Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. По прозвищу Крокодил. Рассказываем, что за политик принимает Лукашенко в Зимбабве и почему эта страна очень похожа на Беларусь
  2. «Увидим формирование военно-силового блока с политическими амбициями». Эксперты — о шансах Позняка стать серьезной политической силой
  3. Житель Логойского района сжег автомобиль начальника местной ГАИ
  4. Школьникам хотят показывать по субботам советское кино и фильмы про войну. Даже те, где есть ограничения по возрасту из-за недетских сцен
  5. «Белорусы — это же не россияне». Спросили у жителей украинского приграничья о вероятности вступления Беларуси в войну
  6. Похоже, санкции действуют. Россия отправила на войну «новейший танк» — рассказываем, что с ним не так и при чем здесь Беларусь
  7. Россия очень не хотела, чтобы Украина вступила в НАТО, — но, кажется, это уже случилось де-факто. Объясняем, что произошло
  8. «Расстреляли на глазах у всех и закопали прямо в траншеях». Бывший вагнеровец рассказал о войне, Пригожине и своем побеге
  9. В Беларуси не удается решить хроническую проблему на рынке труда. О ней говорят и власти, и эксперты
  10. ВДВ РФ могли потерять в Украине до 50% личного состава, наступление под Бахмутом продолжается. Главное из сводок штабов
  11. С 1 февраля повысили некоторые пенсии. Рассказываем, кто получит прибавку, а кто — нет
  12. «Не отбыла даже хотя бы половину срока». Замглавы администрации Лукашенко рассказала, почему отказано в помиловании россиянке Сапеге
  13. Партия Гайдукевича потребовала от Международного уголовного суда привлечь к ответственности президента и премьера Польши. Что ответили в МУС
  14. Силовики задержали уже как минимум 58 белорусов, вернувшихся из-за границы: данные правозащитников


Илья Абишев,

Вооруженные силы Украины планомерно разрушают ракетными ударами оба моста через Днепр на оккупированной российскими войсками территории Херсонской области. Посыл очевиден — перспектива остаться без снабжения для российской группировки на правом берегу Днепра становится все более явной, что грозит военной катастрофой в случае резкой активизации боевых действий на этом участке фронта, пишет Русская служба Би-би-си.

Фото: facebook/GeneralStaff.ua
Фото: facebook/GeneralStaff.ua

Но со стороны российского командования не видно признаков готовности совершить отход на относительно безопасный левый берег Днепра. Были лишь отдельные неподтвержденные сообщения о передислокации штабов в тыл, поближе к Крыму, но по всем признакам российская армия только наращивает свою численность на правобережье, перебрасывая туда силы с Донбасса.

В начале-середине августа усилились артиллерийские перестрелки по всей линии южного фронта, но никаких попыток серьезного продвижения ни одна из сторон не предпринимала. Еще одна реальность последних дней — взрывы и пожары в аннексированном Крыму, который до недавнего времени считался тихой гаванью и куда ездили проводить летний отпуск тысячи российских туристов.

Южный фронт: что он собой представляет

Протяженность линии фронта от Херсона до Донецка по прямой составляет около 400 километров, а с учетом изгибов — не менее 500. Местность в основном равнинная и безлесная. Имеется естественная водная преграда — река Днепр в нижнем течении.

Местность к югу от Днепра на его левом берегу занимают российские войска. Но передовые их части — херсонская и так называемая криворожская группировки — находятся на правом берегу. Для их снабжения служат два моста — Антоновский автомобильный и Антоновский железнодорожный.

Все эти мосты сильно повреждены украинской артиллерией, использующей американские системы «Хаймарс», и вряд ли пригодны для переброски тяжелой техники и транспортов с боеприпасами.

Между Херсоном и Каховским водохранилищем с севера на юг протекает приток Днепра, река Ингулец. Через эту реку на оккупированной российскими войсками территории есть лишь один мост, в селе Дарьевка, который украинская артиллерия тоже разбила.

Украинская армия удерживает небольшой плацдарм на левом берегу реки Ингулец, к югу от села Давыдов Брод.

Сложности обороны

Если удерживать километровый участок силами хотя бы неполной роты в количестве 100 человек, для фронта от Херсона до Донецка необходимо 50 тысяч солдат — и это только считая боевые подразделения на передней линии.

По меркам Второй мировой войны держать оборону на таком фронте такими силами невозможно. К примеру, немецкая группа армий «Южная Украина», действовавшая в 1944 году на несколько другом, но сопоставимом по протяженности участке фронта, насчитывала три общевойсковые армии и множество вспомогательных подразделений — цифры разнятся, но было как минимум полмиллиона. У Красной армии было ещё больше. Группировку вермахта там в итоге разгромили.

Современные войны ведутся по-другому — благодаря развитым средствам разведки и мощным средствам огневого поражения нет необходимости удерживать большими силами каждый участок линии соприкосновения. Есть зоны, находящиеся под контролем одной из воюющих сторон, и есть так называемые серые зоны, где нет войск, но и занять их нельзя, потому что сразу же накроет вражеская артиллерия и авиация. Там, где вероятность удара противника наиболее высока, формируются укрепрайоны, туда стягиваются дополнительные силы.

Но степь есть степь, и как говорится, сто дорог — все твои. Если прозевать прорыв противника даже небольшими силами на любом из участков, бед не оберешься. Танки и мобильная артиллерия при поддержке пехоты быстро подавят очаги сопротивления, развернутся во фланги и начнут крушить линию обороны, а в образовавшуюся брешь хлынут другие части, развивая тактический успех.

А можно и попасть впросак — вдохновившись иллюзорным успехом, бросить лучшие силы на прорыв и бездарно положить их под ударами самолетов, ПТРК и ракетных систем противника.

Украина предупреждает о скором обострении

В ближайшее время будут очень острые события на всем фронте, заявил в эфире телемарафона представитель пресс-службы Главного управления разведки минобороны Украины Андрей Юсов.

По его словам, «август и сентябрь будут чрезвычайно важными месяцами» для дальнейшего развития событий.

«Об отступлении сегодня и о том, что Россия отведет свои войска с территории Украины, сейчас они [россияне] говорить не готовы, но Украина будет освобождать все свои территории», — сказал Юсов.

Примерно с середины весны, когда стало ясно, что российский блицкриг в Украине не удался, в украинском публичном пространстве звучат обещания устроить контрнаступление и начать именно с юга, с Херсона.

Словесные угрозы — это одно, а вот удары по мостам наряду с наращиванием сил на ключевых направлениях — это уже не просто слова.

Какие сценарии развития событий на юге Украины возможны в ближайшие месяцы и какие из них наиболее вероятны?

Попытка победить быстро

Россия может предпринять превентивное наступление с восточной и западной сторон Каховского водохранилища — справа в направлении на Запорожье, слева в направлении на Кривой Рог и Никополь, а также в обход Николаева с севера с целью его окружения и захвата.

Для реализации столь амбициозного плана как захват Кривого Рога и Запорожья нет предпосылок, но при удаче российским войскам удастся оттеснить украинские на расстояние 90−100 км от моста на Новокаховской ГЭС (до Антоновского и Дарьевского мостов украинская артиллерия всё равно достанет из Николаева), обеспечить его недосягаемость для атак «Хаймарсами» и купировать угрозу полной блокады херсонской и криворожской группировок.

Украина может нанести серию отвлекающих и главных ударов в южном и юго-восточном направлении, в том числе с плацдарма на левом берегу реки Ингулец под Давыдовым бродом с целью выхода к правому берегу Днепра.

В случае успеха удастся рассечь российскую группировку на две части и блокировать ее, поскольку мосты через Днепр уже практически выведены из строя, а все возможные понтонные или паромные переправы оказываются в зоне досягаемости украинской артиллерии.

Оба сценария ужасны для одной из воюющих сторон, но маловероятны. Главный вопрос — есть ли у России и Украины силы и средства на проведение крупной наступательной операции.

Российское командование перебросило тысячи бойцов и сотни единиц военной техники из Донбасса на южный фронт, под Херсон. Советник главы офиса президента Украины Алексей Арестович оценивал численность российских войск, сосредоточенных на юге Украины, примерно в 30 батальонно-тактических групп (БТГ) — более 20 тысяч солдат. Даже если Арестович ошибается в меньшую сторону, это довольно много, тем более что БТГ — это боевые подразделения, тыловиков надо считать отдельно. Но дело не в том.

Во-первых, у Украины солдат не меньше, а больше, чем Россия задействовала в так называемой спецоперации. Насколько они подготовлены, мотивированы и обеспечены — отдельный вопрос, который можно задать как украинским, так и российским генералам, и получить один ответ — мол, с этим всё отлично.

Во-вторых, для наступления нужно собрать силы в кулак, но в условиях современной войны незаметно это сделать не получится — противник укрепит опасное направление и не преминет нанести упреждающий огневой удар по скоплениям техники и личного состава.

В-третьих, для крупного наступления, предполагающего быстрое продвижение вглубь территории противника на десятки километров, необходимо иметь в свободном распоряжении очень много техники — средств ПВО, артиллерии, танков и бронемашин, авиации, средств радиоэлектронной борьбы и многое другое. И не просто иметь, а иметь с запасом, с учетом неизбежных потерь.

К тому же надо обеспечить бесперебойные поставки боеприпасов и других расходных средств. Если ситуация будет развиваться стремительно, по части снабжения российская армия окажется в худшем положении из-за поврежденных мостов через Днепр и Ингулец.

ВСУ не имеют опыта проведения крупных наступательных операций. Российские вооруженные силы имеют, но против относительно слабых противников — чеченских сепаратистов, грузинской армии, сирийских противников Асада. А в столкновении с таким сильным противником как украинская армия российские войска проявили себя неубедительно.

Кроме того, обе стороны осознают, сколь высока цена ошибки при проведении такой операции. В условиях степей южной Украины военная ситуация может меняться стремительно и бесповоротно.

Попытка победить медленно

Другой сценарий предусматривает отказ сторон от проведения молниеносных наступательных операций в пользу медленного вгрызания в оборону противника. При этом цели первого сценария остаются те же — украинская армия будет угрожать оперативным окружением российским группировкам в Херсоне и к западу от Каховского водохранилища, российская — перехватом инициативы с выходом к Кривому Рогу и Запорожью.

Сложность состоит в том, что прогрызть линию обороны противника спустя полгода после начала войны очень трудно и чревато огромными потерями. Обе стороны успели хорошо окопаться и собрать силы реагирования в глубине обороны.

Благодаря вялотекучести такое развитие событий будет способствовать российской армии в решении логистических проблем — даже если не получится организовать стабильные понтонные и паромные переправы на правый берег Днепра, она сможет обеспечить поставки херсонской группировке воздушным путем.

Зато украинская армия сможет заниматься тем, что у нее хорошо получается — громить российские тылы и линии снабжения.

Удары по Крыму

Кроме складов, в Крыму дислоцированы военные базы и львиная доля авиации, задействованной российской армией в так называемой спецоперации.

Официального подтверждения поставок Киеву дальнобойных американских ракет ATACMS, способных достать до любой точки полуострова, включая Крымский мост, пока нет.

Но полеты украинских БПЛА над Крымом и работа по ним российских зениток стали происходить регулярно.

Вывод просто напрашивается — жертвуя дешевыми беспилотниками, украинцы пытаются вскрыть российскую систему ПВО. И видимо, неспроста.

Крым — основная база снабжения всей российской группировки на юге Украины. О размерах складов, размещенных на аннексированном полуострове, наглядно говорит случай с подрывом арсенала под Джанкоем: разрывы боеприпасов там продолжались целые сутки.