного знака на полупальто ватном)».

Виктория на суде объяснила, что ее заставляли работать швеей, хотя она этого не умеет, кроме того, у нее плохое зрение и проблемы с сердцем. Ей сказали расписаться за инструктаж по охране труда, вводный инструктаж по рабочему месту, протокол проверки знаний по охране труда, а также поставить подпись в журнале, что ей назначили стажировку. Но ни с одним из документов ее не ознакомили, поэтому она подписывать отказалась. Также ей не выдали обувь, которая является средством защиты. Рабочее место не соответствовало требованиям, поэтому работать на нем она отказалась.

Швейный цен в одной из колоний Беларуси. Фото: mvd-din.by
Швейный цех в одной из колоний Беларуси. Фото: mvd-din.by

Кроме того, Виктория рассказала, что подвергалась постоянным унижениям и оскорблениям со стороны одного из сотрудников колонии и обращалась в связи с этим к начальнику, но это ничего не дало.

Суд снова счел все доводы заключенной несостоятельными и встал на сторону администрации колонии, признав Викторию виновной в умышленном злостном неповиновении.

«С целью уклонения от исправительного воздействия со стороны представителей администрации исправительного учреждения открыто отказывалась от исполнения требований», — говорится в приговоре.

На момент суда Виктории оставалось семь месяцев до освобождения. Ей назначили еще год колонии, после частичного сложения остаток срока составил 1 год и 5 месяцев. А весь срок женщины с первоначальных 2,5 вырос до 4,5 года.

Виктория Кульша снова подала апелляцию, но она снова была безуспешной. К слову, на суде женщина и ее адвокат заявили, что им не давали возможности общаться наедине, конфиденциально и в необходимом объеме. Однако суд отбросил эту претензию, так как она «не подтверждена материалами дела».

За время заключения состояние здоровья 41-летней женщины сильно ухудшилось. Она перенесла два сердечных приступа, сообщали правозащитники.

«Открыто, без уважительных причин лежал на полу камеры»

Житель Молодечно 34-летний Павел Песков — один из первых осужденных за события лета 2020-го. Ему вынесли приговор еще 18 сентября того же года по ст. 363 УК о сопротивлении сотруднику милиции.

Речь идет об инциденте во время акции протеста в Молодечно 19 июня, после задержания Виктора Бабарико. Тогда в центре города милиция с применением непропорционального насилия задерживала одного из участников мирной акции, несколько мужчин пытались не дать силовикам его забрать. Произошло что-то вроде потасовки, сотрудник ОМОН тогда достал пистолет — многие помнят эти кадры.

Павел Песков на суде. Фото: Spring96.org
Павел Песков на суде. Фото: Spring96.org

После этого двое мужчин были задержаны по уголовному делу — Владислав Евстигнеев и Павел Песков. Первый получил 3 года лишения свободы, а Павел — 3 года и 3 месяца.

Отбывать наказание Пескова отправили в ИК-2 в Бобруйске. Там ему регулярно выносили взыскания и назначали ШИЗО. А в итоге возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 411 УК.

Когда до освобождения Павлу оставалось год и три месяца, в Бобруйске состоялся суд над ним. Вот в чем его обвиняли:

  • «отказался выполнить требование начальника отряда по коллективному самообслуживанию, производству уборки локального участка на основании внеочередного дежурства»;
  • «открыто, без уважительных причин не вышел на прогулку»;
  • «будучи помещенным в помещение камерного типа и являясь дежурным по камере, отказался произвести уборку прогулочного двора»;
  • «отказался выполнить требование по производству уборки умывальника на основании очередного дежурства»;
  • «открыто, без уважительных причин, в нарушение распорядка дня для осужденных, помещенных в штрафной изолятор, лежал на полу камеры, чем грубо нарушил установленный порядок отбывания наказания».

За эти нарушения — за которые он уже отсидел в ШИЗО и ПКТ — Пескову назначили дополнительно 1 год лишения свободы. После частичного сложения оставшийся срок наказания составил 1 год и 9 месяцев, то есть общее наказание мужчины выросло на полгода. Однако этим суд не ограничился — ему еще и изменили режим содержания на строгий и отправили в другую колонию — ИК-5 в Ивацевичах.

«Спал сидя на полу в камере ШИЗО, прислонившись к батарее»

Житель Минска 27-летний Павел Овчаров был осужден за участие в акции протеста в Минске 23 сентября 2020 года после тайной инаугурации Александра Лукашенко. Его и его друга Эмиля Гусейнова вытащили из их машины сотрудники ОМОН. Парней обвинили в том, что они якобы призывали к участию в массовых беспорядках, блокировали дороги, нарушили работу «Минсктранса», оказали сопротивление силовикам. Якобы еще в сентябре они подготовили автомобиль с экипировкой и предметами преступления (там нашли оборудование для игры в страйкбол и пиротехнику), а на них самих были защитные жилеты.

Павел Овчаров. Фото: Spring96.org
Павел Овчаров. Фото: Spring96.org

Как потом объяснили Павел и его отчим на суде, это была обычная жилетка с большим количеством карманов, которая досталась в подарок от деда-рыбака, парень надел ее просто для тепла. Павел и Эмиль рассказали, что были вблизи акции у «Пушкинской», но не присоединялись к ней и уехали, затем их заблокировали сотрудники ОМОН и силой выволокли из машины, наставив оружие, хотя парни не сопротивлялись и готовы были выйти сами. Страйкбольное оборудование и пиротехника были куплены еще несколько лет назад и просто валялись в машине вместе с другими вещами.

Тем не менее за это парням вменили сразу три статьи УК: ч. 2 ст. 293, ч. 1 ст. 342 и ч. 1 ст. 363 (участие в массовых беспорядках, активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, сопротивление сотрудникам милиции).

Отчим и коллега Овчарова на суде рассказали, что Павел — педагог, на свои деньги организовал кружок единоборств, бесплатно готовил детей к соревнованиям, проводил палаточные лагеря. С детства занимался также музыкой, керамикой. Его охарактеризовали как «прекрасного, честного человека, который всегда приходит на помощь», помогает своей большой семье, ведет здоровый образ жизни.

Оба парня получили по 5 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.

Павла Овчарова отправили отбывать наказание в ИК-17 в Шклове. Там у администрации к нему стало возникать множество претензий. Ему вменили 13 взысканий, лишали передач и свиданий, три раза помещали в ШИЗО и дважды переводили в помещение камерного типа — сначала на один, а потом и на четыре месяца. А после этого завели уголовное дело по ч. 2 ст. 411 УК.

Вот в каких нарушениях Павла обвинила администрация колонии:

  • «был задержан войсковым нарядом контролеров на центральной аллее возле стадиона исправительного учреждения с нарушением формы одежды»;
  • «во время проведения вечерней проверки, а также возвращаясь с ужина, разговаривал с осужденными в строю»;
  • «находясь на центральной аллее, при встрече со старшим инженером отдела тылового обеспечения не поздоровался и не представился по установленной форме» (за это, например, дали 7 суток ШИЗО);
  • «отбывая наказание в камере штрафного изолятора, не приступил к уборке камеры согласно графику» в полшестого утра;
  • «в категорической форме отказался выполнить требования администрации отработать внеочередное дежурство по уборке территории исправительного учреждения» (дали 10 суток ШИЗО, а в следующий раз — месяц ПКТ);
  • «отбывая наказание в камере штрафного изолятора, спал сидя на полу в камере, прислонившись к батарее» (еще 10 суток ШИЗО);
  • «отбывая наказание в камере штрафного изолятора, находился с нарушением формы одежды: без куртки хлопчатобумажной, с голым торсом»;
  • не выполнил требования «встать, подойти к глазку двери камеры и представиться по установленной форме» в ШИЗО, за что получил еще 10 суток карцера;
  • отбывая наказание в ПКТ, «отказался произвести в полном объеме уборку прогулочного двора», после третьего такого случая назначили еще 4 месяца ПКТ.

8 июля 2022 года состоялся суд, который назначил Павлу дополнительно 1,5 года лишения свободы. С учетом неотбытого его оставшийся срок составил 4 года. Также мужчину перевели на строгий режим — сначала в могилевскую тюрьму, затем в ИК-13 в Глубоком и потом в ИК-9 в Горках, где он находится сейчас.

«Отказался от уборки туалетной комнаты»

42-летний минчанин Андрей Новицкий находится за решеткой с 1 июня 2021 года. Его обвинили в участии в трех столичных акциях протеста в сентябре — октябре 2020 года: якобы он своим нахождением на проезжей части перекрывал дороги (хотя они уже были перекрыты ГАИ), выкрикивал лозунги, нес бело-красно-белый флаг. За это ему предъявили ч. 1 ст. 342 УК.

Андрей Новицкий. Скриншот видео Youtube-канала "Путем истины"
Андрей Новицкий. Скриншот видео YouTube-канала «Путем истины»

Но также мужчину обвинили по ст. 368 УК в оскорблении Александра Лукашенко — он назвал его грубым словом в одном из видео на собственном YouTube-канале «Путем истины». При обыске у него дома нашли баночку с 33 граммами охотничьего пороха — и за это вменили еще и ч. 2 ст. 295 УК (Незаконные действия со взрывчатыми веществами).

На суде мужчина признал, что участвовал в акциях, но подчеркивал, что это было его конституционным правом, кроме того, за них его уже судили по административной статье. Он также признал оскорбление Лукашенко, но отметил, что назвал его тем же словом, каким Лукашенко называл людей с бело-красно-белыми флагами, поэтому считал, что так говорить можно.

Что касается пороха, Новицкий пояснил, что взял его еще 20 лет назад у знакомого охотника для изготовления петард. Он был уверен, что раз это такой же порох, как в обычных петардах, он продается в розничных магазинах, сам по себе не взрывается, то хранить его дома вполне законно. К тому же он является компонентом охотничьего оружия, а в статье 295 УК прямым текстом написано, что на охотничье оружие и компоненты она не распространяется. На этом настаивал и назначенный адвокат мужчины. Он требовал провести экспертизу для доказательства того, что это именно охотничий порох. Но суд отказал.

Андрея Новицкого в сентябре 2021 года приговорили к 5 годам лишения свободы усиленного режима. В январе 2022-го его перевели из СИЗО в исправительную колонию № 2 в Бобруйске. Дальше все было как у других: взыскания, ШИЗО, месяцы в помещении камерного типа. Очень скоро против него возбудили уголовное дело по ст. 411 УК. Суд состоялся уже 13 июня 2022-го.

Исправительная колония №2, Бобруйск. Фото: komkur.info
Исправительная колония № 2, Бобруйск. Фото: komkur.info

Вот в каких нарушениях администрация бобруйской колонии обвинила Андрея:

  • «отказался выполнить законное требование начальника отряда по коллективному самообслуживанию, производству уборки жилой секции на основании очередного дежурства»;
  • «при встрече с начальником отдела исправительного процесса не поздоровался»;
  • «не вышел на прогулку без уважительных причин»;
  • «являясь дежурным по камере в ПКТ, открыто без уважительных причин в категорической форме отказался произвести уборку прогулочного двора»;
  • «отказался выполнить требования по производству уборки коридора, комнаты хранения личных вещей отряда, территории локального участка, туалетной комнаты (помещения умывальника)».

Почему осужденные могут отказываться от уборки

В местах лишения свободы, особенно мужских зонах, есть свои порядки и «понятия». В частности, это касается уборки территории и общественных помещений, а особенно туалетов, коридоров. Как правило, такой уборкой занимаются заключенные «пониженного статуса», общение с которыми считается неприемлемым для остальных — иначе пониженный статус и соответствующее отношение распространится и на их. Бывает, что к некоторым заключенным специально принимают меры для понижения их статуса — в частности, заставляют убирать туалеты или помещают к тем, кто такой статус уже имеет. Цель — сделать условия пребывания определенных заключенных в колонии еще более невыносимыми.

В итоге суд Бобруйска назначил Новицкому дополнительно год лишения свободы — после частичного сложения его общий срок вырос до 5 лет 4 месяцев. Мужчину перевели на строгий режим и отправили в колонию № 11 в Волковыске.

Но это был еще не конец. В новой колонии против Андрея Новицкого снова возбудили уголовное дело по ст. 411 УК, сообщала «Весна». Суд над ним должен был состояться 17 января 2023 года — так минчанин стал первым политзаключенным, кого по этой статье осудили дважды. Однако итог этого суда пока неизвестен — приговора в банке судебных решений мы не нашли. Мужчине могли добавить еще до 2 лет лишения свободы.

Исправительная колония №8. Фото: TUT.BY
Исправительная колония №8. Фото: TUT.BY

По данным правозащитного центра «Весна», на конец июля 2023 года было известно о 28 политзаключенных, в отношении которых возбудили уголовные дела по статье 411 УК за неповиновение в колонии либо уже вынесли приговоры, прибавив им от нескольких месяцев до двух лет лишения свободы за раз. Среди них — Сергей Тихановский, Владимир Цыганович, Елена Гнаук, недавно было заведено дело против Дмитрия Дашкевича — в день, когда его должны были освободить по отбытию срока, он был переведен в СИЗО. Еще десяткам политзаключенных за «нарушения внутреннего распорядка» ужесточили режим, ухудшают условия содержания.

«На этих политзаключенных давление оказывали сразу после этапа в исправительную колонию. Некоторые в колонии не смогли получить ни одной передачи до перевода на тюремный режим из-за того, что их почти сразу после этапа помещают в ПКТ. Администрация колонии специально создает невыносимые условия содержания, а потом еще и ухудшает их переводом на режим с максимальными ограничениями, лишая людей даже свежего воздуха. При этом рапорты составляют за то, чего политзаключенный никогда не совершал. Но обжаловать помещение в штрафной изолятор или ПКТ узникам почти невозможно», — констатируют правозащитники.