Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Лукашенко сделал нетипичное для себя заявление по соседним странам ЕС (еще недавно говорил иначе). А как у Минска идет торговля с ними?
  2. На рынке труда — небывалый дефицит кадров. Что о ситуации говорят чиновники и эксперты
  3. Лукашенко полетел с рабочим визитом в Россию и встретится с Путиным
  4. Аналитики рассказали о возможных проблемах российской группировки в Украине и дали прогноз по контрнаступлению ВСУ
  5. Минчане жалуются на задержки с выдачей паспортов, не помогает и доплата за срочность. Попытались выяснить, в чем причина
  6. Новшества по «тунеядству» и рынку труда, пересмотр пенсий, очередные удары от ЕС, дедлайн по налогам и падение цен. Изменения августа
  7. «Гомельская Вясна»: Дарья Лосик вышла на свободу
  8. Единовременная премия почти 22 тысячи долларов и около 60 тысяч за первый год службы — как российские регионы ищут желающих идти воевать
  9. Беларус, воюющий в батальоне «Террор»: Самым страшным казалось стать так называемым самоваром — без рук, без ног и без «краника»
  10. «Высадили беларусов, которые везли евро». В чатах по пересечению границы Литвы снова переполох — вот что рассказала «Зеркалу» таможня
  11. Банкротится уникальное госпредприятие. Его больше пяти лет пытались спасти, но не получилось
  12. Глава МИД Польши — о полном закрытии границы с Беларусью: «Режим может не оставить нам другого выбора»
  13. Помните силовика, который шутил про прослушку его телефона? Теперь он работает в неожиданном месте
  14. Убийства и огромные сроки. Вот что происходит с туристами, которые едут в Северную Корею (похоже, Минск нашел с ней «общие идеалы»)
  15. Если вы хотели отнести в банк валютную заначку и обменять на рубли, то для вас есть не очень приятная новость
  16. Появились изменения по обмену валют


В начале октября мы рассказывали о том, что мужчин с военными билетами массово вызывают в военкоматы на повторное освидетельствование по новому закону. Читательница «Зеркала» 7 октября позвонила на прямую линию Минобороны и спросила, насколько массовая эта история и что делать тем, кто сейчас за границей. На вопрос отвечал начальник главного управления боевой подготовки Вооруженных сил Александр Бас. Запись разговора девушка передала редакции.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

— Сейчас идет массовое переосвидетельствование мужчин, у которых были отсрочки от армии. Скажите, насколько это прямо каждого касается? Если тебя вызвали, то все уже, надо обязательно явиться или можно какую-то отсрочку получить для явки?

— Где вы проживаете?

— Мой муж сейчас за границей, я с ним.

— Вы за границей?

— Да, потому что он дальнобойщик, он работает. Ему пришел момент, что надо приехать в Беларусь и переосвидетельствование какое-то пройти, а у него отсрочка. И сейчас, вроде как, это массовая ситуация. Скажите, сейчас прямо всем, что ли, отсрочки всем убирают, всем надо пройти переосвидетельствование?

— А вопрос какой?

— Что делать? Ну, как бы, приезжать, проходить? Или можно как-то этот вопрос решить удаленно, потому что он дальнобойщик?

— Нет, приезжать, проходить.

— Хорошо. А насколько это массово? Очередь какая-то есть? Может, ему попозже можно подъехать?

— Ну, какие сейчас очереди? Очередей нет, от них давно уже отошли. Пришло ему [письмо] - пусть приезжает, отсрочить это нельзя. Он гражданин нашей страны.

— Да, я понимаю. Просто нашим друзьям тоже пришло. Они говорят, что это массово, и мы подумали, может, какие-то очереди уже там есть, и прямо это не надо срочно делать.

— Очередей нет, до границы очереди не стоят. Все нормально. Если пришло, значит, пусть приезжают и выполняют свой долг гражданский.

— Вы не в курсе, не будут какие-то новые изменения еще принимать? А то он вроде был не годен, а сейчас по этим новым правилам уже да. Не планируется еще какие-то пересмотры?

— Вы знаете, я законодательные акты не принимаю. Я в Вооруженных силах отвечаю за вопросы боевой подготовки. Даже те вопросы, которые вы мне задали, они выходят за границу моей компетенции. Но я вам говорю, что закон принят. И если вызов пришел, ему надо прибыть и выполнить то, что от него требуется, так как он гражданин нашей страны.

— Какое будет наказание, если вдруг он опоздает?

— Я не знаю какое. Ну, наверное, административное в соответствии с законодательством. Не готов вам сказать. У нас наказание кто назначает? Суд принимает решение. Так, может быть, административное наказание. Не готов вам сказать — надо туда позвонить. У вас же есть, наверное, контакты, наверное, там оставили, когда пришло вам сообщение. Прозвонить туда, узнать, что и как получается по приезде. В средствах массовой информации, даже если вы смотрите белорусское телевидение. Но там его нет, да?

— Почему нет. В интернете все можно найти?

— Ну да. То есть освещается [этот вопрос]. Если вы не хотите с нашей родиной порвать, скажем так, вам надо быть законопослушными гражданами нашей страны. То есть если пришло вам [извещение] прибыть, значит, должны.

— Это понятно. У него просто по старому закону отсрочка, и он себе спокойно работает, с военкоматом у него все вопросы закрыты. Тут этот закон…

— Я понимаю. Вы же тоже поймите. Все поменялось, все идет вперед, все совершенствуется, законы принимаются. Ну, раньше было так, сейчас нет. Сейчас по-другому, новый закон. Поэтому что сделать?

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

— Тогда такой вопрос из чисто женского любопытства. Зачем это пересматривать? У нас в армии мужчин не хватает?

— Если чисто женское любопытство, то как не должностное лицо вам отвечу. Почему у вас муж не служил в армии?

— У него есть заболевание.

— На некоторые вещи со временем взгляды изменились, другие стали требования по медицинским показателям и прочее. И если он пройдет медицинскую комиссию, он годен, то почему не должен служить? Другие должны, а он нет?

— Но если у человека хроническое заболевание. Например, кифоз. У него же не стала ровная спина, он не стал здоров резко, правда?

— Я это понимаю. Но вы же сами, наверное, знаете, что со временем где-то или что-то ухудшается или улучшается, в том числе и по здоровью. Изменение проходит с возрастом, с годами в лучшую или худшую сторону. Поэтому для того, чтобы убедиться, в соответствии с новыми требованиями, необходимо пройти. Сколько ему лет?

— 25.

— Ну вот. То есть до 27 лет его могут призвать. Ну, если он годен по состоянию здоровья, то никуда не денешься. Что сделаешь?

— Если б хотя бы предупреждали, что будут такие изменения или они коснутся тех и тех. А то они оп — и пересмотрели. У меня непонимание, почему это не делается для нового поколения [призывников]?

— Уже не один год, уже десятки лет, еще даже в Советском Союзе было такое требование, что гражданина страны могут призвать для службы в Вооруженных силах до 27 лет. До этого времени ему могут какие-то отсрочки давать в связи с образованием, по состоянию здоровья (там есть определенные требования). То есть до 27 лет у него есть шанс послужить в Вооруженных силах. Так вот и хотят использовать эту возможность, чтобы он служил в Вооруженных силах. Если, конечно, он будет не уволен по состоянию здоровья.

— Вы говорите про отсрочки, так и отсрочек уже сейчас нет, но даже поступить учиться уже не можешь.

— Почему? Есть отсрочки определенные. Ну, количество этих отсрочек, конечно, уменьшилось <…>. В общем, что я могу вам посоветовать? Я вам сказал, что требование такое, если вы не хотите, ну, вы являетесь послушными гражданами Республики Беларусь, то должны соблюдать то законодательство, которое существует у нас в стране. И если закон вышел, значит, есть требования, что он должен пройти, значит, он должен прибыть, пройти, а то потом придется другие вопросы задавать.

— Тут еще очень много у меня своих страхов. Вот вы говорите приезжать. А вдруг мы в войну ввяжемся? Кто знает? И что потом делать? Мне что вдовой оставаться в 24 года?

— В какую войну ввяжемся?

— В соседнюю. У нас воюют вон соседние две страны. Кто знает как у нас там все повернется…

— Воюют, да, соседние две страны. Ну, вы если ж телевидение смотрите, да? Если будет война, так он что, как гражданин страны должен за границей отсидеться? Другие должны воевать, а он что — за границей отсидится?

— Подождите. Есть же разница. Свою страну защищать или идти на соседнюю нападать.

— Если мы говорим о своей стране, о нашей стране, о защите страны, которая называется Республика Беларусь, мы не говорим на кого-то нападать. Этот вопрос у нас в стране не рассматривают. Вы же смотрите телевидение, о чем говорят, даже вчера президент выступал, посещая Брестскую область. Он сказал, что наша задача — защитить нашу страну, а не на кого-то нападать.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

— Но для меня было шоком, когда с нашей территории пошли российские войска в Украину. Я такого вообще не ожидала. Поэтому я сейчас не знаю, кому верить. Вот поэтому есть такие опасения.

— А белорусские войска с нашей стороны на территории Украины пошли?

— Пока не пошли. Так нет же гарантии, что не пойдут.

— Знаете, я сразу сказал: мы должны в первую очередь защитить свою страну. Вы думаете, что мы, ваши Вооруженные силы, созданы для того, чтобы захватить чьи-то страны? Вооруженные силы Республики Беларусь созданы для сохранения независимости, территориальной целостности и суверенитета нашей страны.

— Вы говорите, белорусская армия создана для защиты. Так, а зачем нам тогда наемники из ЧВК Вагнера? (…) Мы тут готовимся нападать?

— Мы готовимся к защите нашей страны, мы же говорим. И чем лучше мы будем подготовлены, тем шанс того, что кто-то на нас нападет, сокращается или обнуляется. Поэтому ничего не вижу здесь плохого. Я со своей стороны, как должностное лицо, представляющее в данный момент Вооруженные силы [заявляю], что они делятся боевым опытом с нами. Знания, как вы понимаете, они лишними не бывают. Их за плечами, как говорится, не носят, и они не тяготят. Почему? Это не вред же, что они нам отдают свои знания. Именно те знания, которые получены ими в боевой обстановке. Так как наши военнослужащие — вы тоже знаете — нигде не воюют, нигде не принимают участие в боевых действиях. И, соответственно, нужный опыт (мы можем подчеркнуть это), от ведения боевых действий для того, чтобы защитить нашу страну, [есть] только у тех людей, которые этим занимаются, которые это прошли. А они как раз из тех людей, которые прошли, и они делятся этим опытом. Разве это плохо?

— Почему с нами делится опытом какое-то непонятное вооруженное формирование?

— Опять же в средствах массовой информации мы смотрим, что как на нашей территории, так и на территории Российской Федерации, Казахстана, других стран, входящих в ОДКБ, проводятся мероприятия оперативной боевой подготовки, где принимают участие наши военнослужащие. Они к нам ездят, проводятся различного рода, масштаба учения.

В ходе проведения данных учений, мероприятий мы делимся опытом, и они с нами делятся. Понимаете? То есть надо брать опыт, да вообще где он только есть со всех источников, если есть такая возможность, его получить от военнослужащих российских Вооруженных сил и от военнослужащих других Вооруженных сил. Ну и почему бы не получить этот опыт от представителей компании ЧВК Вагнера, например?

— После информации о том, что они набирают заключенных, честно, меня это очень настораживает.

— Вот вы знаете, вы не переживайте, мы должны переживать за то, чтобы наши военнослужащие были подготовлены. И те, кто проходит службу, чтобы были подготовлены максимально, чтобы, еще раз говорю, защитить нашу страну. И чем больше у них будет опыт, чем больше они будут подготовлены. А опыт, как я уже сказал, берем из разных источников, это не плохо. Ведь вы же тоже получаете информацию из различных источников. Правильно? А почему мы должны отказываться от этих вещей?

— Ну, потому что, каковы их моральные качества? У них нет офицерской чести, у них нет доблести, патриотизма. Вот что они могут научить?

— Поверьте мне, что люди, от кого мы берем опыт, высокообразованные и профессиональные. А не зэки, как вы говорите. Даже намека на эти вещи нету, понимаете. То есть отношения вообще отличные в этом плане. Понимаете? И опытом делится своим с удовольствием. И наши военнослужащие тоже его получают с удовольствием. Никто никого в данном вопросе не заставляет. Но это необходимость, это жизненная необходимость для того, чтобы быть профессиональным военнослужащим. Но опыт надо получать из России, из разных источников.

— А, например, если мой муж вдруг попадет в армию, он тоже будет с ними?

— Ваш еще муж не признан годным […]. А мы говорим о таких вещах. Я же не знаю, что будет через полгода, через год. Будут присутствовать они, не будут — [это] слишком далеко.