Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Посольство США в Беларуси призвало американцев к повышенной осторожности из-за напряженности в регионе (и не только)
  2. Председатель Госпогранкомитета: польские силовики планировали захватить белорусского пограничника
  3. В Беларусь прибывают российские боевые машины. Узнали, какая техника уже здесь
  4. Госдеп разрешил уехать из Украины дипломатам США и обязал вывезти их семьи
  5. В «Вайбере», за 15 минут, с участием провластных политологов. Как в госучреждениях обсуждают поправки в Конституцию
  6. В Минздраве рассказали о новой волне коронавируса и когда будет готова белорусская вакцина
  7. Генпрокуратура назвала новое число погибших белорусов в ВОВ — якобы их существенно больше, чем считалось. Вот какие цифры звучали ранее
  8. Выводы — в пользу Беларуси, установить истину будет сложно. Эксперты оценили доклад ICAO о посадке самолета с Протасевичем
  9. Рост пособий на детей, пересмотр пенсий, потяжелевшие жировки, обновление базы тунеядцев. Изменения февраля
  10. Датская компания JYSK остановила показ рекламы на белорусском госТВ
  11. Мингорисполком пригрозил закрыть объекты торговли, если те за сутки не уберут снег
  12. Алимбекова стала второй в масс-старте на этапе Кубка мира
  13. Президент Армении Саркисян заявил, что уходит в отставку
  14. В Беларуси будут сдерживать цены на импортные овощи и фрукты и на отечественные сыры. Почему могли ввести ограничения
  15. Российский академик: «омикрон» не станет выходом из пандемии
  16. С 1 февраля пересмотрят пособия на детей до трех лет. Как они изменятся
  17. Власти придумали, как утихомирить «взбесившиеся» цены на белорусские овощи (производители и торговля вряд ли заценят)
  18. Один из самых известных белорусских стартапов вышел из ПВТ и фактически прекратил работу в Беларуси


«На днях я познакомился с одной из женщин, которая сидела в тот момент в изоляторе. Она вспоминала, что, услышав „Давай разрушим эту тюрьму“, заплакала. В камере, рассказывала, тогда подумали, что в стране наступили перемены и их сейчас придут освобождать», — говорит Руслан Богдановский. Он водитель той самой «Теслы», который 11 октября включил на все Окрестина песню «Муры» в исполнении Сергея Тихановского. В милиции это посчитали несанкционированным массовым мероприятием. В итоге Руслан и его пассажир Максим сами оказались в изоляторе. Причем в карцере. Руслан провел там 30 суток, а Максим — 29.

Фото: предоставлено Русланом Богдановским
Фото: предоставлено Русланом Богдановским

Сейчас наш собеседник находится в Варшаве. В планах обустраиваться в Польше: найти работу и взяться за язык. Говорит, чувствует себя отлично. Недавно отметил день рождения: 4 декабря ему исполнилось 37 лет. О том, что с ним произошло, вспоминает без страха, поверни жизнь вспять, говорит, поступил бы точно также. Только, шутит, вынул бы из телефона сим-карту и снял с машины номера.

А что было в тот день? 11 октября календарь показывал понедельник. Руслан на тот момент работал в такси.

— Мне позвонил клиент и спросил, могу ли я отвезти его по нужному адресу. По дороге мы слушали белорусские песни. Сначала Ляписа, потом «Муры» Тихановского, — описывает происходящее собеседник. —  От этой музыки и обиды, что с нами, белорусами, так поступают, у нас двоих начала закипать кровь. Я вспомнил, что много окон из камер в ИВС и ЦИП выходят на переулок Окрестина. Подумал: было бы здорово включить там «Давай разрушим эту тюрьму». Предложил Максиму, он согласился.

Мужчины подъехали в сквер на Окрестина. Открыли в машине люк, окна, включили на всю громкость «Муры». Затем, сделав у ворот изолятора небольшой крюк, припарковались максимально близко к зданиям, «но так, чтобы не мешать проезду».

— Нам хотелось взбодрить людей. Хотелось, чтобы они как можно дольше послушали песню, — объясняет Руслан, почему они не уехали сразу, и продолжает. — Мы понимали: в любой момент из ЦИП или ИВС может кто-то выбежать и нас задержать, поэтому, когда Максим вышел из машины, а я остался внутри. Прошло минуты три, и Максим со словами: «Поехали» запрыгнул в салон. Тут я заметил, как к нам приближается человек в гражданке. Было видно: он снимает нас на телефон. Это, как я узнал позже, был начальник изолятора Игорь Кенюх. Мужчина хотел ухватиться за ручку двери и остановить нас, но не смог. Мы стартовали, я лишь услышал, как он ударил кулаком в заднее стекло.

Было понятно, продолжает Руслан, что силовики просто так эту ситуацию не оставят. Водитель завез пассажира домой, а сам отправился на фуд-корт перекусить и выждать время.

— Я чувствовал, что в любой момент в городе меня могут тормознуть и задержать. А значит, нормально покушать удастся нескоро, — шуткой поясняет он свой хороший аппетит в стрессовой ситуации. — В общем, все так и случилось. Я вышел с фуд-корта, достал пачку сигарет и боковым зрением увидел, что кто-то ко мне приближается. Это была машина ГАИ. За ней подъехала вторая. Оттуда выскочили сотрудники: всего человек шесть-семь. Мне сказали сесть с ними в машину. Я попросил показать постановление на арест. В ответ услышал: «Не устраивай спектакль». Со мной, пояснили, хотят пообщаться. В наручниках меня повезли в Московское РУВД.

«В карцере спали на бетонном полу»

В милиции на Руслана составили два протокола. Первый за парковку под знаком «Остановка запрещена», второй за несанкционированное массовое мероприятие. В рапорте, который позже наш собеседник увидел в суде, замначальника ИВС ГУВД Мингорисполкома Глеба Дриля относительно этой ситуации написано следующее: «около 14:30 11 октября автомобиль „Тесла“ двигался со скоростью два километра в час с громко включенной музыкой „Стены рухнут“. Причем, в автомобиле были открыты окна, и было понятно, что граждане в автомобиле делают это умышленно».

— В милиции у меня спросили признаю ли я вину? Я ответил: «С каких пор слушать музыку, пусть и громко, это наказуемое деяние?» и ни с чем не согласился, — описывает происходящее Руслан. — В этот момент завели моего пассажира. Его достали из дома. На него также составили протокол за несанкционированное массовое мероприятие.

Прошло минут тридцать, и мужчинам сообщили: доставайте шнурки и ремни — вы арестованы. До суда Руслана и Максима отвезли на Окрестина. На часах было около полуночи. Их попросили раздеться для осмотра, а затем зайти в «стаканы».

— Несмотря на то, что в помещении метр на метр было как в холодильнике, меня туда отправили в одних трусах и носках, — рассказывает собеседник. — Хотелось спать, но на пол не сядешь, он плиточный и ледяной. Старался держаться. Когда становилось совсем холодно, делал хоть какую-то активность: цеплялся за решетку, которая там была, и подтягивался.

Все это, прикидывает Руслан, длилось часа четыре. Затем им с Максимом сказали одеться, и мужчин отвели в карцеры. На входе в камеру куртку у Руслана забрали. Он остался в кроссовках, легкой кофте и джинсах.

— Карцер — это шестиметровая комната. Бетонные стены, бетонный щербатый пол. Стул, импровизированный стол, «параша» и пристегнутая к стене шконка, "откинуть" которую могли только охранники. Правда, за все время, сколько я там находился, этого так и не произошло, — описывает обстановку в помещении Руслан. — Когда меня туда привели, здесь уже находилось три человека. Все ребята адекватные. Меня это, в общем, не удивило. 10 августа 2020-го я попадал на сутки и видел, кто тут сидит.

Еще из обстановки. В помещении всегда горел тусклый свет. Окно внутри армированное, солнце через него не пробивалось. Зато, так как закрывалось оно не полностью, ночью оттуда знатно задувало. Спали на полу. Было холодно и некомфортно: пол твердый и колючий, тело быстро затекало. Трижды за ночь — в полночь, 02.00 и 04.00 мужчин будили для проверки.

— Выспаться в таких условиях невозможно.

На следующий день, продолжает Руслан, его в наручниках, «заломав „ласточкой“» завели в комнату на втором этаже и посадили в клетку.

— Через пару минут зашел начальник изолятора. «Ну что, змагар, разбурыў муры!» — прокричал он и вспыхнул как спичка. Ругался матом. Угрожал, что меня ###### (изнасилуют) дубинкой, сказал, отправит меня в хату к двум немытым петухам, — описывает происходящее Руслан, которого после беседы все же вернули в карцер.

Спустя время у него начался процесс. Судья Сергей Кацер дал водителю 15 суток.

— Пока шло заседание, начальник изолятора стоял с боку и говорил, что я отсюда не выйду, — вспоминает Руслан. — Судья этого не видел.

«Как-то утром выдали кашу, а приборы не дали. Мы с ребятами просто выпили эту манку из тарелок»

Все 15 суток Руслан провел в карцере. Передачи для задержанных не принимали, в душ не водили. Выдавали только туалетную бумагу и мыло. Во время одной из проверок, вспоминает мужчина, у них забрали пластиковые бутылки. Чтобы хоть как-то поддерживать гигиену, арестованные могли лишь обмываться возле раковины.

Фото предоставлено Русланом Богдановским
Фото предоставлено Русланом Богдановским

— Временами нам не разрешали сидеть на стуле, на полу и опираться о стены, — перечисляет Руслан. — Порой открывалось окошко и оттуда командовали: «Гуляем». Мы должны были встать и ходить по камере туда-сюда. Если учесть, что в разные периоды нас в небольшом помещении содержалось от четырех до восьми человек, сделать это было непросто.

— Сколько длились такие «прогулки»?

— Не было конкретного времени. Порой мы могли походить минут пять и сесть. Иногда же, после того, как мы садились, орали, чтобы мы встали.

В карцере, продолжает Руслан, минимум три раза в сутки «проводили шмон». Мужчин, говорит, в это время выводили в коридор и ставили на растяжку. Шконку и другие поверхности, вспоминает, охранники периодически обрызгивали «какой-то вонючей штукой». Дышать в помещении становилось нечем, во рту горчило.

Неприятные ситуации, продолжает, случались и во время еды.

— Как-то утром выдали кашу, а приборы не дали. Сказали, сейчас принесем. И все нет и нет. Мы с ребятами просто выпили эту манку из тарелок, и правильно сделали. Потом «кормушка» открылась, и оттуда: «Отдавайте тарелки», — рассказывает Руслан и подчеркивает: есть в изоляторе хотелось постоянно. — Иногда ощущал себя словно животное. Мыслей ни о чем, кроме еды, не было.

— Как во всем этом не сойти с ума?

— Мы не давали друг другу раскисать, даже когда подкатывало осознание безысходности, — отвечает собеседник. — А еще там был охранник со смешным говором. Как-то, раздавая еду, он протянул в «кормушку» тарелку, где лежал рис и помидорка. За ней вторую, но уже без помидора. Говорю ему: «Здесь на белом фоне явно чего-то не хватает». А сокамерник вдогонку: «Помидорка на рисе — это так символично». «Кто это сказал», — неожиданно спросил охранник. «Я», — ответил сокамерник. И охранник ему: «Тогда тебе две помидорки».

«Сказали, для таких, как я, у них есть специальная папочка. И если моя фамилия где-то всплывет, мне будет не сладко»

Выпустить Руслана должны были 26 октября. Вместо этого, вспоминает, его в наручниках отвезли в Московское РУВД, где составили новый протокол.

— В нем написали, что во время профилактической беседы я бросался на сотрудников, оскорблял их, пытался выбежать из кабинета. В общем, вел себя вызывающе, на основании чего меня привлекли по статье 19.1 КоАП («Мелкое хулиганство»), — описывает собеседник, как снова оказался в том же карцере. — Когда сокамерники меня увидели, сильно удивились.

Суд опять же присудил Руслану 15 суток.

— На процессе вину я не признал, — говорит Руслан. — Чуть позже увиделся в коридоре с Максимом (по информации правозащитников, его также судили по ст. 19.1 КоАП. — Прим. ред). Он надеялся, что, если согласится с написанным в протоколе, то его отпустят, но в итоге ему дали 14 суток.

Снимок используется в качестве иллюстрации

Ближайшие дни, продолжает Руслан, походили на предыдущую «пятнашку». Из нового разве что чувство страха: вдруг, думалось, прилетит еще один протокол, за ним следующий — и так по кругу. Морально, не скрывает, был готов ко всему.

— 10 ноября, когда меня должны были выпустить, мне снова надели наручники и повели на четвертый этаж. Там, в кабинете, сидел начальник изолятора и мужчина важного вида лет 55. Он поинтересовался, почему меня задержали. Когда я стал говорить про музыку, начальник изолятора влез в разговор со словами, что я ничего не понял и меня нужно еще закрыть, — описывает ту встречу Руслан. — Я сообразил: стоит включать театр. Сказал, что мы поступили необдуманно и больше так не будем. После этого они поменяли тон. Сообщили, что я могу идти домой отмываться, и предупредили: я у них на контроле. Мужчина отметил, что для таких, как я, у них есть специальная папочка. И, если моя фамилия где-то всплывет, мне будет не сладко.

Выпустили Руслана к шести вечера. На выходе его с кофе ждала мама. Ей, вспоминает, никто не говорил, во сколько сын выйдет, поэтому она дежурила под ИВС с 9 утра.

— Что сказала мама, увидев вас?

— Что я похудел, и дома сразу начала меня кормить. Правда, ближайшие дня три мой организм отказывался принимать еду, — описывает ситуацию собеседник и говорит, что после карцера у него начались проблемы со здоровьем. — Мучал кашель, болело горло, и глаза словно пелена заволакивала. До конца месяца я, считай, не выходил из дома. Только спал и ел.

А еще мужчина добавляет, что при задержании у него с собой было 500 рублей, но всю сумму ему не вернули.

— Вещи и деньги описали. При освобождении все должны были вернуть, но этого не произошло, — говорит собеседник. — С этих денег конфисковали 435 рублей за мое питание на Окрестина. В итоге на выходе я дважды (26 октября Руслана переарестовали. — Прим. ред.) получал квитанцию на 0 рублей.

Фото предоставлено Русланом Богдановским
Фото предоставлено Русланом Богдановским

— А что случилось с «Теслой»?

— Насколько я знаю, машина стоит на стоянке возле Московского РУВД. Владельцу — она принадлежит фирме, где я работал водителем, сказали, что она на экспертизе.

— Фирма предъявляла вам претензии?

— Я ничего противоправного на этой машине не делал. Когда меня выпустили, я позвонил начальнику, спросил: какой у меня теперь рабочий статус. Он ответил: приезжай, пиши заявление [на увольнение], но я никуда не ездил. Я решил уезжать из страны. А трудовую мама или друг как-нибудь потом заберут.

— В какой момент поняли, что будете уезжать?

—  Такое желание у меня появилось еще в 2020-м: 10 августа, когда я вез подругу домой, на площади Победы, меня достали из салона. Я пять суток отсидел в Жодино. В машине тогда разбили стекло, мне сломали два ребра. Я написал заявление в СК, но следователь не увидел оснований для возбуждения уголовного дела. Я тогда сделал визу, но надежда на перемены меня остановила. А сейчас решил: ждать больше не стоит.

Фото предоставлено Русланом Богдановским
Таким Руслан вышел после 30 суток в карцере. Фото предоставлено Русланом Богдановским

— После случившегося вы виделись с Максимом?

— Нет, думаю, это могло бы быть опасно.

— А кто-нибудь из тех, кто был на Окрестина 11 октября, связывался с вами?

— Нет, но когда ребят к нам закидывали и они узнавали мою историю, говорили, что слышали музыку. Им, вспоминали, это подняло настроение, внутри появилась надежда. В такие минуты я убеждался, что мы все сделали правильно.