Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  2. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  3. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  4. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  5. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  6. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  7. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  8. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  9. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  10. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  11. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  12. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  13. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью


Провластный «политолог» Юрий Воскресенский заявил, что осужденные по «протестным» статьям, которые вышли на свободу по помилованию Александра Лукашенко, автоматически исключаются из списков «экстремистов» и «террористов». Так ли это на самом деле? «Зеркало» изучило списки от МВД и КГБ и задало вопрос юристке правозащитного центра «Вясна». Вот что мы узнали.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Воскресенский говорит, что людей убирают из списков, — а что в самих списках?

За последний месяц Александр Лукашенко дважды помиловал экс-политзаключенных, 16 августа и 4 сентября. Оба раза на свободу вышли 30 человек. Некоторые из них были в списках «экстремистов» и «террористов».

Вопреки словам Юрия Воскресенского, на 2 сентября в «перечне организаций и физических лиц, причастных к террористической деятельности» все еще находилось минимум трое помилованных экс-политзаключенных. Причем они вышли на свободу еще 20 августа. Это Александр Галуза, Наталья Петрович и Евгений Чумила.

В списке «экстремистов» на сайте МВД также не произошло изменений. К примеру, там все еще находятся освобожденные 20 августа Алла Зуева, Ольга Стабровская, помилованная 4 сентября Виктория Гаврилина, а также вышедший на свободу еще 3 июля Григорий Костусев.

В феврале 2024 года из списка «экстремистов» исключили экс-редактора телеграм-каналов NEXTA и «Беларусь головного мозга» Романа Протасевича. 3 мая 2023 года его приговорили к восьми годам лишения свободы, а 22 мая того же года помиловали указом Лукашенко. Правда, в сам перечень Протасевич попал уже после помилования, в декабре 2023-го.

«Помилование не является автоматическим погашением или снятием судимости»

— С точки зрения закона помилование заключенных Лукашенко не является автоматическим условием для исключения их из списков «экстремистов» и «террористов», — отмечает юристка ПЦ «Вясна» Светлана Головнева.

Основания для того, чтобы убрать человека из перечня «причастных к экстремистской деятельности», в законодательстве практически отсутствуют, объясняет экспертка. Единственный указанный способ исключения оттуда — через обжалование.

— К тому же список «экстремистов» пополняется на основании вступивших в силу приговоров суда. Поэтому если приговор отменяется, то, следуя логике, из списка должны исключать. Но повторюсь, конкретной процедуры не прописано, — говорит она. — Но дело в том, что помилование не равно отмене приговора. Помилование — это обычно освобождение от отбытия наказания, а отменить приговор может суд. Например, адвокат подал апелляционную жалобу, суд пересмотрел дело и отменил приговор.

«Исправительная колония № 4», Гомель, 2014 год. Фото: TUT.BY
Заключенные ИК № 4, Гомель, 2014 год. Фото: TUT.BY

Список «террористов» ведет КГБ, и он же принимает решение о включении и исключении оттуда, продолжает Головнева. Здесь немного проще: основания для этого прописаны в принятом Советом министров «Положении о порядке определения перечня лиц, участвующих в террористической деятельности…». Так, убрать человека из списка «террористов» могут, если:

  • отменят решение Верховного суда о признании организации, в которой он состоит, «террористической» («экстремистской»);
  • отменят вступивший в силу приговор или прекратят делопроизводство по п. 1.2 ч. 1 ст. 29 УПК (отсутствие состава преступления или общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом);
  • прекратят уголовное преследование обвиняемого по статьям, связанным с «экстремизмом» и «терроризмом» (ст. 124−131, 134, 287, 289−293, ч. 4 ст. 294, ч. 4 ст. 295, ч. 4 ст. 309, ч. 3 ст. 311, ст. 322−324, 359, 360 и 361 УК), а также прекратят производства по уголовному делу на основании п. 1.2 ч. 1 ст. 29 УПК (отсутствие состава преступления или общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом);
  • международные организации, добавившие человека в признаваемый в Беларуси список «террористов», исключат его оттуда;
  • признаваемый в Беларуси приговор или решение суда другого государства в отношении участвующих в «экстремистской» деятельности, отменят или изменят;
  • появятся данные о его смерти;
  • появятся данные о погашении или снятии судимости с осужденного по статьям, связанным с «экстремизмом» и «терроризмом» (ст. 124−131, 134, 287, 289−293, ч. 4 ст. 294, ч. 4 ст. 295, ч. 4 ст. 309, ч. 3 ст. 311, ст. 322−324, 359, 360 и 361 УК РБ);
  • КГБ согласится с поданным обжалованием и признает, что нет оснований для включения человека в перечень.

— Помилование также не является автоматическим погашением или снятием судимости, которое упоминается в предпоследнем пункте, — добавляет она. — Обычно судимость снимается спустя какое-то время после освобождения человека. Но в Уголовном кодексе ничего не сказано о том, как это происходит в случае помилования. По идее, это должно быть прописано в самом указе о помиловании.

По информации «Вясны», помилованные экс-политзаключенные, которых ранее вносили в списки «террористов» и «экстремистов», все также остаются в них. Это причиняет значительные неудобства людям, находящимся на свободе, говорит Светлана Головнева:

— Самое жесткое ограничение — это финансовый контроль. Департамент финансовых расследований отслеживает все банковские операции находящихся в таких списках. И они могут делать их только с разрешения департамента. То есть помилованные политзаключенные не могут сами открыть счет, пользоваться им и делать переводы.