Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Для тех, кто имеет доступ к гостайнам и выехал за границу без разрешения, ввели уголовную ответственность
  2. Лукашенко подписал закон, по которому родители смогут сдать «трудных» детей в закрытые спецшколы
  3. Визовый центр Польши сообщил о важном нововведении для пожилых беларусов — владельцев карт поляка
  4. Что будет с банками, если экономика серьезно просядет? Вот что говорит регулятор
  5. Стало известно, какую сумму государство получило за «отжатый» у частника экс-McDonald's (у ресторанов новый собственник)
  6. Россия продолжает свою кампанию по дестабилизации ситуации в странах — членах НАТО: в ISW привели свежие примеры
  7. В Минске начался массовый суд за участие в акциях протеста
  8. У бывшего ведущего ОНТ Ивана Подреза конфисковали квартиру. Его 78-летнюю мать выставили на улицу
  9. «Было 20 рапортов за неделю, а здесь — 200». Поговорили с экс-заключенным, которого перевели с Володарки в новое СИЗО под Минском
  10. Нацбанк анонсировал валютное изменение
  11. «Группа Вагнера» набирает наемников для работы в Беларуси. Попытались устроиться — и вот что узнали
  12. В воскресенье до +38°С. Когда из Беларуси уйдет тропическая жара
  13. В Могилеве бюджетников отправляют на семинар про «сильного лидера». За вход нужно еще и заплатить (угадайте сколько)
  14. Оперная певица Маргарита Левчук вышла замуж. Пара ждет ребенка
  15. Вынесли приговор главному инженеру филиала «Миноблавтотранса» за ДТП с маршруткой с 13-ю погибшими под Смолевичами. Вину он не признал


Каждая семья самостоятельно определяет для себя финансовую модель. Одни признают только раздельные траты, где каждый распоряжается своими доходами так, как считает нужным, а другие считают самым удобным вариантом исключительно совместный бюджет. Однако тогда может случиться так, что один партнер начинает полностью контролировать траты другого. «Зеркало» поговорило с беларусками, которые в финансовых вопросах подвергались тотальному контролю со стороны своих мужей, и узнало, в какой момент это началось и как отразилось на их отношениях.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Lukas
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Lukas

Имена собеседниц изменены.

«Решил сделать так, чтобы денег я не видела вообще»

45-летняя Карина вышла замуж, когда ей было 29. Она познакомилась с супругом за полгода до свадьбы.

— На тот момент я была инженером в научно-исследовательском центре и подрабатывала мастером маникюра. В сумме неплохо зарабатывала, — замечает собеседница. — Муж тогда не приносил в семью денег: с трудоустройством у него были сложности. Спустя какое-то время ему по знакомству нашли место с зарплатой больше моей инженерной на треть.

Однако, несмотря на то, что денег у пары было все еще не много, пришлось планировать свадьбу: через три месяца после знакомства Карина забеременела.

— Траты на свадьбу в основном покрывали наши мамы и я — деньгами от наращивания ногтей. То, что я много работала, сказалось на моей беременности: несколько раз лежала на сохранении, но на 22-й неделе беременность пришлось прервать. В связи с этим мы перенесли свадьбу, но не отменили. Если бы не торжество, я бы тогда сошла с ума из-за потери ребенка, — признается беларуска. — Подготовка к свадьбе очень сильно отвлекала.

После потери ребенка Карина снова вышла на работу. У нее были доверительные отношения с коллегами: привыкнув делиться всеми переживаниями, они в том числе стали обсуждать то, что случилось. Но потеря ребенка, по словам Карины, изменила ее, и все такие разговоры стали казаться невыносимыми. По словам собеседницы, было ощущение, что «ей залезают в душу и топчутся там».

— В конце концов я захотела уволиться, и муж мне тогда сказал: «Лучше увольняйся, чем будешь мне все время это высказывать». Так я и ушла с работы, став посвящать все свое время семье и планированию новой беременности: читала все, что только можно, и бегала по обследованиям. Тогда муж меня не критиковал, — замечает Карина.

Так совпало, что примерно в то же время у ее супруга начался успешный период на работе. Вдобавок к этому ему стали предлагать дополнительные заработки, в разы превышающие его зарплату.

— Видимо, на фоне этого у него началось головокружение от успеха, и он резко поменял свои планы, заявив, что официальная зарплата — это деньги на семью, а дополнительные доходы — его личные и к семье не имеют никакого отношения. Тогда мы жили в съемной квартире, и одна его зарплата покрывала только аренду и еду, — рассказывает Карина. — Однажды как-то так получилось, что все мои деньги разошлись на продукты, и я попросила у него на туфли. К слову, это был первый раз за год после свадьбы, когда я попросила у него денег. Он тогда сказал, что даст с зарплаты. Но в день, когда ее получил, он передумал, а когда я спросила, как же обещание, — просто промолчал.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Gustavo Fring
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Gustavo Fring

Через два месяца после того случая, вспоминает Карина, ее муж пришел с работы и сказал, что больше не хочет ребенка, потому что хочет посвятить себя карьере. Подано это было так, что женщине показалось: права возразить она не имела.

— Плюс он захотел, чтобы я снова пошла работать, мол, зачем ему жена дома, если дети не планируются. А чтобы я как можно быстрее побежала ее искать, он решил, что нужно сделать так, чтобы денег я не видела вообще. Например, если раньше покупкой продуктов и бытовых мелочей занималась я, то в тот момент все траты он решил взять в свои руки, — объясняет Карина. — Более того, в магазины вместе мы больше не ходили: он покупал все сам и только тогда, когда считал нужным. У меня было ощущение, что ко мне применяют воспитательные меры. И это в то время, когда мне была нужна поддержка.

Однако, по признанию Карины, выхода она не видела и начала искать работу. С этим сразу возникли сложности: у нее была инженерная специальность в узкой области, а предложений по ней не было. Тогда беларуска стала рассматривать вакансии, которые подразумевали обучение с нуля.

— Но даже на собеседованиях по вакансии секретаря меня спрашивали, закончила ли я хоть какие-то курсы, так как у меня нет опыта. Помню, как обратилась к мужу с идеей о моем обучении, но он только посмеялся надо мной и сказал, чтобы я искала дальше. Тогда я обратилась в службу занятости, — вспоминает собеседница. — Вакансий мне там не предложили, но направили на курсы. Правда, ждать их нужно было полгода.

Когда Карина попросила у мужа денег на одежду, чтобы ездить на собеседования, он снова ей отказал.

— При этом примерно в то же время я включила наш ноутбук и увидела его незакрытую переписку с какой-то дамочкой о покупке ей нового платья. Насколько я поняла, женщина с сайта знакомств раскрутила его на заказ из интернет-магазина. Там же я нашла «спасибо» от нее и результаты платежной операции. Что там у них было и продолжилось ли общение, не знаю, — признается Карина. — Потому что я уже решила уходить, и мне помогла подруга: после того как я окончила курсы, она позвала жить к себе на то время, пока я не найду работу. Было тесно, приходилось спать на одном диване с ее дочкой. Продукты тогда покупал муж подруги, а мы с ней вместе готовили. Так я убежала из ада.

Когда Карина хотела подать на развод, стала звонить мужу с просьбами подать совместное заявление. Но, со слов собеседницы, тот отмахивался, потому что думал, что «она попсихует и вернется».

— Он два раза пытался меня вернуть. Через месяц после моего ухода позвонил и спросил, на что я живу и нужны ли мне деньги. Еще через месяц — попросил укоротить ему новые брюки за деньги. Я назвала десятикратную цену, а он согласился. Это была такая попытка завязать общение, потому что он вполне мог отнести их в ателье, — рассуждает женщина. — Когда я выполнила работу, вернула ему заказ и забрала деньги, которые на тот момент действительно были мне крайне нужны. Но вот мысли возвращаться к этому человеку точно не появилось: боялась, что, если вернусь к нему, мне уже будет некуда уходить.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio

На развод муж Карины позже подал сам, когда у него началась новая глава в личной жизни. Сама она прожила полгода у подруги. За это время женщине удалось устроиться специалистом по кадрам в маленькую строительную фирму.

— Наконец я сняла жилье и постепенно стала покупать себе одежду, так как вся моя была износившаяся настолько, что однажды на улице пожилая женщина сделала мне замечание, — говорит Карина. — Сейчас у меня все по-другому. Я недавно закончила обучение на дизайнера интерьера, и купила в кредит собственную квартиру. Она старенькая и убитая, но я восстанавливаю ее, внедряя свои идеи, которых за годы скитаний накопилось у меня очень много.

Последние два года беларуска живет с мужчиной, с которым она познакомилась еще в юности. Он нашел ее в социальной сети, написал — и все закрутилось.

— В этих отношениях тоже все по-другому: он предоставляет мне возможность решать самостоятельно, хочу я работать или нет. И готов принимать меня любой. А еще он подарил мне машину, и мы вместе делаем ремонт, — рассказывает Карина. — Только вот жизнь прошла, детей уже не запланируешь, а боль от потери семьи так и осталась. К слову, мне до сих пор сложно попросить деньги, если мне нужно что-то купить в дом. Внутри сидит страх и чувство вины, с которыми мне приходится бороться.

«Я даже крем для лица себе не могла купить»

Десять лет назад Мария, которой сейчас 38, работала специалистом по продаже автомобилей в Минске. На тот момент она зарабатывала в 1,5 раза больше супруга.

— Тогда наш бюджет считался на сто процентов общим, и никакой необходимости отчитываться друг перед другом у нас не было, — говорит Мария. — Мы просто жили нашу молодую жизнь: раз в год летали куда-то на отдых, тусовались с друзьями, ходили на разные вечеринки.

Около восьми лет назад семья решила переехать за границу. Тогда стало популярным искать польские корни — у обоих супругов как раз была возможность получить карту поляка и уехать в Евросоюз на ПМЖ.

— В Беларуси нас вообще ничего не держало: не было детей, не было собственного жилья, и мы не представляли, как со своими зарплатами сможем позволить себе купить квартиру в Минске, потому что кредиты были абсолютно неподъемными, — вспоминает собеседница. — Нам казалось, что хороший уровень английского и высшее техническое образование позволят нам неплохо устроиться за границей. Поэтому налегке, имея около двух тысяч долларов в кармане, мы собрали чемоданы и поехали в Варшаву.

Спустя две недели после переезда Мария поняла, что беременна. По ее словам, они и не думали, что это случится так скоро. Супруги рассчитывали, что сперва они найдут нормальную работу и финансово будут «все тянуть вместе».

— Но случилось, как случилось. В Польше мы прожили три месяца, а потом решили ехать дальше — в Прагу. Там муж сразу устроился в отдел маркетинга в международную фирму с зарплатой в 1000 евро. Я же сходила в пару серьезных корпораций на собеседования, но меня туда не взяли, — говорит Мария. — В принципе, я понимала, что найти достойное место работы, будучи беременной, я вряд ли смогу, хотя жить на одну зарплату будет очень тяжело. Поэтому я устроилась продавщицей в небольшой магазин сувениров в центре Праги. Тогда с туристическим потоком все было хорошо, и моя ежемесячная зарплата составляла примерно 600−700 евро. Там я проработала до девятого месяца беременности.

С рождением ребенка доходы семьи уменьшились, а траты увеличились. На большое социальное пособие Мария тоже не могла рассчитывать, так как их семья оплачивала местные налоги всего восемь месяцев. Беларуске в декрете начисляли меньше ее зарплаты в сувенирном магазине.

— С этого момента со стороны супруга начался легкий финансовый надзор. Когда мне нужно было купить себе, например, колготки на зиму, шапку, перчатки и даже элементарно — трусы с носками, он говорил, что у нас осталось мало денег и мы не можем их потратить [на мои потребности]. Дошло до того, что, когда я гуляла с ребенком и другими девочками, все шли покупать себе кофе, а у меня в кармане не было ни евро. Приходилось врать, что я не хочу и что вообще тот кофе не пью, — со слезами вспоминает Мария.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Anete Lusina
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Anete Lusina

В год и девять месяцев ребенок пошел в муниципальный детский сад, а Мария устроилась на работу в архитектурное бюро ассистенткой. Примерно через год ее зарплата снова стала слегка превышать зарплату супруга.

— Когда финансовое положение в нашей семье наладилось, мы взяли ипотеку и оформили каждому выгодные кредитки. Тогда я впервые почувствовала, что у меня есть хоть и кредитный, но запас денег, по которым я могу ни перед кем не отчитываться, — рассказывает Мария. — Я начала брать деньги с этой карты на необходимые мне вещи. Например, смотрю, что все мои футболки достаточно старые, и думаю: «Куплю себе новую майку за 10−15 евро с кредитки, а когда придет зарплата — закрою эту сумму. Супруг об этом не узнает и не будет капать на мозг».

Собеседница замечает, что «на что-то шикарное» деньги ей тратить не хотелось: никаких брендовых вещей, украшений, дорогих моделей телефонов она себе не покупала.

— У меня нет ничего дороже Zara, Bershka и H&M, моему самому обычному телефону уже пять лет, а о походах к косметологам я и мечтать не могла. Я даже крем для лица себе не могла купить! Тогда говорила себе: «Ты и без крема хорошо выглядишь». То есть покупки с кредитки закрывали мои самые минимальные потребности, — объясняет беларуска. — Так мне было морально легче, потому что каждый раз выпрашивать деньги на элементарные вещи было унизительно.

Первая серьезная ссора, связанная с контролем супруга, случилась, когда они покупали мебель в новую квартиру по кредитной карте. Мария забыла погасить один из платежей, и им прислали штрафные санкции в размере двух евро.

— Я рассказала об этом супругу, а он разозлился и стал кричать на меня: «Ты что, с ума сошла? Это же все так серьезно, это же долговые обязательства!» После у нас был неприятный разговор, по окончании которого я решила, что больше ничего не буду ему рассказывать, чтобы больше не выслушивать подобного негатива в свой адрес, — признается Мария. — При всем при этом я никогда не упрекала супруга в том, что он не стремится зарабатывать больше, хотя у него не было никаких амбиций, чтобы обеспечить семье лучшую жизнь. Не было такого, что я иду, смотрю — стоят туфли, и у меня есть возможность их прямо сейчас купить. На такие покупки приходилось откладывать по пять месяцев.

Со временем мелкие траты Марии начали расти. Она считает, что у нее была «какая-то психологическая необходимость» насытиться возможностью что-то себе позволить. По ее словам, казалось странным, что супруг никогда не интересовался, откуда она брала деньги на новые вещи.

— Видимо, ему казалось, что наших зарплат на все это хватает. В итоге за несколько лет я потратила три тысячи евро по кредиту, — вспоминает собеседница. — Закрыть эту большую сумму своими силами я не смогла, поэтому в другом банке оформила потребительский кредит — четыре тысячи евро на 10 лет, чтобы по чуть-чуть закрывать его незаметно для бюджета. Основную сумму потратила на то, чтобы закрыть долг по кредитке, а тысячу — на свои нужды: где-то покупала продукты подороже, где-то — бутылочку вина, где-то что-то себе из косметики. На сумасшедшие проценты я тогда не смотрела: мне было все равно. В итоге этот долг у меня тоже не получилось отдать.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com / Emil Kalibradov
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com / Emil Kalibradov

Когда первому ребенку было пять лет, Мария забеременела второй раз. И мало того, что расходы семьи снова выросли, одновременно с тем подскочила и процентная ставка по ипотеке, причем больше чем в два раза: если до этого они платили 300 евро, то теперь нужно было платить 660.

— После родов у меня случилась послеродовая депрессия. Это свое состояние я начала компенсировала новыми тратами в виде покупок не совсем нужных мне вещей с китайских маркетплейсов. Также я заказывала еду из кафе, потому что элементарно у меня не было сил встать, чтобы приготовить поесть, — описывает беларуска. — Тогда я обратилась к психотерапевту. Мне назначили антидепрессанты, и под воздействием препаратов ситуация с кредитами перестала казаться какой-то жуткой. Я говорила себе, что я справлюсь, перекрою все долги и буду жить по средствам. Так случился мой второй мелкий кредит, и общая сумма долгов составила восемь тысяч евро.

Мария говорит, что осознание, в какую яму себя загнала, пришло всего пару месяцев назад — когда она отвыкла от антидепрессантов. По словам беларуски, до сих пор никто не знает о том, что за все эти годы у нее накопилось 18 тысяч евро долга перед несколькими банками.

— Я думаю об этом 24 часа в сутки, — уверяет Мария. — Из-за этого очень сильно изменились отношения с супругом: мне не хочется с ним никакой близости. В большей степени считаю это, безусловно, моей виной, потому что я себя не контролировала, но при этом его я все равно немного виню. Рассказывать о своих долгах мужу я боюсь, потому что, наверное, это будет конец семьи, а дети маленькие: младшему ребенку три года, а старшему — восемь. Не хочу, чтобы они росли без отца. В своих мечтах я рисую, что он поймет меня, обнимет и скажет: «Справимся вместе». А с другой стороны, мое вранье на протяжении стольких лет — повод, чтобы уйти.

В моей семье похожая ситуация, но разве это не нормально?

Нет. По сути, то, о чем рассказывают Карина и Мария, не что иное, как экономическое насилие — то есть контроль над пользованием деньгами, который лишает человека возможности самостоятельно распоряжаться финансами и делает его зависимым от близкого.

Причем практически всегда (в США считается, что это происходит в 99% случаях) только финансовым насилием не ограничивается. Как правило, в таких семьях присутствует и психологический абьюз.

— К сожалению, психологическое [насилие] - худшее, учитывая, что его крайне сложно различить, крайне сложно заметить. И человек, много лет живущий в психологическом насилии, может иметь даже психические расстройства. Очень сложно это диагностировать, но специалисты могут помочь. Человек обязательно должен забить тревогу, если он уже не понимает, важны ли его чувства или нет, если начинает сомневаться в своих чувствах. <…> Поэтому очень важно вовремя обратиться за психологической помощью к специалистам, — уверена член Украинской психологической ассоциации, директорка Одесского филиала WORLD WOMAN CLUB и авторка книги «Противодействие домашнему насилию в отношении женщин» Екатерина Лазор.

Если вам нужна помощь или даже просто совет, вы можете обратиться на линию для пострадавших от домашнего насилия oliviahelp.org. Опытные психологи и юристы окажут необходимую помощь беларускам, оказавшимся в кризисной ситуации в нашей стране или за границей. Это бесплатно и анонимно.

Говорить о насилии тяжело. А когда есть «незаметное» насилие — может быть сложно осознать, что отношения перестали быть здоровыми. «Зеркало» публикует образовательные материалы и вместе со специалистами разбирается в трудных темах. Мы верим, что наша работа поможет вам по-новому взглянуть на свои отношения, опознать проблему, если она есть, а в случае необходимости — обратиться за помощью.

Помогите «Зеркалу» продолжать говорить о важном 👇

Станьте патроном «Зеркала» — журналистского проекта, которому вы помогаете оставаться независимым. Пожертвовать любую сумму можно быстро и безопасно через сервис Donorbox.



Всё о безопасности и ответы на другие вопросы вы можете узнать по ссылке.