Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  2. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  3. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  4. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  5. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  6. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?
  7. Лукашенко назначил двух новых министров
  8. Национальность Брежнева и имя Андропова, бандитизм Сталина и отсидка Королева. Какие факты из биографий известных людей скрывали в СССР
  9. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  10. Эксперты: Россия может активизировать наступление, пользуясь «окном» до поступления помощи США
Чытаць па-беларуску


Уже больше двух лет назад 40-летняя Оксана (имя изменено) с мужем и детьми уехала из Беларуси и через некоторое время оказалась в Польше. Сейчас ее сыну 17 лет, а дочери — пять. Больше детей супруги не планировали, но жизнь внесла свои коррективы. Весной 2023 года женщина, несмотря на трудности со здоровьем, неожиданно забеременела и незадолго до начала 2024-го родила девочку. «Зеркало» поговорило с белоруской и узнало, каково было решиться на третьего ребенка, только-только обосновавшись за границей, и в чем разница между родами в нашей стране и в Польше.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

«Да как эта яйцеклетка вообще по той трубе дошла?»

Еще пару лет назад Оксана и сама бы не поверила, что она станет многодетной матерью, тем более — что ей придется переживать этот опыт в Польше. Во-первых, после появления на свет второго ребенка белоруске диагностировали послеродовую депрессию. Во-вторых, дочка еще и оказалась с крутым характером — высасывала у родителей все силы. Ну, а когда наконец стало чуть полегче, семье уже было понятно: скорее всего, эмиграции по политическим причинам не избежать. Какие уж тут дети?

— Сначала мы уехали в Украину, где у нас долгое время не было даже документов и понимания, как вообще жить. Тем более наш переезд воспринимался как какой-то временный вариант. Было понимание, что мы скоро уедем или домой, или в третью страну, — вспоминает Оксана. — Так и вышло: после начала войны мы перебрались в Польшу, и стало уж совсем не до мыслей о еще одном ребенке.

Тем более что на пробы зачать, по оценке белоруски, у пары ушло бы много сил, денег и времени на походы по врачам. 

— После рождения первого ребенка я хотела еще детей. Но с моей репродуктивной системой что-то случилось: у меня было несколько выкидышей, потом внематочная беременность, мне диагностировали эндометриоз, удалили одну маточную трубу (этот орган помогает яйцеклетке попасть из яичников в матку. — Прим. ред.), вторая осталась со спайками… В общем, мне говорили, что «светит» мне только ЭКО, — рассказывает собеседница.

На какое-то время Оксана перестала мечтать о детях, а потом и вовсе развелась с мужем. Но через несколько лет она встретила уже нынешнего супруга.

— Я сразу предупредила: детей ему вряд ли рожу. Но забеременела спустя несколько месяцев после нашего знакомства! Думала: «Е-мое, да как эта яйцеклетка вообще по той оставшейся трубе дошла? Как это возможно?» — говорит женщина. — Для меня это было чудо.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Nataliya Vaitkevich
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Nataliya Vaitkevich

Как позже оказалось, то чудо было не единственным в жизни Оксаны. Но изначально новость о еще одной беременности — уже в эмиграции — заставила белоруску «плакать недели две». Она говорит, что это случилось как раз после того, как у ее семьи только-только на руках оказались ВНЖ. Тогда паре хотелось выдохнуть и наконец перестать нервничать, но не вышло.

— Я даже стала искать варианты сделать аборт в Литве или Латвии, смотрела сайт организации, которая помогает женщинам избавиться от беременности в Польше (там запрещено прерывать беременность даже в случае нежизнеспособности плода. — Прим. ред.). Но поняла, что если не сохраню ребенка, то мне будет сложно психологически. Ну, а если сохраню, сложно будет всем нам, — шутит Оксана. — Муж оставил право решать за мной. Сказал, что поддержит в любом случае.

Белоруска говорит, что незапланированная беременность вызвала в семье много разговоров из-за непонимания, что же будет дальше. А потом подумалось: если получилось зачать еще раз, значит, так тому и быть.

«Можно наблюдаться у кого хочешь и где хочешь»

По словам нашей собеседницы, ведение беременности и сам процесс родов за последние 17 лет в Беларуси сильно изменился.

— Мне кажется, что наши протоколы стали больше похожи на европейские. В 2000-х даже речи не шло о прикладывании ребенка к груди после его появления на свет, — приводит пример женщина. — Количество походов к гинекологу для контроля тоже сократилось, раньше их было больше.

В Польше же, как убедилась Оксана, все устроено еще проще. Главное отличие — в соседней стране не обязательно вставать на учет по беременности в государственных учреждениях, чтобы получить право на бесплатные анализы.

— Можно наблюдаться у кого хочешь и где хочешь. А не хочешь — вообще не наблюдайся, — говорит Оксана. — Польки, как я заметила, обычно выбирают ходить к одному гинекологу в частном порядке, а потом брать направления на анализы в государственных больницах, чтобы сдать их бесплатно. Карта беременности с анализами у тебя на руках — при желании можешь ходить все девять месяцев к девяти разным врачам. У нас так не получится. Условно, даже пять лет назад было так, что если в поликлинику принести результаты исследований из частных медцентров, их могли не принять и заставить переделывать, покривив носом.

Для ведения беременности в Беларуси необходимо встать на учет в поликлинике между 7-й и 12-й неделями срока — требование обосновывается необходимостью медицинского наблюдения. Для этого женщине нужно прийти к гинекологу по месту жительства и взять с собой паспорт (или другой документ, удостоверяющий личность), а также разрешение на обслуживание в этом учреждении здравоохранения (если жить по месту прописки, оно и так есть).

Если женщина встает на учет вовремя, то после рождения ребенка она может получить единовременное денежное пособие, равное бюджету прожиточного минимума. На январь 2024-го он составляет 405,27 рубля. Также постановка на учет может облегчить получение больничного по беременности и родам в государственных учреждениях здравоохранения (с другой стороны, частные медцентры с лицензией тоже вправе выдавать листок нетрудоспособности).

Белоруска говорит, что во время второй беременности отказалась от амниоцентеза — процедуры, во время которой прокалывают живот для забора околоплодных вод. Их анализ позволяет на раннем этапе диагностировать генетические и хромосомные нарушения у ребенка. В нашей стране это исследование считается дополнительным, его назначают лишь по показаниям. Несмотря на это, по словам собеседницы, врачи ее пугали тем, что не подпишут необходимые справки и документы, если она от амниоцентеза откажется.

При этом, как вспоминает Оксана, в Беларуси бывало так, что в государственных учреждениях не было необходимых реактивов, поэтому часть анализов делалась не вовремя или вообще не делалась. Наша собеседница уточняет: возможно, в столице таких ситуаций меньше, но она — из областного центра.

— Помню, что во вторую беременность я пропустила проверку на токсоплазмоз и уровня гормонов щитовидной железы, потому что не было реактивов для анализов. В Польше же такое представить сложно, — считает Оксана. — Самих проверок тут, кстати, меньше. Например, в Беларуси сдается кровь на сифилис, а в Польше — нет. Проверяют только самое основное: на ВИЧ и гепатиты, еще пара тестов и все. Даже УЗИ — по желанию. На гинекологическом кресле врач вообще смотрит только два раза: в самом начале беременности и когда берет один из анализов в третьем триместре. У нас же смотрят чуть ли не каждый раз, когда ты приходишь. Что хотят там увидеть, не знаю.

Сколько раз нужно прийти к гинекологу за время беременности, в Польше тоже не устанавливается. И, по словам белоруски, в принципе используется другая формулировка — у пациентки «есть право»: право на столько-то посещений гинеколога по государственной страховке, право на подготовительные курсы с акушеркой и так далее. Пользовалась женщина этим или нет, никто не проверяет. В клинических протоколах нашей страны есть понятие «обязательной явки» — хочешь не хочешь, но, если ты уже на учете, нужно приходить (чтобы, как минимум, не выслушивать лекцию от врача).

Еще одна деталь: в Беларуси, в отличие от Польши, во время родов наблюдают, как открывается шейка матки при схватках, — проверку медик проводит руками, через влагалище. По мнению Оксаны, смысла в этом немного, а вот боль в итоге чувствуется только интенсивнее.

— Также наши врачи начинают отправлять беременную в третьем триместре на кардиотокографию, где слушают сердцебиение плода. И так каждый визит, — уточняет белоруска. — В Польше же ты можешь по желанию приехать в больницу послушать стук сердца один раз, после того как поставили предварительную дату родов.

Это основные различия в протоколах, которые заметила Оксана. Но гораздо больше ее поразило отношение к будущим матерям в стране-соседке.

«У нас, чтобы получить больничный, надо доказать, что тебе плохо»

Например, в Польше можно взять больничный чуть ли не на весь срок беременности. Оксана говорит, что это нормальная практика — сказать врачу, что ты чувствуешь себя плохо, постоянно тошнит, мол, не могу работать. И медик «освобождает» женщину от такой необходимости.

—  В Беларуси же, чтобы получить больничный, потому что тебе плохо, надо, скажем, очень убедительно доказать, что тебе плохо. Конечно, у нас есть хорошие врачи, специалисты, которые стараются тебя понять, но общее ощущение от взаимодействия с медиками во время родов… — Оксана на пару секунд задумывается. И продолжает: — Сложно даже описать. Наверное, я бы сказала, на грани с акушерским насилием.

На консультациях, как говорит белоруска, это еще не так сильно ощущается. Но в целом есть ощущение «причинения заботы» — когда тебя пытаются заставить делать то, что ты сама не хочешь.

— В Польше такого нет. Здесь ты сама за себя ответственна, а врач — это твой коллега, который скорее что-то предлагает, — объясняет собеседница. — Вот у нас можно сделать такие-то прививки, такие-то обследования — и ты можешь выбрать, надо тебе это или нет.

С другой стороны, рассуждает Оксана, такое расслабленное отношение наверняка вызвано запретом абортов, поэтому ей сложно судить, хорошо это или плохо.

— Грубо говоря, зачем проводить кучу анализов — ты все равно будешь рожать, даже если ребенок внутри тебя уже умер. Главное для врачей — узнать, нет ли риска, что умрешь ты, — говорит белоруска. — В целом лично мне такой подход ближе. Как минимум, потому что тебе не парят мозг, если ты не пришла на прием. В Польше я по два месяца могла не показываться врачам, не было на это времени. И когда приходила в следующий раз, извиняясь, что давно не была, мне просто говорили: «Я все понимаю».

Роддом №6 города Минска, 23 июля 2018 года. Фото: TUT.BY
Роддом № 6 города Минска, 23 июля 2018 года. Фото: TUT.BY

Отдельно Оксана затронула тему возраста: первую дочь она рожала в 35 лет в Беларуси, вторую — в 40 за границей. И, по словам женщины, именно в нашей стране ей время от времени намекали на ее возраст.

— Мол, ничего себе, во сколько лет пришла рожать. В Польше же я была еще старше, но ни слова не слышала по этому поводу, — комментирует собеседница.

«У нас никого не интересует, как тебе комфортно»

И в Беларуси, и в Польше Оксана рожала в государственных региональных (соответственно, областном и воеводском) роддомах. Если в наших партнерские роды — это платная услуга, то в соседней стране — то, что предоставляется по умолчанию. Прийти можно не только с мужем, но и с доулой (женщиной, которая поддерживает и помогает в уходе за ребенком), и со своей мамой, и даже с соседкой, уверяет Оксана.

— Никто не спрашивает, кто это и почему ты выбрала этого человека, — поясняет собеседница. — Сами роды проходят в небольшой комнате, рассчитанной на одну пациентку. Там же ты и живешь, пока у тебя схватки. Мебель не сильно похожа на больничную, если не считать медицинское оборудование, туалет тоже прямо в комнате. Есть фитнес-мячи, шведская стенка, кое-где еще бывают гамаки — в общем, все, чтобы как-то облегчать дискомфорт.

На белорусскую атмосферу в роддомах, по признанию Оксаны, это вообще не похоже.

— Я лежала в большой палате на четыре кровати, где, естественно, были другие женщины, — описывает она. — А чтобы родить, мне надо было еще самой дойти до родзала по коридору. Там горел яркий операционный свет, стояли два высоких гинекологических кресла — и еще надо туда вскарабкаться по лесенке, чтобы принимающим роды было удобно. Ложиться тоже надо в определенной позе. Я спрашивала у белорусских врачей, можно ли мне расположиться, как я хочу. Ответили, что они недостаточно квалифицированы, чтобы принимать роды иначе. В Польше же хоть стоя рожай — лишь бы тебе было легче.

Роддом №1 города Минска, 12 июля 2018 года. Фото: TUT.BY
Роддом № 1 города Минска, 12 июля 2018 года. Фото: TUT.BY

Большим плюсом белоруска назвала и то, что в Польше мужу (или другим присутствующим) не нужно делать никакие справки для того, чтобы присутствовать рядом с будущей мамой. По ее словам, именно это раньше останавливало ее от идеи партнерских родов в Беларуси.

— Правда, сейчас пережить этот опыт полностью тоже не вышло: я родила буквально через полчаса после выезда в роддом. Как в американских фильмах, ворвалась в приемное отделение, — шутит Оксана. — Меня успели только спросить, какие это роды. После слова «третьи» быстро погрузили на каталку и отправили в родзал — раздевали меня уже на пути туда. Все прошло буквально за две минуты.

Больше всего женщину приятно удивила температура в польском родзале: она была комфортной, и ей не приходилось мерзнуть. А еще понравилось, что освещение при родах было приглушенным. В Беларуси же Оксану оба раза буквально знобило от того, что было недостаточно тепло, а яркий свет ее раздражал.

— Это снова, наверное, вопрос в отношении к роженицам. У нас никого не интересует, как тебе комфортно, хочешь ты так или сяк. Да и вообще от польских медиков я ни разу не услышала комментариев в духе «чего ты там стонешь», «хватит кричать». У нас же такое каждый раз было, — говорит белоруска. — Здесь, наоборот, поддерживают, не приказывают, а просят и объясняют, какие манипуляции делают с тобой и ребенком.

«В Польше есть понимание, что роды — интимный процесс»

Новорожденную девочку Оксане отдали тут же после родов. В Беларуси, по ее воспоминаниям, ребенка дают лишь ненадолго подержать, а потом сразу забирают на пару часов. Только что родившая женщина тем временем может лежать одна на каталке, нередко — в коридоре.

— Здесь же муж пришел ко мне в родзал — там мы пробыли вместе с дочкой еще около трех часов. После этого меня перевели в двухместную палату, тоже с отдельным душем и туалетом. Если дочь забирали на разные замеры, исследования, то об этом акушерки всегда сообщали, чтобы я знала, где мой ребенок. Часто спрашивали, нужно ли принести обезболивающие таблетки, есть ли у меня какие-то жалобы, — перечисляет Оксана. — Еще акушерки у каждой мамы спрашивали, какую информацию в целом о детском здоровье и о наблюдении за малышами в будущем нам хочется узнать, чтобы пригласить нужного врача. У меня и моей соседки это были не первые роды, поэтому мы отказались — нас больше и не беспокоили.

Так выглядит палата в Польше, в которой женщины находятся с ребенком до выписки. Фото предоставлено собеседницей «Зеркала»
Так выглядит палата в Польше, в которой женщины находятся с ребенком до выписки. Фото предоставлено собеседницей «Зеркала»

В таком подходе, считает Оксана, есть и минусы. Например, ей показалось странным, что в Польше совсем не уделили внимания психологическому состоянию рожениц. По ее воспоминаниям, в Беларуси после родов хотя бы одна консультация со специалистом предусмотрена — на ней выясняется, в каком женщина состоянии.

— Здесь же мне дали брошюры о детских заболеваниях, об уходе за ребенком и других возможных вопросах, но там ничего нет о послеродовой депрессии и том, что она вообще может начаться, — недоумевает Оксана. — Возможно, это связано с тем, что в Польше более развита культура походов к психотерапевтам в случае неважного самочувствия — многие и так не станут терпеть.

Питание в роддоме организовано вполне обычно — никакой «диеты кормящей матери» не предусмотрено. Разве что акушерки просят не злоупотреблять острой едой.

— Я читала отзывы на свой роддом в Польше, там некоторые писали, мол, кормили невкусно. Не знаю, мне нормально: и овощи были каждый день, и небольшие бутербродики, и супы. Понятно, что еда больничная, но не какая-то плохая, да и порции большие, — говорит белоруска. — Приятно, что уточняют, есть ли какие-то диагнозы — у каждой пациентки меню немного отличалось в зависимости от ее состояния здоровья. Например, мне давали яблоки, а соседке по палате вместо них — сладкие булки.

Еда в одном из польских воеводских роддомов. Фото предоставлено собеседницей «Зеркала»
Еда в одном из польских воеводских роддомов. Фото предоставлено собеседницей «Зеркала»

Выписывают мам через два дня, в случае кесарева сечения — через три (в Беларуси — через три и пять соответственно). В этот раз Оксане пришлось провести в больнице на сутки дольше — медики обнаружили у новорожденной девочки небольшие шумы в сердце и решили проконсультироваться с кардиологом.

— Специального зала для выписки здесь нет, цветы приносить тоже не принято. Уж тем более никаких надписей на асфальте в духе «спасибо за сына». Все весьма буднично, — замечает белоруска. — Зато требуют принести автокресло для новорожденных — выписаться без него не получится, даже если у тебя нет машины. Предполагается, что ты вызовешь такси и нужно, чтобы ребенок в салоне был в безопасности.

Через несколько дней после выписки к роженице приходит акушерка и спрашивает, как она себя чувствует, все ли в порядке с ребенком. В Беларуси так тоже приходят, но, по словам Оксаны, степень отзывчивости персонала совсем разная.

— После полученного опыта захотелось, чтобы в Беларуси тоже были отдельные родзалы для каждой или хотя бы хорошее отношение к роженицам. Казалось бы, больницы, где я была, разделяет не так много километров, но почему-то в Польше есть понимание, что роды — это интимный процесс, а не проблема, с которой ты приехала мешать медицинскому персоналу. Не вижу причин, по которым у нас не может быть так же, — говорит Оксана. — Думаю, в платных палатах это и так возможно. Но это должно быть стандартом для всех, а не только за деньги или для формальной отчетной картинки.