Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. На свободу вышел экс-кандидат в президенты Андрей Дмитриев
  2. Пропаганда очень любит рассказывать об иностранцах, которые переехали из ЕС в Беларусь. Посмотрели, какие ценности у этих людей
  3. «Могла взорваться половина города». Почти двое суток после атаки на «Гродно Азот» — что говорят «Киберпартизаны» и администрация завода
  4. В России увеличили выплаты по контрактам, чтобы набрать 300 тысяч резерва к летнему наступлению. Эксперты оценили эти планы
  5. Разбойники из Смоленска решили обложить данью дорогу из Беларуси. Фееричная история с рейдерством, стрельбой, пытками и судом
  6. В мае беларусов ожидают «лишние» выходные. О каких нюансах важно знать нанимателям и работникам
  7. «Не ленись и живи нормально! Не создавай сам себе проблем». Вот что узнало «Зеркало» о пилоте самолета Лукашенко
  8. Мобильные операторы вводят очередные изменения для клиентов
  9. «Скоропостижно скончался» на 48-м году жизни. В МВД подтвердили смерть высокопоставленного силовика
  10. В центре Днепра российская ракета попала в пятиэтажку. Есть жертвы, под завалами могут оставаться люди
  11. В ВСУ взяли на себя ответственность за падение российского ракетоносца Ту-22М3: «Он наносил удары по Украине»
  12. С 1 июня повысят тарифы на отопление и подогрев воды. Рост — почти на четверть
  13. Будет ли Украина наносить удары по беларусским НПЗ и что думают в Киеве насчет предложений Лукашенко о мире? Спросили Михаила Подоляка
  14. Эксперты: Авиация России свободно и без угроз действует на критических участках фронта (в чем причина)


Белорус четыре года назад подался на заработки в Россию за 700 долларов в месяц, но оказался в рабстве. Историю 62-летнего жителя Барановичей рассказал Onliner.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

С самых первых лет, когда Игорь появился на свет, жизнь не была к нему ни доброй, ни ласковой. Это можно понять и по взгляду уставших глаз, спрятанных за очками, и по привычке курить — отстраненно, молча, выдыхая с дымом тихое, невидимое отчаяние, пишет Onliner. Сейчас почти единственный источник существования мужчины — сбор черники.

Как жил раньше

— Воспитание у меня жестокое со стороны отца. Всякое бывало: и на горох ставили, и на соль. Жестокий отец был, да. Но воспитал, — Игорь прокашливается. — Когда он умер, я перекрестился: «Наконец-то». Это было в 1974-м. Сестра тоже умерла… в 25 лет. Ну и все… Остался я с мамой.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

— Пока мать была жива, все у меня было хорошо. Она ушла в 2008-м… Жили они с отчимом в деревне, 25 километров от Барановичей. Я дом там ставил — с отчимом вдвоем. Мать держала две коровы, пять-шесть свиней, мне нужно было в магазине покупать только хлеб, соль, сахар, и все. Когда мамы не стало, я жене стал не нужен. Нашла какого-то офицера. И я остался один.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Даже до разводов (а их у Игоря было два) мужчина вспоминает себя как одинокого человека: «Почти все время один. В разъездах, в командировках». После расставания со второй женой что-то окончательно сломалось… Похоже, единственный человек, который сегодня привязан к Игорю, — это его младшая дочь. «Женя, Женечка, — повторяет мужчина. — Вы же Женечке покажете этот текст?»

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Как попал в рабство

История с трудовым рабством произошла в 2019—2020 годах. Сам Игорь называет произошедшее лишь «передрягой», «непонятной историей». По словам сотрудников Международной организации по миграции, понятие нормы в подобных случаях часто размывается — увы, это типичный эффект мышления, когда пострадавший оправдывает преступника.

— Много работ сменилось в моей жизни. Был и водителем, и строителем. В основном работал на шабашках. Ездил по России, был в разных городах. Зарабатывал деньги — где платили, а где стороной обходили, — Игорь снова откашливается. — В 2019 году прочитал объявление, что требуются рабочие в Москву, в том числе водители. Зарплата — от 700 долларов. Ну и поехал. Думаю: денег заработаю!.. Где-то в середине октября выехали в Москву автобусом, нас было пять белорусов. Приехали, день на отлежку в общежитии, потом устроились на объект. Поработали месяц — как таковой зарплаты не было. Не платили тех денег, что обещали. Давали копейки, просто чтобы выживали. Где-то 220 долларов я заработал. Думал, наверное, перед Новым годом такая ситуация. Месяц просидели — никакого продвижения.

На Новый год домой с чем ехать? Денег вообще нет. Тогда я позвонил одному товарищу, он посоветовал мне другую организацию (назовем ее «Т». — Прим. Onlíner). В 20-х числах декабря я ушел с первого объекта и перевелся на «Т» — это тоже строительная организация. Ну и все.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Паспорта у Игоря и других сотрудников сразу же забрали, объяснив тем, что нужно оформить регистрацию. Разумеется, это была ложь. Территория стройки охранялась, выходить в город, даже после работы, было запрещено. На вопросы «Почему?» отвечали односложно: «Коронавирус!»

— Я жил в вагончике, человек пять нас там было, — вспоминает Игорь. — Простой обыкновенный вагончик. Деревянные нары, сбитые из досок. Ни матрасов, ни белья, что нашел, то и постелил — телогрейку какую-нибудь. Отопление очень слабое, калорифер стоит. Зима все-таки. Туалет на улице, в будке.

Там общая наша страна, все: и таджики, и грузины, и армяне, и белорусы, и украинцы. Все национальности.

Пошел коронавирус, мы сидели на стройке, нас не выпускали. Те деньги, что заработал на первом объекте, я отдавал охраннику Василию, с которым сдружился. Он сам витебский, земляк все-таки. Так я договорился с ним: он еду покупал и проносил, хоть и нельзя было. Составляли Васе список, что купить. Ну что там в основном можно было купить? «Роллтоны». Была маленькая конфорка, вот и готовили. Так и жили.

Паспорта у нас забрали — якобы на регистрацию, чтобы милиция не тревожила. Нас наружу не выпускали. Говорили: «Охраняемая территория». Тем более коронавирус начался — постоянно повязки, маски. Охрана не выпускала «в связи с эпидемией». Говорили, что на нас висит долг за проживание и чтобы мы об этом не забывали.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Странности с зарплатой начались с самого первого дня. Выглядели они так, что деньги попросту не платили. Спустя полтора месяца работы Игорь попросил рассчитать его, но начальник участка туманно сослался на «временные трудности».

— А там монолит. Стройка. Работы было прилично. В один день я шел, поскользнулся на арматуре — порвал руку. Прораб кричал: «Ты работать приехал или как?!» Взял у охранника бинт, сам перемотал, два дня просидел в вагончике, ну, а работать-то надо. Пошел дальше работать через боль. Так и потерял эти пальцы, — Игорь сжимает едва заметно подрагивающую правую руку. — Никакой медицинской помощи не было. В больницу меня не выпустили. Никто никого никуда не выпускал.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Как сбежал домой

В таких условиях белорус провел три месяца, прежде чем решился на побег.

— В марте охранник мне говорит: «Игорь, ты лучше собирайся и шагай прочь». Но документов же у меня не было. Я пошел к начальнику охраны — паспорта у него, никакой регистрации. Зачем держали паспорта? Обманули. Я с охранником-белорусом был в нормальных отношениях. Говорю: «Забери мой паспорт». Он и забрал. Я, в общем, ночью уходил. Фактически убегал тайно. Днем работа, начальство, прораб… Поэтому пошел ночью. Земляк открыл ворота, и я ушел. Трое суток добирался домой в Беларусь: шел пешком по трассе, тормозил машины — кто пять километров, кто десять, кто двадцать подвезет. Ночевал в каких-то деревнях. 16 марта уже был в Барановичах.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Не эксплуатировали сильно

Журналистка задавала вопрос мужчине о том, называет ли он всю эту ситуацию трудовым рабством. Он ответил так:

— Похоже на это. Попал я в такую передрягу. Не то что рабство, а принудительная работа. А там выбор у тебя такой: или уходи, или работай дальше. А за что работай? Обещанных денег не выплатили. Мелочь давали, и все. Хотя обещали от 700 долларов и выше.

Они меня не эксплуатировали сильно. Просто… Вот дают работу, и у тебя выбора нет. Ты ее сделаешь, хочешь ты этого или нет. Ну, а так… Они начали хитрить: мол, работодатель задерживает зарплаты, подождите. Мы ждали, ждали, а потом: ну сколько уже можно ждать? Кормили обещаниями. Конкретную сумму никогда не платили. Якобы «аванс» — 500 рублей российских (около 17 белорусских. — Прим. Onlíner), 2000 (≈66), 3000 (≈100) — для поддержания штанов. А основного дохода никогда не было.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Компания работает и сейчас

Спустя три года, в 2023-м, компания «Т» продолжает работать. Судебное дело? Иск? Нет. Ни один из пострадавших, включая Игоря, в суд не обращался.

— Это бы что-то изменило?.. — спрашивает он.

— В 2020 году мне подсказали позвонить на горячую линию в Бресте. Я позвонил, объяснил ситуацию. Там молодец женщина оказалась, Наталья Владимировна — от души, от бога! Приезжала, покупала продукты — все бесплатно. Потом Международная организация по миграции пригласила меня на реабилитацию в Минск на две недели. Приняли нормально. Психолог там очень хорошая женщина была. «Как дела?» — приходила, спрашивала. Все время сядет, со мной побеседует. Интересовалась. И другие женщины молодцы. «Иди покушай», — все время говорили. «Сходи в кино, в театр», — дают денег, иди куда хочешь. Я там ни в чем не нуждался. Прожил две недели. Полностью кухня в твоем распоряжении, холодильник забит — наедал шею, как говорится.

Записали меня там к врачам, свозили в больницу. Прошел флюорографию — находят темное пятно. Подозрение на рак. В итоге сделали операцию в Бресте, удалили треть легкого и сказали, что все вроде бы нормально. Нормально-нормально, а кому верить?

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Может ли болезнь быть связана жизнью вагончиках без отопления?

— Я даже не знаю… Обратился насчет группы инвалидности в онкологическую больницу. Молодой врач мне говорит: «Треть легкого удалили? Так это еще ничего страшного. Когда тебе половину или все легкое уберут, тогда о группе можно будет подумать».

Сейчас Игорь выживает за счет натурального собирательства и случайных подработок. Возможно, он освоил высшую степень свободы, отказавшись от всего материального, включая прежнюю четырехкомнатную квартиру, которую «черные риелторы» обменяли на нынешнюю однушку, доплатив всего $ 1000. А возможно, стоит перестать подбирать эвфемизмы и сказать, что это и есть жизнь за чертой бедности, пишет издание.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

— Пенсия, наверное, только с 65 лет будет, потому что не хватит стажа. Ну, а так лес кормит. Пока грибы, пока ягоды — так и живу. Нужно встать рано, в четыре часа, и идти далеко. Бывает, в восемь вечера возвращаюсь назад… Международная организация по миграции помогает, Брест помогает, «Клуб деловых женщин» помогает, дочка помогает маленькая. Ей всего 25, она еще сама без семьи, без мужа. В Минске живет. «Доченька, вышли денежку папе», — говорю. Высылает. Получаю — 20 рублей, 30. Приедет, продуктов купит, ведет в магазин, говорит: «Бери корзину», — что угодно покупает, — с гордостью рассказывает Игорь.

— Я не показываю лица, потому что не люблю огласки. Я ничего не стыжусь, мне стыдится нечего. Так бы я не давал вам интервью, правильно, если бы чувствовал за собой какую-то вину или стыд? За мной ничего нет.

Жалко, конечно, что без денег пришел. Сожалею, что действительно попал в такую передрягу. Может быть, это связано с концом или началом года? Необъяснимо. Эти работодатели на одно лицо. Все такие хорошенькие, а когда начинаешь работать… Сейчас думаю, что не нужно больше никуда ездить, доживать уже свой век на этой белорусской земле.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Система, в которой рабочих обманывают на стройке, периодически приходит в любую республику — и в Беларуси такая беда есть, и в России. Организация «Т» работает дальше. Всех все устраивает, одним словом. Со временем все забывается. Приключилась история — значит, приключилась. Забыл ли я? Испытываю ли гнев из-за того, как со мной поступили? Ну… Неприятно, что так поступили. Но я же не один такой. Многие…

Комментарий

Как устроен эффект мышления, когда сам пострадавший считает трудовую эксплуатацию нормой? И где искать помощь в такой ситуации? Отвечает психолог Международной организации по миграции Виктория Котова.

— В процессе эксплуатации человек подвергается сильному стрессу, а потому может возникнуть искаженное понимание ситуации, неосознавание тяжести причиненного ему вреда. Пострадавшему сложно дать происходящему системную оценку.

История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner
История о российском рабстве 62-летнего жителя Барановичей. Фото: Onliner

Такие мысли становятся возможностью минимизировать для себя последствия, а еще это попытка вернуть контроль над ситуацией и своей жизнью. Вдобавок человек в течение долгого времени сталкивался с убеждениями и позицией людей, которые обвиняли, предъявляли претензии, высмеивали пострадавшую сторону. Человек хочет бессознательно защититься от таких обвинений и убеждений и в результате берет вину за произошедшее на себя, снимая ответственность с преступников. Торговцы людьми могут использовать различные манипулятивные техники, чтобы убедить, что все происходящее является нормой.

Хочу подчеркнуть: каждая ситуация индивидуальна. Чаще всего людям очень тяжело говорить о таком травматичном опыте, а тем более анализировать ситуацию и рассуждать трезво.

Международная организация по миграции ведет собственную статистику пострадавших от эксплуатации и обратившихся за помощью в МОМ. В 2019 году таких человек было 129, в 2020-м — 44, в 2021-м — 74, в 2022-м — 97, в 2023-м — 49 (но год еще не закончен).

Каждый человек, пострадавший от торговли людьми, имеет право на помощь и защиту. С 2002 года МОМ в Беларуси реализует программы по борьбе с торговлей людьми. На сегодня около 4 тыс. жертв торговли людьми получили комплексную помощь МОМ в реабилитации и реинтеграции.

МОМ в Беларуси поддерживает работу общенациональной бесплатной горячей линии по вопросам безопасного выезда и пребывания за рубежом. Лучший способ защитить себя от эксплуатации — уточнить информацию о работодателе до начала любых отношений с ним.

Если вы столкнулись с торговлей людьми, то можете обратиться за помощью в МОМ (например, написать на [email protected]) или позвонить на горячую линию.

Горячая линия по вопросам безопасного выезда за рубеж:

  • 113 (со стационарных телефонов).
  • 8 (801) 201-55-55 (со стационарных телефонов, A1, МТС, life:); звонок по Беларуси бесплатный).
  • +375 (162) 21-88-88 (для звонков из-за пределов Беларуси).
  • bpwbrest.by (онлайн-консультации).