Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Вместо политического убежища — место на кладбище. Как иностранцы просили защиты в Беларуси и чем это заканчивалось
  2. В Гомеле семьи с детьми, пойманные за пьянством на пляжах, будут ставить в СОП
  3. КГБ добавил в список «террористов» имена трех белорусов
  4. Совет Республики работает над законопроектом о лишении гражданства живущих за границей белорусов, причастных к экстремизму
  5. «Встает вопрос: зачем работать?» Совмин хочет ввести новые меры поддержки работников на фоне санкций, но Лукашенко раскритиковал идею
  6. Правительство приняло очередные изменения по посылкам из-за границы. Спросили у таможни, какие сейчас беспошлинные лимиты
  7. «Такой зверь на пляже, просто бы убил там всех». Работники пляжа в Сочи рассказали свою версию конфликта с белорусским самбистом
  8. На вторник в Беларуси объявили оранжевый уровень опасности — ожидаются грозы и жара
  9. Угрозы из Беларуси, уничтоженные наемники и принудительная мобилизация. Главное из сводок штабов на 132-й день войны
  10. Студентку-отличницу из Кировска, которую КГБ включил в список террористов, отправили в колонию на шесть лет за антивоенный пост
  11. Жаловались на жару — вот вам дожди и грозы. На 6 июля объявили оранжевый уровень опасности
  12. «Как зарезать курицу, которая несет золотые яйца». Чем грозят Минску введенные санкции против компаний с зарубежными акционерами
  13. Уничтожение командного пункта «Юг», оборона и контратаки, цели Кремля в Украине. Главное из сводок штабов на 133-й день войны
  14. «Дзякуй Вове Пуціну: каб не ён, зараз бы ўцякалі ад натаўцаў». Поговорили с жителями приграничья о возможном вступлении Беларуси в войну
  15. Сто тридцать третий день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  16. Зеленский о белорусах: «Нельзя просто молчать и говорить: это не мы, это с нашей территории РФ совершает эти обстрелы»
  17. «Выгнали как паршивца». Олимпийского чемпиона Андрея Арямнова заставили уйти из сборной — мы с ним поговорили
  18. Лукашенко подписал указ о призыве на срочную военную службу и службу в резерве
  19. Путин обсудил с Шойгу продолжение войны в Украине
  20. Власти Беларуси ввели санкции в отношении компаний с зарубежными акционерами
  21. Зеленский про Беларусь, из заключенных в наемники, «высокоточные удары» по городам. Сто тридцать второй день войны в Украине


Вечером 5 января стало известно, что в Могилеве покончил с собой 43-летний политзаключенный Дмитрий Дудойть. Он был осужден на два года «химии» за комментарий в «Одноклассниках» в адрес начальника Ганцевичского РОВД Виталия Кулешова. Вчера днем мужчина шел из поликлиники, но по дороге спрыгнул с моста и разбился. Ему было 43 года. Zerkalo.io поговорило с близкими Дмитрия о том, каким он был человеком. В целях безопасности имена героев материала изменены.

Фото: ok.ru
Фото: ok.ru

— Это был один из самых-самых лучших людей во всем белом свете, — со слезами рассказывает близкая подруга Дмитрия Татьяна. — И друзья его очень любили и ценили. Это был человек с большой буквы. Он на дороге каждого подвозил, причем не за деньги, абсолютно безвозмездно. Помогал, мог отдать последние пять рублей.

Дмитрий жил в Сморгони. С первой женой он развелся года три-четыре назад — от первого брака у мужчины родился сын, в этом году молодой человек поступил в ВУЗ. Политзаключенный был строителем, работал сам на себя.

— Сын приезжал к нему, проводил у него практически целое лето, — рассказывает товарищ Дмитрия Евгений. — Трудились вместе — Дима брал его с собой, давал заработать немного денег. В работе он старался сделать или хорошо, или никак. Если чего-то не знает, почитает и разберется, а если видел, что не сделает — просто не начинал.

Мать Дмитрия одна вырастила двух сыновей — у политзаключенного был старший брат. И хоть женщине больше 70 лет, она до сих пор она довольно активная, «все бегает, дачу содержит», рассказывает Татьяна. С мамой у мужчины всегда были прекрасные отношения, продолжает женщина, обращался он к ней «мамулечка», «мамочка».

Оба собеседника называют Дмитрия очень добрым и отзывчивым человеком. «Никому никогда не сделал ничего плохого», — говорит Евгений.

 — Немножко безалаберный, как и все мы, но идеальных людей в принципе не бывает, — продолжает друг Дудойтя. — Таких хороших людей, как Дима, можно по пальцам пересчитать. И комментарий этот он написал, потому что его действительно потрясло то, что там делалось. Потом на суде извинялся, просил, чтобы только не «закрывали» его — он очень боялся, что будет далеко от дома. С Людмилой, с которой он жил, у них такая идиллия была, и он не хотел ее одну оставлять, очень переживал.

С любимой женщиной, Людмилой, вспоминает Татьяна, Дмитрий действительно жил очень хорошо — они вместе с 2018 года, и за все время ни разу не поссорились. Просто потому, что «с ним невозможно поругаться, это на самом деле очень добрый человек». Правда, Дмитрий с Людмилой так и не поженились — не видели большого смысла в штампе в паспорте. Думали узаконить отношения перед «химией», чтобы было проще видится и передавать передачи, но не успели.

— Я не верю, что он сам это сделал. Не понимаю, как он мог это сделать — перед отъездом он говорил, что очень сильно хочет жить, особенно сейчас.

На «химию» в ИУОТ-43 в Могилеве политзаключенный поехал чуть больше недели назад, 29 декабря. Туда его отвозил брат, вспоминает Евгений.

— В день перед отъездом мы с ним разговаривали, пытались успокоить. Говорили, что два года может и не придется [находиться на «химии»], что может что-то изменится, убедили, что все будет хорошо. Он уезжал и уже улыбался — да, немного страшновато, неизвестно ж, куда едет, но пойти на самоубийство… Не верю, что он сам просто так решил прыгнуть.

​ Фото: ok.ru ​
​ Фото: ok.ru ​

Дмитрий был очень «домашним» человеком, любил Людмилу, маму, и отъезд из дома дался ему очень тяжело, рассказывает Татьяна. Да и в Могилеве ему было сложно:

— Уже находясь на «химии» он говорил, что ему очень плохо. Мы все думали, что адаптируется, привыкнет, пойдет на работу, и ему будет проще. Но нет…

К тому же отбывать «химию» мужчина ехал с травмой — 3 сентября он порвал связку на левом коленном суставе. Перед судом близкие собирали все справки, пытались доказать, что Дмитрий передвигается с костылями и не может выполнять физическую работу. С этим костылем и документами пришли в суд, вспоминает Татьяна — но «это никто не принял во внимание, никто нас не слушал».

Дмитрий был очень добрым человеком, но отношения с людьми в ИУОТ у него не складывались — прямо мужчина ничего не рассказывал, но мог обронить, что «сто человек, и никто не здоровается».

— Вчера утром еще с ним общались, — сквозь слезы говорит Татьяна.

Сегодня вечером тело мужчины должны привезти из Могилева в Сморгонь, рассказывают близкие. Похороны Дмитрия Дудойтя должны состоятся завтра, 7 января.