Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Правозащитники: На территории бобруйской колонии произошел пожар, этот факт хотели замять
  2. В Минске задержали двоих граждан Таджикистана из-за подготовки терактов
  3. «Изолируйте режим, откройтесь людям». Туск заявил, что Польша может возобновить работу одного перехода на границе с Беларусью
  4. Выборы в Координационный совет начались 25 мая. Кто в списках и как проголосовать
  5. Лукашенко готовится к войне? Рассуждает Артем Шрайбман
  6. Россия обстреляла гипермаркет и жилые дома Харькова. Много погибших, раненых и пропавших без вести — главное
  7. Новые условия по карточкам ввели многие банки
  8. Эксперты: Вероятное преждевременное начало российского наступления «подорвало успех» на севере Харьковской области
  9. В Беларуси проблемы с доступом к VPN. Павел Либер прокомментировал ситуацию
  10. Спорим, вы тоже подпевали эти беларусские хиты нулевых годов? Вспоминаем, как сложились судьбы исполнителей самых «прилипчивых» песен
  11. На Беларусь надвигаются грозы. Вот какой будет погода с 27 мая по 2 июня
  12. «Юридической чистоты здесь нет и быть не может». Лукашенко и Путин порассуждали о легитимности Зеленского


После выборов-2020 белорусы стали трепетнее относиться к информации, что хранят в мессенджерах и соцсетях. Среди приложений, которые вошли в обиход, появился «партизанский телеграм», или «П-телеграм». Он позволяет «прятать» от чужих глаз нужные пользователю чаты и телеграм-каналы. Его создатель — айтишник с ником vivabelarus — входит в команду «Киберпартизан». Он один из немногих «киберов», кто работает над проектами, не связанными со взломами. Об этом он рассказал в интервью «Зеркалу».

Фото с сайта pixabay.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото с сайта pixabay.com

Личной информации о себе vivabelarus практически не раскрывает. Лишь уточняет, что на момент августа 2020-го работал программистом. Он единственный из «киберов», кто не скрывает свой аккаунт в Telegram и общается с пользователями, но на наши вопросы соглашается ответить только письменно и просит отправить ему их одним файлом. Объясняет: так лучше из соображений безопасности.

— Давайте начнем с того, что такое «партизанский телеграм», если очень просто?

— Это Telegram, который мы адаптировали под белорусские реалии с точки зрения безопасности. Если на пальцах: «П-телеграм» позволяет поставить на приложение два пароля. Например, «2020» и «1994». «2020» человек вводит, чтобы, предположим, почитать новости на «Зеркале» или пообщаться в закрытом чате с другими активистами. А «1994» скажет силовику, когда тот попросит пароль от мессенджера. Набрав его, сотрудник увидит, что владелец смартфона общается, например, только со своей бабушкой и подписан на каналы с котиками и рецептами.

На самом деле в приложении много настроек безопасности на любой вкус, а также все то, что есть в обычном официальном Telegram.

— Как появилась идея создать «П-телеграм»?

— Тут сошлось сразу несколько факторов. До «партизанского телеграма» я работал над приложением «П-СМС». Что это? Помните, во время воскресных маршей в Минске отключали мобильный интернет? Чтобы поддерживать связь и узнавать обстановку — предположим, где находятся автозаки, — люди искали другие способы коммуникации, например звонили или писали СМС. При этом было предположение, что власти могут перехватывать эти разговоры и сообщения. Когда об этом думал, хотел сделать что-то, что могло бы шифровать те же СМС. И вместо, предположим, диалога: «Вопрос: “Мы идем на стелу”. Ответ: “Не идите туда! Там хапун!”», который видят обычные пользователи, власти получали что-то такое: «Вопрос: “0JzRiyDQuNC00ZHQvCDQvdCwINGB0YLQtdC70YMuIA==”. Ответ: “0J3QtSDQuNC00LjRgtC1INGC0YPQtNCwISDQotCw0Lwg0YPQttC1INGF0LDQv9GD0L0hIA==”», и не могли это прочесть.

Стал заниматься этим в свободное от работы время. Все делал на чистом энтузиазме.

Что такое «П-СМС»?

Сначала «П-СМС» — это была маленькая программка, только для программистов. Потом пришла идея дать ей «оболочку» в виде приложения, чтобы им могли пользоваться обычные люди. Так и появилось «П-СМС» почти в том виде, в котором его сейчас знают.

Мыслей о том, что приложение будет известно хоть сколь-нибудь значимому числу людей, не было. Придумывая его, я лишь хотел обезопасить мою коммуникацию с друзьями. И, возможно, коммуникацию знакомых протестующих. Вот и делал что мог, лишь бы от этого была хоть какая-нибудь польза.

До практического использования «П-СМС» особо и не дошло. Мне кажется, я даже и не применял его ни разу по-боевому. Хоть что-то было готово примерно к декабрю 2020-го.

Официально приложение вышло в апреле 2021 года. Марши уже закончились, и оно оказалось неактуальным. Хотя до сих пор существует и периодически обновляется, ведь снова может наступить момент, когда оно понадобится. Например, во время бунта Пригожина люди про него вспомнили и стали скачивать. Кроме того, «П-СМС» оказалось более популярно за границей, чем в Беларуси. К нему было немало интереса среди иранцев, когда те тоже столкнулись с отключениями интернета.

Потом случилось так, что на одном из маршей силовики задержали моего друга. Его положили мордой в пол, забрали телефон и стали спрашивать пароль. Когда после отсидки он об этом рассказывал, я подумал: «А что, если бы в момент ввода пароля его телефон отправил мне эсэмэску?» Я знал бы, что друг задержан, и, возможно, меньше бы волновался.

Параллельно со всем этим в сентябре 2020-го появилось приложение Postufgram. Это альтернативный Telegram, в котором можно настроить несколько паролей. При вводе одного происходили одни действия, при вводе другого — другие.

Обдумывая три эти момента, решил: «Почему бы не изменить Telegram таким образом, чтобы, когда силовик пытается его разблокировать, родным владельца телефона приходило СМС: “Меня задержали”?». От идеи перешел к делу.

— Когда вы начали работать над «П-телеграмом», уже, например, существовало приложение «Красная кнопка», с помощью которого знакомые человека могли узнать о том, что он в беде. Есть ощущение, что вы хотели сделать что-то похожее. Но зачем?

— Идея «Красной кнопки» в том, что в экстренной ситуации человек ее нажимает и отправляется СМС. Задумка же «партизанского телеграма» изначально была в другом. Она сводилась к тому, что человека задержали, скрутили, и он не может ничего нажать. Зато, сам того не подозревая, тревожное сообщение за него мог отправить силовик, который зашел в его Telegram.

— Поняла. Вернемся тогда к вашей разработке. Вы перешли от идеи к делу, что было дальше?

— Первую минимальную версию «партизанского телеграма» доделал в ноябре 2020-го. Она умела отправлять эсэмэски при вводе определенного пароля. Когда она была готова, решил: раз у меня есть приложение, которое может быть полезно белорусам, его нужно как-то распространить. Как? Написал в бот «Нехты» и «Киберпартизанам». Первые не ответили, вторые связались со мной на следующий день. Я тогда сразу рассказал им и про «П-телеграм», и про «П-СМС». Приложения, кстати, тогда еще так не назывались. У «П-СМС» вообще не было имени, а про «партизанский телеграм» я думал как про «Белорусский телеграм».

В предложенном мной «П-телеграме» «Киберпартизаны» сразу же посоветовали добавить опцию удаления чатов по код-паролю. Эта идея, наверное, и направила немного в другое русло приложение, которое в итоге вышло в свет в январе 2021-го.

— Тогда же и решили присоединиться к «Киберпартизанам»? Вас как-то проверяли?

— Как таковых проверок не было. Примерно сразу началось общение вроде: «Прикольное приложение, давай добавим в него еще вот это» и «А может, ты нам с вот этим поможешь?» Так постепенно и «вкатился» в команду. А вообще «киберпартизаном» осознал себя, наверное, где-то весной 2021-го.

«Год назад стало ясно, что и рядовые силовики тоже о нем наслышаны»

Фото: pixabay.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

— Чем стали заниматься в команде?

— Преимущественно «партизанским телеграмом» и «П-СМС». Были и другие задания по мелочи. Например, немного сайт исправлял, иногда рассказываю людям про кибербезопасность.

— В работе с «П-телеграмом» у вас были помощники?

— Помощник у меня появился только к весне 2021-го, а летом 2021-го мы начали набирать тестировщиков. До сих пор примерно так же и работаем. Плюс есть несколько человек, которые редко, но подключаются к разработке «П-телеграма» под Android. Версия под iOS тоже пока в процессе. Ей занимается один человек.

Кроме того, я руковожу группой ребят, которые разрабатывают приложение для ПК. Хочу сказать, что помощников мы набираем и сейчас, поэтому открыты для желающих.

— С какими сложностями сталкивались в разработке?

— Было несколько моментов. Расскажу об одном. Проблема случилась в конце марта 2023-го, когда выпустили обновление. Оказалось, в приложении появилась странная редкая ошибка. Причем у небольшого числа пользователей. Приложение из-за нее не работало. Когда к нам стала доходить информация о баге, тестировщики начали его искать, но никак не могли обнаружить. Пришлось добавить в код логирование, то есть сделать так, чтобы приложение записывало в файл каждый сделанный шаг. Затем измененный вариант приложения я отправил пользователям, у которых была обнаружена ошибка.

Человек устанавливал приложение, запускал его и присылал мне логи (текстовые файлы, куда автоматически записываются все события, которые происходили в системе. — Прим. ред.). Анализировал полученную информацию. В место, где, казалось, возникала проблема, добавлял более подробное логирование и снова отправлял пользователю «на пробу». В ответ он опять присылал мне информацию, я вносил исправления и со словами: «Сейчас должно заработать» — отправлял ему измененное приложение, но оно снова «падало». Так повторялось, наверное, несколько десятков раз.

Это сильно утомляло и заметно подрывало мою работоспособность. Ситуация казалась безвыходной: мы же не можем выпускать обновление, которое может лишить пользователя аккаунта, но и перестать обновлять приложение нельзя.

Стали проводить разные эксперименты. Спустя время, казалось, ошибку все-таки нашли, но все равно следующее обновление выпускали со словами: «Все вроде должно быть хорошо, но будьте осторожны». К счастью, тогда, в мае, сложностей ни у кого не возникло. Выдохнул с облегчением. Но в июне с очередным обновлением проблема вернулась. Правда, теперь, чтобы с ней разобраться, мне понадобилось несколько часов.

— В какой момент стали понимать, что силовики тоже знают о существовании «П-телеграма»?

— После релиза приложения на крупных телеграм-каналах было понятно: о нем узнали не только обычные люди, но и часть силовиков. Например, кагэбэшники. А год назад, когда попросили подписчиков поделиться отзывами об использовании «П-телеграма», выяснилось, что и рядовые сотрудники, те же участковые, о нем наслышаны.

— Что стали делать, чтобы обезопасить людей с «П-телеграмом» от силовиков?

— С маскировкой ситуация следующая. Если телефон будет осматривать обычный участковый, скорее всего, он не найдет достоверных доказательств того, что у человека «П-телеграм». Многие вещи в настройках идентичны официальному приложению. С другой стороны, если смартфон окажется в руках опытного следователя, который знает, на что обратить внимание, он быстро все поймет, поэтому не стоит надеяться, что «партизанский телеграм» идеально замаскирован.

Хотя порой силовики и не вникают, какой перед ними Telegram. Заявляют: «Он у вас партизанский» — просто на основании каких-то признаков. Что за они? Например, наличие код-пароля. Да, в официальном приложении он тоже есть, но им мало кто пользуется, поэтому часто для сотрудников код-пароль — «красная тряпка». Чтобы снизить напряжение со стороны силовиков, мы добавили беспарольный режим.

«С помощью приложения пользователь смог убедить пытавших его россиян, что не контактирует с ВСУ»

Фото: ukrinform.ru
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: ukrinform.ru

— Насколько «П-телеграм» сейчас распространен среди белорусов, есть ли какая-то статистика? Востребован ли он в других странах?

— Статистики почти нет. Мы сами ничего не собираем, поэтому можем опираться только на косвенные данные. Например, мы выкладываем новые версии приложения не только у себя в телеграм-канале, но и на портале github.com, где видно количество скачиваний той или иной версии. Здесь лидер топа — версия сентября 2022-го, ее загрузило больше трех тысяч человек. Думаю, из нашего канала этот же установочный файл скачало на порядок больше людей.

Что же касается интереса к приложению в других странах, то оно достаточно популярно у россиян и немного у украинцев. Кстати, несколько украинцев писали о том, как им помогло или помогает приложение. Один из пользователей с оккупированной территории рассказывал, что был в плену и с помощью приложения смог убедить пытавших его россиян, что он не контактирует с ВСУ.

— Белорусы писали истории о том, как им помогло приложение?

— Наверное, больше всего запомнилась история, когда «партизанский телеграм» у человека даже не был настроен. Пользователь его скачал, установил обычный код-пароль и ни одного ложного, то есть использовал приложение как стандартный Telegram. Когда мужчину задержали, силовики пробовали подобрать код-пароль, а потом поняли (правда, непонятно как), что Telegram «партизанский», плюнули и не стали копаться в телефоне. В итоге человека после суток отпустили домой.

Рассказывали и о том, как людей били, узнав, что у них «П-телеграм». Но опять же, информации о том, на основании чего силовики это поняли, у нас нет. Может, им просто показалось. Конечно, каждый такой случай напрягает. Очень боюсь навредить людям. Но вообще ситуации того, что наше приложение кому-то как-то навредило, появляются редко. Причем чаще всего это связано не с силовиками, а с тем, что человек что-то не так настроил и потерял, например, свои переписки.

— Не было желания уйти из команды?

— Нет, пока, кажется, все хорошо.

— В дополнение к «киберам» у вас есть еще основная работа, например в какой-то IT-компании?

— Без комментариев.

— Участвуете ли вы во взломах?

— Не участвую. Думаю, ломать мне было бы психологически труднее, чем создавать. По крайней мере, сейчас у меня есть понимание, что в случае чего за какие-то мои действия мне грозит меньше ответственности. Например, уверен, если в Беларуси сменится власть, ко мне не будет вопросов, потому что я ничего противоправного не делал (с точки зрения нормального законодательства). А ребята-хакеры волнуются, что их даже по нормальным законам могут признать преступниками.

С другой стороны, иногда кажется, что все-таки именно те, кто взламывают, по-настоящему борются с режимом.

— Вы, как я понимаю, единственный «киберпартизан», кто не скрывает свой аккаунт в Telegram. Почему? Что люди вам пишут?

— Когда мы опубликовали «партизанский телеграм», увидел, что в комментариях пользователи задают много вопросов. Решил, нужно создать аккаунт, чтобы на эти вопросы отвечать. С этого все и началось. Конечно, этот аккаунт не является моим «настоящим», то есть тем, с которого я общаюсь с друзьями или родственниками. Что мне обычно пишут? Вопросы по «партизанскому телеграму» и кибербезопасности.

Кстати, у «Киберпартизан» есть бот техподдержки, в котором люди спрашивают о «партизанском телеграме». Причем достаточно часто к нам обращаются те, кто вообще не знают, что такое «П-телеграм», и думают, что мы являемся официальной поддержкой Telegram. Не знаю даже, как они нас находят. В таких случаях мы чаще всего даем ссылки на официальную техподдержку (которая, к слову, крайне редко реагирует на обращения), а иногда сами помогаем.

— Силовики писали?

— Наверное, нет. А если и писали, то не признались, что это силовики.

— К Павлу Дурову вам приходилось обращаться?

— Нет, насколько знаю, ребята из Postufgram пытались с ним связаться. Ответа так и не получили. Поэтому мы даже не пробовали

— Есть в планах новые проекты?

— Во-первых, есть желание сделать «партизанский» Element (мессенджер, который работает по протоколу Matrix. — Прим. ред.) как более безопасную альтернативу Telegram. Это для тех, кто не слишком доверяет Дурову.

Во-вторых, работаю над ботом менеджера паролей. Идея в том, что было бы круто, если бы человек не знал своих паролей, они хранились бы в облаке, зашифрованные мастер-паролем. В таком случае при задержании силовики никак не могли бы выбить подобной информации, так как человек сам ее не помнит. Для получения пароля нужно написать боту, предоставить ему мастер-пароль, и только после этого можно получить свой пароль от Telegram. А если вместо настоящего мастер-пароля отправить боту фейковый пароль, то база данных с паролями удалится. Их узнать уже никак не получится.

— Чем займетесь, когда все закончится и можно будет вернуться в Беларусь? Что будет с «П-телеграмом»?

— Сложно сказать на самом деле. Может, продолжу заниматься им. К сожалению, диктаторских режимов все еще хватает. Может, присоединюсь к какой-нибудь команде, которая разрабатывает похожие приложения для безопасности обычных людей. А может, и нет. Может, брошу весь этот активизм, буду ходить на обычную работу, зарабатывать и жить в свое удовольствие. Хотя сейчас мне сложно представить, как можно жить, не делая хоть что-нибудь полезное для людей.