Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности на понедельник
  2. «Мстят за безвиз и другие добрые начинания». Глава Госпогранкомитета обвинил Украину и других соседей в напряженной ситуации на границе
  3. В Иране прогремели взрывы на стратегических объектах
  4. Почти 2000 юрлиц. Правительство существенно расширило список компаний, иностранным владельцам которых запретили распоряжаться акциями
  5. Украина ввела санкции против содействующих российской агрессии компаний. Среди них — несколько белорусских
  6. Девушка на два миллиона. Арина Соболенко победила Елену Рыбакину в финале Australian Open — рассказываем подробности матча
  7. Экс-генерал НАТО победил на президентских выборах в Чехии
  8. Украина бьет по российским тылам, Россия пытается обучить воевать школьников и студентов. Главное из сводок на 340-й день войны
  9. Российский телеведущий и зоолог Николай Дроздов в реанимации: у него сломаны восемь ребер
  10. Атака беспилотников на Иран: рассказываем, что известно
  11. «Один в один». Техноблогер Wylsacom нашел китайский ноутбук, который подозрительно похож на белорусский H-book, а стоит дешевле


В четверг власти России впервые сообщили о гибели на фронте тех, кто был мобилизован и тут же отправлен воевать в Украину. Военный комиссариат Челябинской области подтвердил гибель пяти жителей Южного Урала. От близких и родных погибших Би-би-си стало известно, что сразу после мобилизации их кинули на передовую в Херсонской области — без какой-либо подготовки.

Российский военнослужащий в городе Мариуполь, Украина, 22 мая 2022 года. Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: Reuters
Российский военнослужащий в городе Мариуполь, Украина, 22 мая 2022 года. Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

Би-би-си удалось установить имена троих из пяти погибших — это Антон Борисов, Игорь Евсеев и Тимур Ахметшин. Они были мобилизованы военкоматом Коркинского района с 26-го по 29 сентября. Всего в районе под мобилизацию попало около тысячи человек, утверждают знакомые погибших.

Уже 3 октября они оказались под Луганском, оттуда их перебросили в Запорожскую область, а уже 9-го родным стали приходить сообщения о гибели мобилизованных.

Знакомый одного из погибших переслал Би-би-си запись телефонного разговора, на котором челябинский мобилизованный, находящийся теперь в госпитале в Севастополе, рассказывает другому, только готовящемуся отправиться на фронт, обстоятельства гибели пятерых челябинцев:

«Мы в первый день приехали, еще ни разу не стреляли, а нас как мясо — в штурмовую группу и послали с двумя гранатометами. Я на них читал инструкцию, как ими пользоваться. На третий день мы отступили, переночевали, пошли вперед и заняли свои окопы».

«Они [украинцы] в двухстах метрах от нас были в посадке и начали нас штурмовать, — рассказывает раненый. — Дроны один за одним кидают подствольники. Меня „затрехсотило“ [ранило]. Мы еще час отстреливались, а они уже метрах в 50-ти. Никакого прикрытия, БТР, который нас прикрывал, сожгли, танк сожгли. Во время передышки побежал, кругом трупы. Слышу, мина свистит. Как я выбрался — не знаю».

По словам этого военнослужащего, Тимур Ахметшин находился в посадке в полутора километрах от его позиции, и ее «просто ровняли с землей»: «На носилках его несли, он задвухсотился [погиб]».

О своем командовании военнослужащие отзываются так, что это не поддается цитированию, утверждают, что ни разу даже не побывали на стрельбах, а окапываться на передовой им приходилось штык-ножами.

Тимур Ахметшин служил по контракту около 10 лет назад, рассказывают его друзья, после развода с женой он один воспитывал сына, которому сейчас семь лет, у него остались брат и мама.

В другом разговоре, запись которого есть в распоряжении Би-би-си, еще один мобилизованный из Коркинского района рассказывает об обстоятельствах гибели Ахметшина.

«Седьмого числа с утра пошли в наступление. Предупредили, что будет артобстрел. В 7 мы как упали на землю, так и провалялись до 10 или 11, — рассказывает мобилизованный другу. — Он ко мне подполз: «Илюха, держись, все нормально, вернемся, водки попьем». Ну я: «Базара нет, попьем обязательно».

«У нас впереди пацанчик лежал, в него с минометки прилетело и сразу задвухсотило, — продолжает рассказ этот мобилизованный. — Нам сказали отступать, все растерялись. Кто куда, кто с кем. Движуха началась, мясорубка. В обед уже пацаны доложили, что наш Тимурка задвухсотился».

На присланной Би-би-си фотографии крайний справа - южноуралец Тимур Ахметшин (затем погибший), а в середине - Дмитрий Меньшенин (впоследствии раненый)
На присланной Би-би-си фотографии крайний справа — южноуралец Тимур Ахметшин (затем погибший), а в середине — Дмитрий Меньшенин (впоследствии раненый)

На уточняющий вопрос, видел ли он сам тело погибшего, военнослужащий рассказывает: «Я пошел в ту сторону. Думаю, надо по своим узнать, кто где находится. Иду, пацаны тащат на носилках. Меня хоть и контузило, все равно я не *** (идиот), узнал. Так все чистенько было, ни крови, ничего не было. Куда, как прилетело. Может, в окоп. Или с сердцем что. У людей сердца отказывали. И от волны могло *** (убить)».

Из Новой Каховки в Херсонской области всех российских раненых оперативно перевезли вертолетами в Севастополь. Среди них были Дмитрий Меньшенин, Рауль Ишмуратов, Максим Молчанов и Денис Амосов. По словам друзей военных, их обещают перевезти оттуда в Новороссийск.

Погибших должны привезти в Челябинск в ближайшие дни. «Тела погибших привезут завтра или послезавтра. Ждем звонка военкома», — сказала Би-би-си подруга одного из них.

«Мы скорбим вместе с родными, выражаем искренние и глубокие соболезнования», — заявили 13 октября в пресс-службе правительства Челябинской области. Там пообещали, что родным и близким погибших окажут всю необходимую помощь, а родственникам в ускоренном порядке в дополнение к федеральным выплатам перечислят по 1 миллиону рублей.

После начала мобилизации российские власти неоднократно заявляли, что призываться на войну с Украиной будут лишь люди с боевым опытом, после мобилизации они будут проходить подготовку и слаживание, так что на фронте мобилизованные должны были оказаться лишь через месяц-два после начала мобилизационной кампании. Но на практике мобилизованные уже через несколько дней после призыва оказывались на передовой и там гибли.