Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Эксперты рассказали, сколько еще ВСУ будут обороняться и когда смогут провести крупномасштабное контрнаступление
  2. «После визита Дуды в Китай мигранты как будто растворились в воздухе». Репортаж «Зеркала» из буферной зоны на границе Польши и Беларуси
  3. Семья ехала с дачи. В СК рассказали о подробностях и жертвах страшного субботнего ДТП под Могилевом
  4. В ФБР назвали имя стрелка, который совершил покушение на Дональда Трампа
  5. В Узде от урагана опрокинулся аттракцион с детьми. МЧС и Минэнерго рассказали о разрушениях и пострадавших от бури по всей стране
  6. Нацбанк анонсировал валютное изменение
  7. «Группа Вагнера» набирает наемников для работы в Беларуси. Попытались устроиться — и вот что узнали


Hromadske,

32-летний Андрей Грицайчук стал первым, на кого в село Кустин Ровенского района пришла похоронка. В военкомате семье погибшего сказали, что гроб и крест будут «казенные». Родственники купили печенье и конфеты на поминки, договорились со священником о погребальных рушниках. Оля заказала на похороны мужа траурную корзину цветов с сердечком. Бабушка Ольги отдала для 32-летнего Андрея место на кладбище, которое давно облюбовала для себя. В общем, к похоронам погибшего воина практически все было готово, когда вдруг раздался телефонный звонок и незнакомый женский голос сообщил Ольге, что ее муж жив. Историю о том, как это быть оплаканным и получить в подарок от судьбы новую жизнь, рассказало Hromadske.

Андрей Грицайчук. Фото предоставлено hromadske героем материала
Андрей Грицайчук. Фото предоставлено hromadske героем материала

Андрей Грицайчук стал первым бойцом, на которого в село пришла похоронка. Поэтому глава общины распорядился даже пригнать грейдер — разровнять ямы на дороге в церковь, чтобы последний путь был для Андрея гладким.

«Этот грейдер меня больше всего рассмешил», — вспоминает Андрей.

Четыре дня в селе Кустин Ровенского района ждали тело Андрея, которое, по словам представителей военкомата, вот-вот должно было прибыть из морга города Днепр. А потом жгучее горе жены прервал звонок из киевской больницы.

В трубке сказали, что Андрей жив, но в очень тяжелом состоянии. Некоторые родственники заподозрили мошенничество и бросились в полицию.

«А я решила ехать в Киев — посмотреть, действительно ли там мой Андрей», — говорит Ольга.

И действительно он.

В том бою под Червонопоповкой в Луганской области из 30 человек его подразделения выжили только Андрей и его побратим Дамир. Командование не знало, что парамедики каким-то чудом нашли их и доставили в Днепр.

Ранение Дамира было легче, и он впоследствии смог сообщить о себе в часть. Об Андрее же ничего не было известно, поэтому командование и написало уведомление о его гибели. По крайней мере Андрей считает такой вариант возможным.

«Запала в сердце и все»

Оля из Кустина — продавец в супермаркете. Андрей — строитель из соседней Александрии. Она — разведена, с ребенком на руках. Он — парень, на два года младше.

«Мне мама говорила: ты куда голову суешь? Уже однажды была в браке, уже набралась добра. Андрею родственники говорили, что, мол, подумай, ты же ребенок, а она старше, с ребенком», — рассказывает Ольга.

«А я отвечал родственникам: ну и что? Запала мне в сердце и все», — добавляет Андрей.

Он ни разу не пожалел, что почти 9 лет назад на сельской дискотеке задел именно Олю, а не другую девушку. Они смеются, вспоминая ту дискотеку: Андрей припрыгал танцевать с поломанной ногой, на костылях.

Позвал Олю, она подошла — были немного знакомы, разговорились. Все просто. Обручились, родили девочку и мальчика: вместе с Анной, дочерью Оли от первого брака, у них трое детей.

Фото предоставлено hromadske героем материала
Фото предоставлено hromadske героем материала

«Аня сразу Андрея приняла. Говорит, как будет брать паспорт, то запишется на фамилию Андрея. Андрей спортсмен был, как футболист даже несколько раз в „Артек“ ездил. И Аня пошла учиться в спортивную школу, которую когда-то Андрей закончил, хочет футболисткой быть. Она очень плакала, как уведомление о смерти принесли, ее так колотило, что мы даже скорую хотели вызвать», — говорит Ольга.

По ее словам, Андрей, как отец троих детей, мог и не уходить на фронт, если бы не хотел. Но он хотел.

«Я не буду сцыкуном»

Историю мобилизации Андрея Грицайчуки тоже рассказывают со смехом. Вот, мол, сходил хлеба купить. Вообще-то мужчине всегда нравилась армия, он в свое время хотел попасть на срочную службу. Но бывшие спортивные травмы годами не пускали его в армию.

А в первых числах февраля этого года пошел мужчина в сельский магазин за хлебом.

«Иду, а тут машина: выходят из нее двое военных, спрашивают, состою ли на учете. Говорю: стою. Они мне: нужно обновить данные. Ну надо, так надо», — вспоминает Андрей.

Он съездил в военкомат, прошел медосмотр — признали годным к службе. И уже через несколько дней прощался с семьей.

«Он с повесткой пришел домой, улыбается, говорит: „Вот, повестка“… Дети очень плакали, и Андрей плакал, говорил им, что скоро снова увидятся. Я не хотела его пускать, тоже плакала каждый день, пока он все дела улаживал в военкомате», — вспоминает Оля.

«Я еще тогда говорил, что прятаться не буду, потому что я не сцыкун какой-то, все равно придется когда-нибудь всем идти», — добавляет Андрей.

В феврале он ушел в ВСУ, в марте уже был на полигоне, затем стал пулеметчиком 25 ДШБ. 31 марта сказал Оле, что на учениях, чтобы лишний раз не переживала и не подсказывала, как воевать. А сам 1 апреля уже был на позициях под Червонопоповкой.

Андрей Грицайчук. Фото предоставлено hromadske героем материала
Андрей Грицайчук. Фото предоставлено hromadske героем материала

«Нам даже не сообщили, куда везут, я думал, что под Бахмут, — рассказывает Андрей. — Позиция очень тяжелая была: такое впечатление, что кацапы нас прослушивали, потому что били прицельно. 2 апреля авиация и минометы по нам били. Обидно, что я меньше суток повоевал. Но я рад, что хоть одного кацапа успел тогда завалить. Второй, автоматчик, метрах в 30 от меня за деревом прятался, я по нему очередь дал, он — бежать, я очередь вслед — и все, больше из того боя ничего не помню».

«Под кожей уже сразу мозг»

Андрей не помнит, как кричал, что из него вытекает мозг, как метался по кровати и его привязывали. Об этом все ему расскажут позже.

Эпизодами к нему возвращалось сознание: он фиксировал, что вот его сносят с БМП, снимают с него броник, режут на нем форму, вот переворачивают на живот, а у него в горле клокочет кровь.

В Днепре из его головы вытащили 20-сантиметровый обломок и несколько железок поменьше. Из-за отека мозга врачи удалили часть черепной кости. Еще один обломок, сантиметровый, так и остался в голове — попал в такое место, что вытащить его проблематично. Черепно-мозговая травма поразила правую сторону головы, поэтому Андрей потерял контроль над левыми конечностями.

С открытой раной в голове, сломанной рукой и многочисленными обломками в теле, в коматозном состоянии, с ушибом легких, утратой способности глотать Андрея привезли в киевскую больницу. Там вывели из комы, немного подлечили и отправили во Львов — чистить от гноя рану в голове и зашивать ее. Это был уже июль.

«Вот смотрите, тут у меня кости нет, под кожей уже сразу мозг», — Андрей осторожно касается своей головы. Из-под коротенького «ежика» волос отчетливо просматривается полукруг шрама.

Несколько месяцев реабилитации пошли мужчине на пользу: хоть и с ортезом на ноге, с палочкой, он может самостоятельно ходить. И немного двигает пальцами на руке.

В госпитале Андрей занимается с физиотерапевтом: учится удерживать равновесие на балансире, выполняет упражнения с мячом, тренируется на беговой дорожке.

В ноябре его ждет еще одна операция: львовские врачи будут ставить ему в череп пластиковую «кость», чтобы закрыть мозг. После этого снова будет продолжительная реабилитация.

«Я наперед ничего не загадываю, но очень хочу, чтобы нога и рука работали, как до ранения», — говорит Андрей.

Оля смеется: эх, не носил и уже, наверное, не будет носить ее муж на руках!

«Как не носил? Даже фото где-то есть, что носил!» — подхватывает ее смех Андрей.

Андрей Грицайчук. Фото предоставлено hromadske героем материала
Андрей Грицайчук. Фото предоставлено hromadske героем материала

«Любимая жена»

Когда с Андрея в Днепре срезали одежду, его документы, вероятно, потерялись среди окровавленных клочьев. А на телефон бойца почему-то никто не обратил внимания и не попытался дозвониться родственникам Андрея.

Вероятно, в Днепре у медиков просто не было времени на установление личности раненого — его надо было очень быстро спасать. А вот в Киеве медсестра отделения подзарядила телефон и принялась тщательно изучать список контактов.

«Не знаю как, но медсестре удалось найти мою страницу в Facebook. Она к моему лицу телефон поднесла и говорит: „Если это ты на фото, если это твоя страница, то моргни глазами“. Я моргнул, потому что говорить тогда еще не мог», — рассказывает Андрей.

Среди телефонных контактов Оля была указана как «любимая жена».

«Утром 7 апреля, как раз на Благовещение, я малыша как раз качала, и тут мне звонок. Женщина представилась Богданой. А у меня сестра Богдана. Я подумала, она звонит по телефону, чтобы о похоронах уточнить. А женщина говорит: „Это врач из Киева. Ваш муж жив, только очень тяжелый, записывайте адрес больницы“. Я засуетилась по дому — ручку никак не могу найти. Как-то записала адрес, позвонила маме Андрея, его сестре. И сразу выехала на Киев. Счастливая такая была — живой же! Он же для меня — все!» — рассказывает Оля.

Когда она уже подъезжала к Житомиру, начали звонить родственники Андрея: мол, не уезжай никуда. Его сестре звонили по телефону из военкомата и сказали, что тело уже везут — значит, в Киеве не Андрей, а кто-то другой.

«Говорили: „Еще деньги какие-то мошенники будут с тебя за что-то требовать, еще какая-то беда будет“. Словом, завертелось! Они в полицию с этим всем пошли. А я думаю себе: почему бы из военкомата звонили сестре Андрея, а не мне, жене? Решила: дороги мне назад нет, доеду до Киева», — Оля с энтузиазмом вспоминает тот день, и в ее голосе звучат слезы.

Она доехала до больницы, нашла отделение и уже была на грани под дверью реанимации, куда ее все не пускали, говоря: «Подождите, вас позовут».

«Я просила, чтобы посмотрели, есть ли у этого мужчины наколка на руке, потому что у Андрея есть. Пустили в палату, а мне стало плохо, потому что волновалась, голодная, утром только таблеток успокоительных наглоталась. Пришлось снова в коридор выйти — и слова не успела ему сказать. Потом подхожу к Андрею, а он говорить еще нормально не может, шепчет: „Как вы меня нашли, я же в Днепре“… А тут полиция ровенская звонит в больницу, спрашивает, действительно ли это Андрей», — Оля рассказывает, и они с Андреем счастливо смеются.

Они весело хрустят конфетами, как все влюбленные, разговаривают между собой понятными только им фразами, за которыми — известные только им милые истории. А я думаю, что историю «воскрешения» Андрея в семье Грицайчуков будут пересказывать из поколения в поколение.