Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Продолжает сохраняться угроза нанесения с территории Беларуси ракетно-авиационных ударов». Главное из сводок штабов на 83-й день войны
  2. Азаренок назвал советского военачальника эсэсовцем. Разбираем претензии пропагандистов к книгоиздателю Янушкевичу
  3. В МНС рассказали, готовиться ли белорусам к очередным налоговым новшествам
  4. Первый суд над российским солдатом, обстрел мирной колонны и видео с защитниками «Азовстали». Восемьдесят четвертый день войны
  5. Зась рассказал об отношении к войне в Украине лидеров стран ОДКБ
  6. Бойцы с «Азовстали» сложили оружие. Что ждет их в плену? Рассказываем, как это работает по законам и на практике
  7. «Порванный паспорт Колесниковой мне ближе, чем отъезд». Ольга Бритикова — о протестах на «Нафтане» и своих 75 сутках за фразу «Нет войне»
  8. «Я один из тех, кто раздражал Золотову больше всего». TUT.BY нет уже год — вот шесть историй, которые объяснят, почему он был великим
  9. Защитники «Азовстали» сдаются. Вспоминаем хронологию 82 дней героической защиты Мариуполя
  10. Российские военные вывезли в Гомель раненого подростка из Украины. Белорусские врачи спасли ему жизнь и помогли вернуться домой
  11. За два дня сдались в плен 959 украинских военных с «Азовстали». Главное из сводок штабов на 84-й день войны
  12. За покушение на терроризм — исключительная мера наказания. Лукашенко подписал «расстрельные» поправки
  13. Ночью РФ нанесла ракетный удар по Львовской области, утром — обстреляла Черниговщину и Ахтырку. Восемьдесят третий день войны
  14. Правительство разрешило торговле поднять цены на детское питание
  15. «Никакого плена — подорвем себя гранатами». Поговорили с украинками, которые пошли на фронт защищать свою страну
  16. «Раньше нас никто не слушал — послушайте сейчас». Рассказываем, что такое гиперзвуковое оружие и почему оно может изменить войны
  17. Казни, пытки током, 350 человек в тесном подвале. Что военные РФ делали с жителями севера Украины — отчет правозащитников
  18. Почти всех довоенных руководителей белорусского КГБ расстреляли. Объясняем, чем опасно драконовское законодательство
  19. Белорусы почувствовали проблемы в экономике: в четырех областях впервые за последние 5 лет упали реальные доходы населения
  20. Госконтроль заявил, что в «Нордине» проводили ортопедические операции с нарушениями и уклонялись от уплаты налогов


На фоне острой нехватки медиков — в белорусских больницах недостает больше 7000 специалистов — Лукашенко предложил новый вариант решения проблемы: распределение на 10 лет. Zerkalo.io спросило у врачей, которые уехали работать за границу, при каких условиях они бы согласились вернуться.

Отношение к врачам: за границей уважают, у нас — открывают дверь ногой

Отношение к врачам идет первым в списке: Дмитрий, работавший в одной из Минских больниц невроголом, убежден, что только из-за зарплат медики бы не уезжали так повально. Сейчас наш собеседник по профилю трудится в Германии. Наши соотечественники, говорит мужчина, могут открыть ногой дверь, требовать МРТ, потому что они прочитали что-то в Википедии, и в целом ни во что не ставить мнение врача.

— Доктора в Беларуси чувствуют себя незащищенными, у нас нет уважения к врачу, нет авторитетности — система использует нас как рабочую силу. Лукашенко недавно сказал: 10 лет отработки. Потому что врачи — это будто рабочий скот. Никто не предложил поднять зарплаты, улучшить оснащение, а просто сидеть и отрабатывать.

— И такое отношение абсолютно со всех сторон: администрации больницы, минздрава, общества, — мысль Дмитрия продолжает Павел, который уже больше семи лет работает анестезиологом в Германии. По словам мужчины, врачи за границей привыкают к хорошему и уважительному отношению, и возвращаться в Беларусь никто из его знакомых не стремится. И даже если поднимут зарплаты — пациенты останутся те же.

Финансовый вопрос и условия работы: «Не зарплата, а „получка“»

Вторым ключевым фактором становятся деньги — все врачи сходятся на том, что на те зарплаты, которые платят белорусским медикам, выжить сложно. А вот если бы их приблизили к европейским — отток кадров явно стал бы меньше. Каждый врач, с которым мы говорили, рассказывает, что работал минимум на полторы ставки, и этого не всегда хватало на нормальную жизнь. Например, Павел трудился на две ставки, и по его словам, не мог позволить себе снять квартиру в Минске.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Приехав в другую страну врачи резко начинают получать в разы больше. Поэтому одним из условий своего возвращения белорус Филипп, работающий хирургом в Польше, видит уровень заработка, соответствующий квалификации и ответственности. То есть тот, который позволит заработать на квартиру, новый автомобиль среднего класса хотя бы за 10 лет. А вот свой доход в Минске он комментирует так: «Не зарплата, а „получка“, заработать невозможно». Для сравнения мужчина приводит зарплаты врачей в Польше: в интернатуре специалист получает более тысячи долларов, а через год — 2−3,5 тысячи за 1,5 ставки. Окончив 5−6 летнюю резидентуру, врачи обычно зарабатывают около 5 тысяч долларов в месяц.

Цифры из кошелька Дмитрия тоже не в пользу Беларуси: в Германии мужчина работает год, и теперь не задумываясь может снимать квартиру один, ходить по магазину, не смотря на ценник, и при этом в конце месяца у него остаются деньги. А в Минске невролог получал 900 рублей и мог только снимать комнату.

К тому же, медики хотят и хороших условий работы. Или, как минимум, чтобы им не мешали. Дело в том, что в Беларуси в медицине и здравоохранении есть протоколы, рассказывает Алексей, — четкие правила, что назначать и как лечить ту или иную болезнь. И часто это мешает: у каждого человека все индивидуально, а врачам нужно отчитываться перед администрацией за назначенное лекарство, если его нет в протоколе. В Польше, где мужчина работает сейчас, такого нет: когда поступает пациент, врач не ограничен в выборе методов обследования (в Беларуси, вспоминает собеседник, для КТ нужны были веские основание, а для некоторых тестов не всегда хватало реагентов). В Польше же задача врача — поставить диагноз и вылечить пациента, и в этом для Алексея есть феноменальная разница.

Фото из архива Zerkalo.io
Фото из архива Zerkalo.io

Мария работает акушер-гинекологом в Германии, уехала из Беларуси около пяти лет назад. В ее больнице сотрудникам запрещено перерабатывать (каждый лишний час нужно отсидеть дома), отпуск длится 30 рабочих дней, а руководство следит, чтобы у сотрудников не было выгорания. Например, когда пациентка собеседницы, находясь в критическом состоянии, умерла, девушке предлагали помощь психолога и выходной, чтобы прийти в себя.

Важная деталь, которая нужна врачам для комфортной работы, и которой у нас нет — страхование от профессиональных рисков, подчеркивает Филипп. Например: анестезиолог ставит центральный катетер в вену. Здесь есть 1−2% риска, что у пациента начнется пневмоторакс — но чтобы этих осложнений не было, нужно просто ничего не делать. Анестезиолог обязан ставить катетер и идет на риск — такая работа. А с точки зрения прокурора пневмоторакс в данном случае — следствие проникающего колотого ранения частью катетера, и квалифицируется как тяжкие телесные повреждения. При этом даже добровольное согласие пациента не освобождает врача от ответственности по уголовной статье.

Политическая ситуация: вернуться, когда поменяется система

А вот еще один белорус, Алексей, работающий терапевтом в Польше, самым главным фактором своего возвращения называет положение дел в политике: в первую очередь Беларусь «должна стать независимой страной». Сейчас, по мнению мужчины, Беларусь зависит от России, и если это не изменится, ничего хорошего не будет.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Похожее условие есть и у Филиппа: мужчина просто говорит, что нужна «либерализация политической обстановки и абсолютная гласность всех силовых структур и политических институтов», а «Беларусь должна быть частью мирового сообщества» — и тогда можно думать о возвращении. А Мария разговор о своем возможном возвращении начинает с фразы о необходимой сменяемости власти.

Хотя дело и не только в этом — на решение уезжать у тех, кто переехал недавно, повлияли и действия Минздрава в отношении коронавируса.

— Мы видели, что люди умирали, и умирали в больших количествах. А у нашего министерства сначала волшебная цифра семь [умерших], потом девять, и так изо дня в день. А это было количество смертей в пределах одной-двух больниц, — вспоминает Алексей.

О политике говорит и Дмитрий.

— Последняя ситуация с масками (отмена масочного режима — Прим. Zerkalo.io) очень явно показала, что здравоохранение — просто один из инструментов управления народом со стороны действующей власти. Лукашенко сказал, что маски носить не надо, и Минздрав везде убрал рекомендации об этом, хотя сам министр и доктора прекрасно понимают, что это противоречит здравому смыслу.

Заканчивая разговор, Дмитрий говорит очень простую вещь: врачи любят делать свою работу. Но в Беларуси реалии сейчас таковы, что у врачей всего три варианта: уехать из страны и дальше делать любимое дело, уйти из профессии или продолжать работать через силу.