Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Дело о заговоре». Зенкович признал вину по всем пунктам обвинения
  2. Заучивал книги наизусть. Как врач из Лунинца строит карьеру в Италии
  3. Легально, нелегально и сменив фамилию. В Украине осудили белоруса, который постоянно возвращался в страну несмотря на запреты
  4. В Беларуси начали прививать от коронавируса детей от 5 лет
  5. Уничтожение российских разведгрупп и удар по командному пункту ВСУ. Главное из сводок штабов на 167-й день войны
  6. Синоптики и МЧС предупредили о грозах 9 августа
  7. Обвиняемый в заговоре Зенкович рассказал о плане убийства Лукашенко. Его исполнителем хотели сделать Автуховича, но тот отказался
  8. «Мирный протест похоронен». Артем Шрайбман подвел итоги первого дня конференции «Новая Беларусь»
  9. «Теперь только война, только хардкор». На конференции демократических сил рассказали о сценариях выхода Беларуси из кризиса
  10. «Перестаньте ссориться и объединитесь». В Вильнюсе началась конференция демократических сил «Новая Беларусь»
  11. Польша примет закон о подсанкционных компаниях (в том числе и белорусских): их можно будет продавать или изымать
  12. Тихановская ответила на ультиматум Прокопьева о «передаче полномочий»
  13. Противопехотные мины «Лепесток» и сбитые снаряды HIMARS. Главное из сводок штабов на 166-й день войны
  14. Штамп о принудительном возвращении. Кто и почему заставляет белорусов выезжать из Украины
  15. «Асфальта у нас почти нет». В российской Туве бывший депутат помогает солдатам отказаться воевать в Украине — поговорили с ним
  16. «Люди сидели избитые, плакали…» Силовики, уволившиеся в августе 2020-го, — о жизни спустя два года, экс-коллегах и своем решении
  17. Израиль объявил о достижении целей спецоперации в секторе Газа и наступлении режима прекращения огня
  18. Азаренко не попадет на турнир в Торонто — ей не дали канадскую визу
  19. Похоже, Лукашенко национализировал частный завод в Миорах. В прошлом году чиновники взялись его «спасать» после ареста владельцев
  20. Сто шестьдесят седьмой день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  21. «Светлана из 365 дней провела 180 в зарубежных поездках». Вероника Цепкало о муже, отношениях с Тихановской и ботоферме
  22. В Минобороны России озвучили новую статистику по «наемникам» из Беларуси на стороне Украины
  23. Колесникова сбежит, Россия — предала. О чем говорил Лукашенко перед выборами 2020-го (многое сейчас звучит странно или смешно)
  24. «Мы были глупыми и наивными». Монологи четверых белорусов, стоявших в очередях на участках и ждавших итоги выборов 9 августа 2020-го


На оккупированных территориях Херсонской и Запорожской областей Украины российские силы незаконно задерживают и похищают местных жителей. Они избивают, пытают гражданских и военнопленных, бесчеловечно обращаются со взятыми под стражу, кроме того, там насчитываются уже сотни насильственных исчезновений людей. Об этом говорится в июльском отчете международной правозащитной организации Human Rights Watch.

Фото: wikimapia.org
Фото: wikimapia.org

Херсон россиянам удалось захватить еще в самом начале марта, постепенно под оккупацию попал весь регион и большая часть Запорожской области, за исключением северных районов и самого Запорожья. Россия установила на этих территориях оккупационные администрации, которые регулярно заявляют о намерении присоединиться к РФ и начали процесс выдачи российских паспортов. На российском и новосозданном местном телевидении пытаются создать картинку народного одобрения прихода России среди местных жителей. В реальности же, сообщает Human Rights Watch, российские власти силой держат регионы в страхе, в особенной опасности тероборонцы и участники протестов, которые регулярно происходили в первые месяцы оккупации.

«Российские силы превратили оккупированные районы юга Украины в бездну страха и дикого беззакония, — сказала Юлия Горбунова, старший исследователь Human Rights Watch по Украине. — Пытки, бесчеловечное обращение, а также произвольные задержания и незаконное лишение свободы гражданских лиц являются одними из очевидных военных преступлений, которые мы задокументировали. Российские власти должны немедленно положить конец этим злоупотреблениям и осознать, что они могут и будут привлечены к ответственности».

Правозащитники поговорили с 71 человеком из Херсона, Мелитополя, Бердянска, Скадовска и еще десяти городов Херсонской и Запорожской областей, которые рассказали о 42 случаях произвольных задержаний, пыток, исчезновений людей. Опрошенные были свидетелями или жертвами пыток в виде избиений, ударов током. Среди полученных от пыток травм были ожоги, ушибы, порезы, сотрясение мозга, сломанные кости и зубы, разрывы сосудов в глазах. Зафиксированы пытки трех пленных военнослужащих сил территориальной обороны, двое из них погибли.

«По всей видимости, цель злоупотреблений — добыча информации и внушение страха, чтобы люди смирились с оккупацией, пока Россия стремится утвердить суверенитет над оккупированной территорией в нарушение международного права», — отмечают правозащитники.

«Вы не знаете, когда за вами придут, а когда отпустят», — так описал всепроникающий страх один из опрошенных местных журналистов.

Как говорится в отчете, с момента захвата территорий российские военные стремились задерживать не только тероборонцев (с которыми, в соответствии с международным правом, должны обращаться как с военнопленными), но и местных мэров и других чиновников, полицейских, журналистов и участников протестов против оккупации. Но со временем, как свидетельствуют многие источники, это превратилось в задержания наугад. Кроме того, еще одной целью стали местные волонтеры, которые помогали в обеспечении людей едой, лекарствами, предметами гигиены — все это там до сих пор в дефиците.

«Украинцы на оккупированных территориях переживают адские испытания, — говорит Горбунова. — Российские власти должны немедленно расследовать военные преступления и другие нарушения своих сил в этих районах».

По словам бывших задержанных, все время под стражей их держали в наручниках и с завязанными глазами, у них было очень мало еды и воды, медпомощь не оказывалась. Во всех случаях задержаний, кроме одного, семьям не сообщали, где находятся их близкие. В ряде случаев людей освобождали только после подписания заявления с обещанием сотрудничать с оккупационными властями или записи видео, где надо было призывать других к такому сотрудничеству. Как минимум одного задержанного насильно отправили в оккупированный Крым на «исправительные работы».

Точное количество насильственных исчезновений людей на оккупированном юге Украины установить невозможно, но, по оценкам правозащитников, с начала войны это не менее 600 человек, сказала Human Rights Watch постоянный представитель президента Украины в Крыму Тамила Ташева.

Тероборонцы

Трое военнослужащих войск территориальной обороны — командир Виталий Лапчук и его заместитель Денис Миронов, доброволец «Олег» (имя условное), а с ними гражданский «Сергей» были захвачены россиянами 27 марта. Миронов после избиения умер от травм. Тело Лапчука нашли в конце мая в прибрежной зоне, у него были связаны руки, а к ногам привязан груз. Олег пострадал от пыток, но в итоге попал в обмен военнопленными 28 апреля.

Задержали их, как рассказал Олег, предполагаемые сотрудники ФСБ, хорошо вооруженные и в амуниции. Их доставили в здание бывшего управления полиции. Олега допрашивали много часов, били, применяли ток, душили пакетом. Потом его поместили в одну комнату с Мироновым и Сергеем. У Олега повязка съехала с глаз, он заметил, как Дениса Миронова избивали дубинкой, сняв с него штаны. Его тело Олег описал как «почерневшее месиво». Потом мужчин бросили в подвал. Миронов был в очень тяжелом состоянии, он только лежал и не двигался. На следующий день их перевели в изолятор в разные камеры, через неделю Олега с Мироновым снова поместили в одну. Денис мог только сидеть, его грудь была проколота, ребра давили на легкие, он мог говорить лишь по слову и шепотом. Никакой медпомощи ему не оказали, кормили его сокамерники яблочным пюре — больше он есть ничего не мог. А всего им на пять человек раз в два дня приносили консервы (250 грамм) и печенье из одного сухпайка.

Денис Миронов с семьей, Херсон, 2021 г. Фото из личного архива / Human Rights Watch
Денис Миронов с семьей, Херсон, 2021 год. Фото из личного архива / Human Rights Watch

Жена Миронова тем временем узнала от знакомых, что ее муж в изоляторе. Она пыталась узнать там о муже, но ей сказали, что такого нет.

В один день Олега и еще двоих вынудили записать видео. На фоне повесили флаги Украины и «Правого сектора». Надо было сказать, что «теробороны в Херсоне больше нет, но мы остаемся патриотами и должны сражаться». Потом Олег понял, что видео поместили в соцсети как наживку и отслеживали тех, кто его лайкал и комментировал.

18 апреля Миронова, Олега и остальных в камере вывезли в Крым. Назавтра Миронова поместили в больницу, но было уже поздно. Он скончался 23 апреля — эту дату написали ему на ноге зеленкой, Олег видел ее, когда позже опознавал тело. 24 мая жена Миронова получила звонок из украинской полиции — ей сообщили о смерти мужа. Украинские власти установили, что причиной смерти была тупая травма грудной клетки — гемоторакс.

Олег попал в обмен и вернулся в Украину 28 апреля. Он рассказал правозащитникам, что у него сломаны семь ребер и большинство зубов, несколько выбиты, сотрясение мозга, были разбиты почки, все мягкие ткани были синими от побоев. По его словам, гражданский Сергей, который был с ними, также был жестоко избит, у него были синяки и порезы на голове, 5 апреля его освободили. С ними избивали и еще двоих мужчин.

Командир мужчин, Виталий Лапчук, содержался с самого начала отдельно. Еще при задержании его сильно избили, у него были разорваны сосуды глаз — в таком состоянии его привезли домой на обыск вооруженные люди, это видела его жена. Дома у него было оружие. Он его отдал, при этом его снова избили. Затем их вместе с женой и сыном отвезли в здание полиции. Она слышала, как мужа избивали и допрашивали в соседнем кабинете. Спустя несколько часов, ночью, женщину с сыном вывезли и бросили на дороге. О муже она не знала ничего.

Когда женщина узнала, что Олега освободили, пыталась найти информацию о муже через связи в Крыму и России, но безуспешно. 9 июня с ней связался патологоанатом. Потом прокурор сообщил женщине, что 22 мая ловец раков нашел тело ее мужа плавающим в бухте — со связанными руками и грузом на ногах.

Протестующие

Морского биолога Аркадия Довженко задержали после протестов в Херсоне 21 апреля. Его с завязанными глазами и связанными руками привезли на «подвал» милиции, били несколько часов — дубинками, руками, ногами, затем пытали о том, кто организатор протестов, где живут другие протестующие и бывшие военные. Его продержали так семь дней, почти не кормили, давали плохую воду. Отпустили с сотрясением мозга, сломанными ребрами и коленной чашечкой. В мае Довженко выехал из Херсона — 200 километров с многочисленными российскими блокпостами он преодолевал три дня.

Аркадий Довженко на акции протеста в Херсоне, 9 марта 2022 г. Фото из личного архива / Human Rights Watch
Аркадий Довженко на акции протеста в Херсоне, 9 марта 2022 года. Фото из личного архива / Human Rights Watch

Депутат местного совета в Херсонской области, участвовавший в протестах, был задержан 7 июня. Силовики обыскали дом, избивали мужчину битой два часа, 36 часов продержали его с завязанными глазами в изоляторе, созданном в детском лагере. Отпустили после видео, в котором он согласился стать информатором ФСБ, пригрозив забрать снова, если он не прекратит активность. Потом к мужчине еще несколько раз приходили домой. В итоге он смог уехать.

Организатор протестов в Бердянске, «Антон», был задержан 18 марта при раздаче помощи жителям. Его заковали и увезли в милицию, били и пытали. Он отрицал, что является организатором протестов. Ему сняли джинсы, связали ноги и продолжили бить. К мочкам ушей прикрепили зажимы и начали применять электрошок — от нескольких секунд до 20 секунд, задавали вопросы о протестах и волонтерстве.

«Все потемнело, и я увидел оранжевые пятна, — сказал он. — Они взяли автомат, направили его мне в пах и сказали готовиться к смерти».

Позже Антона отвели в камеру, еще три часа он кашлял кровью. На третий день его под угрозой задержания сына и внука, под прицелом автомата вынудили записать видео о том, что он организатор протестов и призывает людей отказаться от сопротивления и доверять новым властям. После этого мужчину освободили. Позже он выехал на подконтрольную Украине территорию и лег в больницу. Ему потребовалось удаление поврежденных мягких тканей из-за риска гангрены и пересадка кожи, он был выписан только 18 мая.

Журналисты и волонтеры

Журналист Олег Батурин из Новой Каховки был задержан 12 марта (его обманом выманили из дома). Мужчину допрашивали и избивали, требуя отказаться от журналистики, на ночь приковали наручниками к батарее, затем увезли в СИЗО и только 20 марта освободили. Человека, на встречу с которым его выманили (ветерана Сергея Цигипы), на самом деле задержали на блокпосту, с тех пор его никто не видел. Его собаку в день его исчезновения нашли привязанной у мэрии.

Баптистский священник Юрий был задержан на блокпосту в Снигуровке Николаевской области, где закупал продукты и другие вещи для своей херсонской общины. Найдя у него в телефоне несколько фото военной техники с первых дней войны, его увезли в карцер. Шесть дней его держали в бывшей морозильной камере почти без еды и воды, допрашивали о волонтерстве и протестах. Его машину с гуманитарной помощью и лекарствами на 2000 долларов конфисковали. Потом отпустили при условии, что он продолжит возить в Херсон помощь и будет доносить об украинских блокпостах. Назавтра Юрий с женой сбежали из Херсона.

Местные власти

По словам Тамилы Ташевой, среди 431 уголовного дела о незаконных задержаниях на оккупированных территориях, которые были возбуждены в Украине, есть шесть дел о мэрах городов Херсонщины, три касаются глав местных администраций, 17 — членов областных и местных советов, 43 — сотрудников правоохранительных органов. По этим делам 162 человека еще в заключении.

Например, бывшего полицейского в Херсоне задержали 27 мая после того, как обыскали дом и нашли отцовское охотничье ружье. Семья постоянно пыталась добиться информации о нем, но им ничего не говорили. Лишь спустя 28 дней в СИЗО сотрудник принял для мужчины передачу. 12 июля его отпустили. Его жена сказала, что у него были следы физического насилия.

На блокпосту в Васильевке 8 апреля задержали 16-летнего Влада Буряка — сына главы Запорожской области. Его отец раньше уже уехал из Мелитополя в Запорожье. Российские военные нашли у Влада в телефоне несколько проукраинских телеграм-каналов. Под дулом автомата его вывели из машины, узнав, кто его отец, увезли в СИЗО. Он провел в камере 48 дней. В это время его заставляли мыть полы в СИЗО, в том числе в камерах после пыток украинских военных. Полы были в крови. Потом Влада еще 42 дня держали в больнице в Мелитополе, но затем освободили.

Под Херсоном 30 июня задержали «Алину» и ее бывшую свекровь. Алина и ее бывший муж были ранее участниками гражданской охраны, которая была создана для защиты от мародеров. Задерживали многих участников этой охраны. Когда задержали Алину и свекровь, 6-летнего сына женщины отдали соседке. Назавтра Алину отпустили, но свекровь осталась в заключении. По мнению Алины, ее держат как заложницу, чтобы добиться возвращения ее сына в Херсон. Алина носит в больницу лекарства для свекрови и чистую одежду, забирая грязную. На ней Алина видела пятна крови.

Митинг в Херсоне, март 2022 г. Фото: Reuters
Митинг в Херсоне, март 2022 года. Фото: Reuters

Кроме того, Human Rights Watch задокументировала еще 13 случаев похищения гражданских лиц российскими военными в Херсонской области — 12 мужчин и одной женщины. В некоторых из них люди до сих пор остаются пропавшими без вести.

«Законы войны запрещают нападения на гражданских лиц, насильственное перемещение гражданских лиц, массовые казни, пытки, похищения, незаконное заключение и бесчеловечное обращение с задержанными, — подчеркивает Human Rights Watch. — Также запрещены грабежи и разграбление имущества. Сторона в конфликте, оккупирующая территорию, должна нести ответственность за обеспечение продовольствием, водой и медицинской помощью населения, находящегося под ее контролем.

С военнопленными обязаны обращаться гуманно. Военным преступлением является умышленное убийство, жестокое обращение или пытки военнопленных, а также умышленное причинение сильных страданий или серьезных повреждений тела или здоровья. Никакие пытки или другие формы принуждения не могут быть применены к военнопленным для получения от них какой-либо информации. Любой, кто отдает приказ или нарушает законы войны с преступным умыслом, или помогает и подстрекает к нарушениям, несет ответственность за военные преступления. Командующие войсками, которые знали или имели возможность знать о таких преступлениях, но не пытались их пресечь или наказать виновных, несут уголовную ответственность за военные преступления».