Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Парень из Минска хотел без долгов сделать для девушки свадьбу, которую она запомнит. От произошедшего дальше Threads плачет
  2. «Прошел в чащу, где вырыл неглубокую яму». В МВД рассказали подробности убийства 43-летней беременной
  3. Помните могилевского депутата, которого объявили в розыск? Похоже, с ним уехала ведущая госканала
  4. «Кто это вообще придумал?» Родители который год не понимают, зачем от детей требуют считать клеточки в тетрадках, — специалисты ответили
  5. Система власти посыплется, если не станет Лукашенко? Исследователи проверили — вот как на самом деле
  6. «Он уже полностью ослеп». Журналист и экс-политзаключенный Дмитрий Семченко рассказал об остающихся за решеткой тяжелобольных узниках
  7. Почобут рассказал, как его проверяли на границе при въезде в Беларусь
  8. Лукашенко опять заявил, что «уже наелся этой власти», и назвал условие, при котором готов ее отдать
  9. Посмотрели новое кино «Беларусьфильма», которое снял сотрудник невестки Лукашенко. Как ни странно, вышло вполне неплохо — рассказываем
  10. Коул — о Лукашенко: «Когда я уже уходил, я пожал ему руку и спросил: „Мы по-прежнему друзья?“ Он рассмеялся и ответил: „Да“»
  11. «Год мощнейшей девальвации, доллар вырос втрое». Далеко не каждая покупка жилья сулит выгодную его продажу в будущем — наглядные расчеты
  12. Высокопоставленному российскому чиновнику приглянулся Минск. Он поселится рядом с Кочановой в Дроздах
  13. «Понял, что все-таки Беларусь не белая и пушистая». Поговорили с бывшим репортером ОНТ из легендарного мема
  14. 10 из 25 освобожденных политзаключенных приехали в Варшаву
  15. «Если он считает, что они не политзаключенные, пусть считает». Коул — о заявлении Лукашенко, что в Беларуси нет политузников


В российских колониях стали применять новые способы давления на заключенных, чтобы заставить их вступать в ряды ЧВК Вагнера. Им угрожают новыми уголовными делами, если они не согласятся отправиться на фронт. А арестантов в СИЗО обещают освободить от уголовного преследования, если они поедут в Украину. Об этом «Агентству» рассказали юристы и правозащитник.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Юрист Яна Гельмель рассказала «Агентству», что сейчас силовики под угрозой новых сроков начали требовать от осужденных ехать в Украину в колониях Самарской и Ростовской областей, Краснодарского края и регионов Северного Кавказа. Она знает это от нескольких своих источников в пенитенциарной системе разных регионов.

«Приезжают оперативники МВД или ФСБ, обещают поднять старые дела 10−20 летней давности, по которым срок давности уже прошел, пугают, что будут возбуждать дела по тем, кто отказывается идти на войну», — сказала она.

О таком же давлении в колониях Пермского края рассказала «Агентству» правозащитница из Перми Оксана Асауленко. Она поддерживает контакт с матерью осужденного, которому оставалось провести за колючей проволокой 5 месяцев. «Там точно запугали. В последнем разговоре он ей дал понять, что заставили», — сказала она.

Об угрозах новыми делами знает еще один юрист, который попросил не называть его имени и регионы, где это происходит, чтобы не навредить своим клиентам. Он и Гельмель сказали, что сейчас основная вербовка идет в колониях тех регионов, которые находятся недалеко от украинской границы и откуда можно быстро отвезти на фронт автомобильным транспортом. С Украиной по суше граничат Брянская, Курская, Белгородская, Воронежская и Ростовская области.

Собеседники «Агентства» также рассказали, что по меньшей мере в двух регионах в следственных изоляторах арестованным в обмен на вступление в ЧВК обещают закрыть уголовное дело. Гельмель знает о такой практике в СИЗО-1 Самары. Адвокат, который попросил не называть его, рассказал, что так было в СИЗО-5 Москвы. Асауленко говорит, что в СИЗО Перми идет вербовка в ЧВК Вагнера, но ей не известно, используются ли здесь угрозы.

Как сообщила на этой неделе «Медиазона», вербовщики ЧВК Вагнера стали по второму кругу объезжать российские колонии и агитировать идти воевать в Украину. Но сейчас добровольцев стало значительно меньше: люди наслышаны о больших потерях среди наемников и о жестоком обращении.

По данным США, именно заключенные составляют значительную часть отрядов Пригожина и 40 из 50 тысяч воюющих в Украине наемников — осужденные, завербованные из российских колоний. Примерно такую же оценку давала глава фонда «Русь сидящая» Ольга Романова, по словам которой, «на конец декабря были завербованы 42−43 тысячи» заключенных.

К началу февраля «Медиазона» смогла подтвердить гибель 567 завербованных заключенных — это только публичные сообщения о смерти с именами и другими данными, которые позволяют идентифицировать погибшего как попавшего в ЧВК Вагнера осужденного.