Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске сторонники Лукашенко празднуют его 30-летие у власти. Политику предложили дать звание Героя Беларуси — вот что еще там говорили
  2. На рынке труда — «пожар»: число вакансий растет буквально на глазах
  3. Экс-премьер Великобритании рассказал, каким может быть мирный план Трампа для Украины
  4. МИД Германии подтвердил информацию о смертном приговоре гражданину ФРГ в Беларуси
  5. Медик, механик и охранник. Рассказываем, что удалось выяснить о гражданине Германии, которого в Беларуси приговорили к расстрелу
  6. С чем связаны природные аномалии, которые одна за другой обрушиваются на Беларусь? Ученый объяснил и рассказал, чего ждать дальше
  7. Милиционер проверил телефон и что-то вводил в Telegram. «Киберпартизаны» рассказали, что делать
  8. Похоже, власти закрыли лазейку, с помощью которой беларусы могли быстрее проходить границу. Вот что узнало «Зеркало»
  9. В правительстве пожаловались, что санкции ЕС затронули чувствительный для Минска товар. Что именно попало под запрет


Утром 24 июня наемники из ЧВК Вагнера захватили Ростов-на-Дону. Центр города заняли вооруженные люди, на улицах появились танки. Основатель ЧВК Евгений Пригожин провел неформальные переговоры с представителями Министерства обороны РФ и потребовал выдать ему Сергея Шойгу. Он добавил, что наемники блокируют город и собираются «идти» в Москву (власти Воронежской области уже подтвердили, что в сторону региона движется колонна военной техники). Жители Ростова-на-Дону рассказали «Медузе» о событиях этой ночи — и о том, что происходит в городе сейчас.

Военная техника на улицах Ростова-на-Дону после заявления от Евгения Пригожина о марше солидарности. Россия, 23 июня 2023 года. Фото: 161.ru
Военная техника на улицах Ростова-на-Дону после заявления от Евгения Пригожина о марше солидарности. Россия, 23 июня 2023 года. Фото: 161.ru

В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его. Имена героев материала изменены из соображений безопасности.

Кирилл

Я живу в Ворошиловском районе, Северный жилой массив так называемый. Где-то с 11 вечера вчерашнего дня и примерно до двух ночи можно было заметить более частые полеты вертолетов и самолетов [чем обычно]. С февраля 2022 года все уже привыкли, что они тут летают в 10 раз чаще и ниже, но вчера было еще более активно. Я выходил ночью в магазин, [мимо меня] прошла какая-то группа в камуфляже. Но по ним сложно определить, кто это был: в Ростове таких ребят много.

Основные события происходят возле штаба Южного военного округа, это самый-самый центр, где-то в 30 метрах левее там здание администрации и мэрии, еще в 30 — областное управление ФСБ, прямо напротив [штаба Южного военного] округа. Еще в пяти метрах, напротив штаба округа — здание городского и областного МВД. Основные события все-таки [происходят] там. До остального города эхо похода [Пригожина] особо не докатилось — даже в центре.

Ростов в целом ко многому привык и привыкает с февраля 2022-го, но что Пригожин захватит военные объекты — это, конечно, весьма неожиданно. Непонятно, за кем сейчас сохраняется власть: люди на танках в самом центре города — такого на моей памяти не было.

Знакомые работают в разных сферах, кто-то в бюджетной — там у них руководители в шесть утра присылали сообщения в чат: «Сидите по домам, [своих] источников у нас нет, мы ничего сами не знаем, но [раз] губернатор сказал, давайте сидеть по домам». Главное — что люди не владеют информацией.

Ради интереса посмотрел центральное телевидение — там прокручивают те же сюжеты, которые были вчера вечером: цитируют канал Минобороны, Генпрокуратуру — [заявление о том,] что возбуждено дело [против Пригожина]. Про Ростов ничего не сказано. У кого власть? Вообще непонятно, кого слушать.

Конечно, тревожно — непонятно, как будут развиваться события: решат ли расправиться с гражданами из ЧВК, и если захотят расправиться, то какими методами? Если против них применят какую-нибудь авиацию или дальнобойное оружие, тогда действительно уже будет страшно. Непонятно, кто перекрывает въезды [в город], кто их контролирует, выпускает-впускает ли. Где гарантии, что, если человек поедет в какой-то район, [там] не начнутся неконтролируемые стрельбы?

Сергей

Я находился в Первомайском районе, ночью не спал — работал. Под утро только авиатехнику слышно было. Сейчас тоже вроде тихо. В новостях пишут, что «повар» [Евгений Пригожин] уже все основные места взял: штаб ЮВО, ФСБ, полицию и администрацию. [Мне] не особо страшно, паники нет ни у меня, ни у друзей. За последние пару лет уже просто устали бояться. Загранник есть, сбережения есть, если что — я на чемоданах.

Это [мятеж Пригожина] закономерная история. Я думал, что такую вещь исполнят, скорее, регулярные войска — особенно после мобилизации. Рано или поздно все прозреют, что делать там [на войне в Украине] нечего. И вообще: из-за чего мы там воюем? Пойдемте-ка, ребята, обратно!

К Пригожину я отношусь очень неоднозначно. Он вроде и правду-матку рубит, но, опять же, руки у него по локоть в крови. Если ты такой правдоруб, что ты там делаешь на Украине? Ситуация двоякая.

Не знаю, чем это закончится. Может, это просто красивая подводка под вывод войск из Украины, потому что есть возможность без репутационных потерь сказать: «У нас внештатная ситуация, мы выводим войска». Свернуть СВО и продолжить здесь закручивать гайки. А может быть, ситуация действительно немножко вышла из-под контроля? Пока непонятно.

Пригожин ничего не говорит против Путина. Он все время возмущается то Суровикиным, то Шойгу, то еще кем-нибудь. Если это реально переворот, мне кажется, все, кто более-менее с головой, сдадут кого не надо, а кого надо оставят [на своих постах].

Если он сам [придет к власти], будет военная диктатура, еще хуже, чем дальнейшее медленное путинское закручивание гаек. А если он [Пригожин] скажет: «Не хочу быть правителем Руси», то поставят какого-нибудь Мишустина [глава правительства России], будет как в 2008 году с Медведевым.

Николай

Меня разбудили полчаса назад [в половине восьмого утра] звонками. Смотрю — куча сообщений: «Что у вас там происходит?» Начал штудировать интернет. Что у нас пишут в новостях Ростова, то и знаю. Слишком размытая информация, поэтому не могу ничего понять. Может, еще не проснулся?

БТРы на улицах Ростова-на-Дону после заявления основателя ЧВК Вагнера о "марше справедливости". Россия, 23 июня 2023 года. Фото: 161.ru
БТР на улицах Ростова-на-Дону после заявления основателя ЧВК Вагнера о «марше справедливости». Россия, 23 июня 2023 года. Фото: 161.ru

Все тихо. Я живу на Северном, тут рядом аэродром и частенько [летают] самолеты, но никаких взрывов, ничего необычного. [Вчера] вертолеты летали над Ростовом.

Я выглядываю в окно — куча машин катается, хотя говорят о перекрытии дорог. Но на въезд в Каменск-Шахтинский никого не пускают. Друг еле уехал домой [в Каменск]. Другому знакомому пришлось заночевать в офисе, поскольку он не смог добраться [до Каменска]. Стоят военные, не менты. Объясняют каким-то чрезвычайным положением (официально в Ростове не объявлен режим чрезвычайного положения. — прим. «Медузы»).

Сейчас созваниваюсь со всеми в разных точках Ростова. [Говорят], что действительно военная техника ЧВК Вагнера находится в центре. [Есть] информация, что все нормально.

Я за политикой и всей этой ситуацией слежу со стороны, нет постоянных источников, которые бы меня информировали. В основном это встречи с коллегами, с родственниками — и начинается [обсуждение].

Про «марш» [Пригожина]. Если это сделано, потому что нашими военными был нанесен удар [по ЧВК]… Опять же, насколько точная информация, что это [удар] было? А если было, значит, он [Пригожин] пришел далеко не просто так. Что он мог сделать? Получить ракетный удар, и ничего? Нет, конечно. Пришел поговорить.

Вроде в плане жестких действий в сторону мирного населения ничего не происходит. Да, сделали немножечко резко. Зато так будет быстрее и эффективнее, наверное. А там чем закончится… Не знаю.

Я не буду предпринимать абсолютно никаких действий. Пугает ли это? Может, и пугает, я пока об этом не думаю. Но посмотри [на видео из центра города] на жителей Ростова, которые видят военную технику и вооруженных военных и просто стоят и снимают. Слишком безысходная ситуация.

Если будет что-то слишком грандиозное, [выходом будет] просто бегать по всему миру и прятаться? Это не жизнь. Я тут сижу. Планирую сегодня выспаться, но, видимо, ни фига! Был бы лучший выходной, если бы я сегодня выспался.

Иван

Я живу в Ленинском районе — именно здесь сосредоточены объекты, которые были оцеплены. Сейчас очень тихо. Но из окна вижу полицейскую машину и людей в военной форме. Ни черта непонятно. Кто-то [из прохожих] снимает [на видео], кто-то за лентой [оцепления] ходит, а кто-то просто «по-советски» наблюдает.

Понятное дело, что это [мятеж Пригожина] просто разговор силовых элит. Я думаю, сейчас быстро примут консенсус и разойдутся. Никому напряжение в регионе не нужно. С нетерпением жду разбор от [Екатерины] Шульман. Что тут можно предпринять? Сидим, ждем.

Анастасия

Я живу на Военведе. В целом у нас все как обычно: здесь всегда летают вертолеты и ходят военные, ничего нового. Но в центре, понятное дело, все по-другому. Не могу сказать, что вертолеты как-то чаще сегодня летали. Со связью пока все в порядке, МТС работает как обычно.

Жители в центре города стоят и фоткают танки. Насколько я знаю, пешеходов на Буденновский [проспект] сегодня утром уже пускали. Жители реагируют по-разному. Моя мама, например, ночью подняла панику, собралась приезжать в город из области.

Пока я собираюсь ждать и ориентироваться по ситуации. Родители сегодня планировали приехать в Ростов из области, но пока не знают, поедут ли. Я пока посижу дома. Днем были запланированы дела в центре, но еще не уверена, что поеду туда.

Вчера я уснула в 11 вечера, и если бы случайно сегодня не проснулась в пять утра, [до сих пор] ничего бы не знала. Состояние нервной системы уже такое, что я проснулась, увидела ночное сообщение от мамы: «Мы приедем с папой днем и заберем тебя на дачу» — и не поняла, что опять случилось, закатила глаза. [А когда прочла новости] увидела в сториз хорошую шутку: мол, зачем такое начинать в субботу, никакого уважения к тем, кто кутит на выходных.

Отношусь [к происходящему], как и ко всему, что происходит — с подозрением и непониманием. Задняя мысль — кажется, что нас этим могут отвлекать от какого-то более лютого пиздеца, который происходит сейчас в другом месте. Сложно об этом говорить. Я второй год ни во что не верю и ничего не жду, это все дикий сюр.