Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Сомы-«мутанты» из пруда-охладителя вымирают, зато появились шакалы, лесные коты, одичавшие коровы. Как меняется фауна Чернобыльской зоны
  2. Зять бывшего вице-премьера и министра здравоохранения Жарко владеет криптобиржей в Беларуси. Вот что об этом узнало «Зеркало»
  3. «Мы придем к вам с простыми беларусами, прессой». Вероника Цепкало обратилась к Шведу и покупателям ее конфискованной квартиры
  4. «Не покупайте билеты на автобусы». Беларусам рекомендуют пересекать границу с Польшей по новой схеме
  5. Третий за последний месяц. Уволен руководитель еще одного беларусского театра
  6. Лукашенко пожаловался Путину на соседей и рассказал, что ему подсказывает его чутье
  7. Лукашенко, похоже, согласился, что все подписанные им документы могут быть объявлены юридически ничтожными. Вот почему
  8. Лукашенко попросили оценить вероятность вступления Беларуси в войну против Украины
  9. Российская армия захватила новый населенный пункт в Донецкой области и продвигается к Часову Яру
  10. Эксперты рассказали о трудном выборе, который приходится делать Украине из-за массированных обстрелов ее энергосистемы
  11. «Он прекрасно знает, что Украина не имеет к этому никакого отношения». В Киеве прокомментировали слова Лукашенко про «Крокус»
  12. Лукашенко жалуется на дефицит кадров на заводах. Спросили у предприятий, возьмут ли на работу с «административкой» из-за политики
  13. Минфин Польши объяснил, зачем ввели запрет на ввоз автомобилей в Беларусь
  14. Почему Путин в указе назвал Василевскую «гражданкой Республики Белоруссия»? Позвонили в посольства, Кремль и спросили у экс-дипломата


От репрессий в Беларуси Сергей Ульянов бежал в Украину — за две недели до начала войны. Потом эвакуировался в Турцию, а оттуда улетел в Мексику, чтобы попасть в США и попросить там убежище. С 11-й попытки это получилось — в багажнике мужчина все же попал в Америку. Через два года он выиграл миграционный кейс и рассказал «Нашай Ніве», как сэкономил десятки тысяч долларов на юридической помощи.

Сергей поет песню "Гісторыя майго жыцця". Скрин видео
Сергей поет песню «Гісторыя майго жыцця». Скриншот видео

История Сергея разлетелась, когда он стал звездой TikTok, спев в США песню «Гісторыя майго жыцця» группы NaviBand. В Беларуси он работал в сфере маркетинга и одновременно занимался творчеством: снимался в рекламе, записывал песни. Как многие артисты, пытался продвигаться и в России — в 2016 году ведущий музыкальный канал Russian MusicBox взял в ротацию его клип на песню «Бывай.by». Это был первый случай в истории канала, когда в эфире звучал беларусский язык.

— В 2020 году я принимал участие в протестах в Беларуси и потом даже написал песню об этом. После того как двух моих друзей задержали, начал думать о том, чтобы уехать из страны, так как понимал, что оставаться опасно. Меня очень впечатлил кейс с Николаем Бределевым, который работал в А1, — его задержал ГУБОПиК и заставил рассказывать о своей ориентации на камеру. Я не хотел оказаться на его месте.

Сергей нашел работу в Украине и за две недели до начала войны переехал в Полтаву. Деньги на первое время ему одолжила сестра. А потом случилось 24 февраля. Сергей доехал до Одессы, оттуда на пароме перебрался в Румынию, затем долетел до Турции, а оттуда — до Мексики. Границу с США Сергею удалось пересечь только с одиннадцатой попытки — на это понадобилось около месяца. На территорию США беларус въезжал в багажнике автомобиля.

Впоследствии Сергей провел пять дней в приграничном изоляторе, где подал просьбу о получении убежища. Потом еще 21 день в миграционной тюрьме, пока его кейс рассматривали.

— Мой первый суд по поводу получения убежища должен был состояться сразу в миграционной тюрьме, куда я попал после пересечения границы. Адвоката у меня не было в тот момент, поэтому я готовился защищать себя самостоятельно. И вот в чем была моя ошибка: я не подумал заранее о том, что нужно все копии необходимых доказательств закинуть куда-то в облако и дать доступ кому-то из знакомых, чтобы человек потом мог распечатать и прислать. Ведь на границе забирают личные вещи, и доступа к ноутбуку нет.

Сергей Ульянов. Фото из личного архива героя
Сергей Ульянов. Фото из личного архива героя

В миграционной тюрьме задержанные имеют возможность звонить кому-то, поэтому Сергей связывался с подругой и рассказывал ей, у кого и какие документы нужно попросить.

Документ, который получил Сергей. Фото из личного архива героя
Документ, который получил Сергей. Фото из личного архива героя

Но в итоге дату суда перенесли почти на полгода, а мужчину выпустили из миграционной тюрьмы. Ему также предоставили список организаций, куда можно обратиться за бесплатной юридической помощью.

— Я начал звонить и писать тем, кто находился в моем штате. Очень необычно идет коммуникация: когда ты звонишь, то всегда попадаешь на автоответчик. Я сделал краткое описание своего кейса на бумажке и просто зачитывал его.

Некоторые организации потом сами перезвонили Сергею и говорили что-то вроде: «Извините, у нас очередь на бесплатные дела расписана на три года вперед. Но мы можем прислать список других организаций, которые с нами сотрудничают и, может, захотят взять ваш кейс». В какой-то момент организации в списках начали повторяться.

— От невероятного количества информации можно было с ума сойти. Я начал вести отдельную таблицу, куда записывал, с какими организациями связывался и какой ответ получил.

Примерно через месяц у Сергея состоялось первое интервью с правозащитной организацией, во время которого нужно было более подробно рассказать о своей ситуации. Таких интервью было три — с разными организациями.

— Видимо, моя ошибка была в том, что я решительно отказывался от услуг переводчика — мне казалось, что нужно так продемонстрировать свое уважение к стране. В итоге я получил положительный ответ от организации, которая настояла на том, чтобы наш разговор происходил через переводчика. Это была Human Rights First. С ними у меня состоялось несколько интервью, а потом правозащитники присылали мне много дополнительных вопросов, чтобы сделать презентацию моего кейса для своего руководства.

Документ, который получил Сергей. Фото из личного архива героя
Документ, который получил Сергей. Фото из личного архива героя

Но и на этом приключения не закончились.

— Организация разослала мой кейс другим организациям, с которыми сотрудничает, — и мне нужно было ждать, пока найдется правозащитник, который сам выберет меня. Это заняло много времени. Я очень волновался, думал, что никто не захочет взяться за мой кейс.

После того как адвокат все же нашелся, Сергея ждали еще офлайн-интервью с Cooley LLP — это организация, представлявшая в суде интересы беларуса.

— Меня очень впечатлил уровень организации. У правозащитников был большой список вопросов, на которые я отвечал часов 5−6. Дальше они начали работать над кейсом, периодически присылали мне какие-то дополнительные вопросы. Я сам подготовил свое описание ситуации, хотя они не просили.

Правозащитники заполнили за Сергея форму, которую нужно отправить в компетентные органы всем, кто просит убежища в США, — на это дается год.

— Только после того как ты присылаешь эту форму, можно просить дать разрешение на работу. Поэтому многие стремятся сделать это как можно быстрее. Не расписывает кейс подробно, а просто пишет «политическое преследование», а потом уже позже уточняет информацию. Я тоже хотел сделать так, однако правозащитники не разрешили — их цель была с самого начала все оформить правильно. Поэтому форму я смог отправить только через десять месяцев после того, как попал в США. За это время даже успел состояться первый суд — на нем судья спрашивает, действительно ли ты хочешь попросить убежище в США. Суд проходил онлайн, и меня на нем представлял адвокат.

Сергей вместе с командой адвокатов. Фото из личного архива героя
Сергей вместе с командой адвокатов. Фото из личного архива героя

Подготовка к главному суду была очень серьезная. Сергею организовали два интервью с различными психотерапевтами, которые должны были выслушать его и дать свои заключения, насколько ситуации, произошедшие на родине, повлияли на ментальное здоровье. Надо отметить, что кейс Сергея состоял из нескольких — там было и подавление на родине из-за сексуальной ориентации, и опасение политического преследования из-за активности во время протестов.

— Конечно, трудно было снова и снова вспоминать травматические события. И как меня буллили в школе, и как меня избивали на улице, и как отчим выгнал меня из дома в 16 лет, когда узнал, что я гей. У меня была попытка самоубийства, после того как я позвонил в службу психологической помощи, а там мне сказали, что я грешник и мне нужно идти в церковь каяться.

Также организация заказала у независимого американского эксперта, который исследует страны бывшего СССР, исследование на тему нарушения прав человека в Беларуси. Стыдно признаться, но я только от него узнал, что сейчас на родине пытаются запретить «пропаганду ЛГБТК+». Поговорил с друзьями — они тоже не знают, насколько сильно пытаются ограничить их права.

— Я даже боюсь представить, сколько бы это стоило, если бы я сам заказывал все это. Стандартный гонорар адвоката в США — 10 тысяч долларов. И это не считая затрат на перевод документов, например. Плюс за участие адвоката в суде нужно платить отдельно. Но, конечно, главное — это даже не экономия денег. Ни одна организация не желает рисковать своей репутацией и ввязываться в сомнительную историю. Если твой кейс взяли, значит, верят в успех. Я переписывался с четырьмя людьми — при этом копии писем присылались еще 11. Представьте, какая команда стояла за мной.

Почти год заняла подготовка к финальному суду. Одновременно с работой правозащитников Сергей занимался сбором так называемых писем от свидетелей — обращался к тем, кто знал, чем он занимался в Беларуси и с какой дискриминацией сталкивался.

— Искренне благодарен каждому человеку, который согласился написать такое письмо. Их даже не рисковали отправлять из Беларуси — вывозили в Европу и присылали уже оттуда, чтобы письма случайно не попали в руки силовиков. Мне трудно представить, сколько времени на меня потратили люди.

Примерно за месяц до суда мужчина получил итоговый вариант своего кейса — 550 страниц текста. Говорит, что сам был в шоке.

Во время суда. Фото из личного архива героя
Во время суда. Фото из личного архива героя

— За неделю до «дня икс» правозащитники предложили мне провести «репетицию суда»: адвокат мне зачитывал возможные вопросы, и я на них отвечал. Честно скажу: на репетиции я провалил все, что только можно. Хотя я понимал, что все не по-настоящему, но начал очень сильно волноваться. Я пытался в ответе на каждый вопрос чуть ли не полностью пересказать всю свою историю. В какой-то момент я начал путаться в самых простых вещах. Например, у меня есть два друга, и когда меня попросили рассказать об одном из них, я назвал его имя и фамилию второго друга.
Сергей говорит, что ему показалось, что в конце репетиции правозащитники хотели схватиться за головы и думали что-то вроде: «И на это мы потратили полтора года?!»

— Но за что я люблю Америку — никто меня не критиковал. Наоборот, начали успокаивать. На второй репетиции все прошло нормально, потому что я знал, что будет и чего от меня ждут. Еще одна репетиция состоялась за день до суда. Там мне дали список довольно провокационных вопросов — сказали, что считают, что их, скорее всего, не зададут, но надо к ним подготовиться на всякий случай.

Прокурор посчитал недостаточными доказательства насчет возможности преследования из-за политической позиции (Сергей активно участвовал в протестах и посвятил им песню) — потому что речь шла о боязни возможного преследования. Но принял полностью часть кейса об опасности в Беларуси для Сергея как для представителя ЛГБТК-сообщества.

Сергей с командой адвокатов. Фото из личного архива героя
Сергей с командой адвокатов. Фото из личного архива героя

Сам суд проходил онлайн и длился около часа. Закончилось все успешно: Сергей официально получил убежище в США.

— Я плачу, мои адвокаты плачут. Happy end! Мне очень хотелось бы сказать слова благодарности команде адвокатов, которая поверила и так вложилась в меня.