Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  2. Завершились выборы в Координационный совет. Комиссия огласила предварительные итоги
  3. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских
  4. В Беларуси опять дорожает автомобильное топливо
  5. В Беларуси начали отключать VPN, что делать? Гайд по самым популярным вопросам после блокировки сервисов
  6. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко
  7. Работнице выдали премию — более чем 12 тысяч долларов, а потом решили забрать. Она не вернула и ушла — суд подтвердил: правильно сделала
  8. «Верните хотя бы мои деньги». Беларуска рассказала в TikTok, как пострадала из-за супердоступа силовиков к счетам населения
  9. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  10. Путин перед самой войной сказал, что «Украина и Беларусь являются частями России». О чем свидетельствует это заявление — мнение экспертов
  11. Стало известно, сколько шенгенских виз получили беларусы за прошлый год. Их число выросло, и вот у каких стран отказов меньше всего
  12. «Сказать, что в шоке, — не сказать ничего». Дочь беларуски не пустили в самолет с паспортом иностранца — ситуацию комментирует юристка
  13. Армия РФ концентрирует дополнительные силы у украинской границы. В ISW рассказали, с какой целью и где может начаться наступление
  14. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  15. Риск остаться без пенсии и отдельных товаров, подорожание ЖКУ, подготовка к «убийству» некоторых ИП, дедлайн по налогам. Изменения июня
  16. Минчанин возил валюту за границу и все декларировал. Но этого оказалось мало — и его оштрафовали на рекордные 1,5 млн рублей


Джеймс Уотерхаус,

Один из украинских военнослужащих, фронтовик, принимающий участие в боях, рассказал Би-би-си о том, как солдаты ВСУ пытаются удерживать плацдарм на левом берегу Днепра, несмотря на преимущество российской армии в огневой мощи и живой силе.

Бойцы ВСУ на левом берегу Днепра в Херсонской области. Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official
Бойцы ВСУ на левом берегу Днепра в Херсонской области. Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official

Несколько сотен украинских военных уже несколько недель сражаются на участке левобережья в районе села Крынки в Херсонской области. Они сумели взять его под контроль в ходе контрнаступления, которое ВСУ начали полгода назад.

Собеседник Би-би-си — один из тех, кто воюет в районе Крынок под постоянным огнем российской армии. Издание не называет его имя.

Военный, который отправлял журналистам Би-би-си текстовые сообщения через мессенджер, рассказывает про то, как взрываются украинские лодки с солдатами, когда в них попадают российские снаряды, про нехватку выучки у поступающего на фронт пополнения и про чувство брошенности командованием, которое испытывают украинские военные.

Его слова свидетельствуют о напряжении, нарастающем по мере того, как российское вторжение в Украину приближается к своему второму году.

Представители украинской армии заявили Би-би-си, что по соображениям безопасности не комментируют ситуацию в районе, о котором идет речь.

Слова украинского военного выделены в этой статье курсивом.

Вся передовая под постоянным огнем россиян. У меня на глазах затонули лодки с моими побратимами (так украинские военные часто называют товарищей по оружию. — Прим. ред.), остались навсегда в Днепре.

Мы с собой берем на тот берег все: генераторы, топливо, еду. Для того чтобы держать плацдарм, нужно все и много, но снабжение сюда не было спланировано.

Мы думали, что после того как зайдем, враги убегут и дальше мы будем спокойно переправлять все необходимое, но так не произошло.

Когда мы переправились на тот берег, враг нас ждал. Россияне, которых нам удалось захватить, говорили, что о нашей высадке их предупредили заранее, так что враг знал, куда стрелять. Летело по нам все, что можно: накрывали из артиллерии, минометов, огнеметов. Я думал, что никогда оттуда не выберусь.

Однако несколько сотен украинских морских пехотинцев сумели окопаться в этом районе — частично в этом им помогла артиллерия ВСУ, расположенная на более высоком правом берегу Днепра.

Река разделяет оккупированные Россией и подконтрольные Украине части юга Херсонской области.

Президент Украины Владимир Зеленский говорил о хороших перспективах этого наступления, называя его началом чего-то большего.

В своей воскресной сводке Генеральный штаб ВСУ сообщил, что украинцы удерживают занятые позиции на левом берегу Днепра и наносят «огневые удары по тылу врага».

Однако рассказ собеседника Би-би-си свидетельствует о том, что правительство Украины и ее генералы по-разному оценивают ситуацию на войне.

Главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный в ноябре сказал в интервью журналу Economist:

— Так же, как во время Первой мировой войны, мы достигли уровня технологий, который заводит нас в тупиковую ситуацию. Глубокого и красивого прорыва, вероятнее всего, не будет.

В Офисе президента Зеленского тогда быстро раскритиковали заявления генерала Залужного и заявили, что патовой ситуации на поле боя нет.

Бойцы ВСУ на левом берегу Днепра в Херсонской области. Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official
Бойцы ВСУ на левом берегу Днепра в Херсонской области. Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official

Мы все время сидели под обстрелом. Все дороги и пути заминированы. Россияне не могут все контролировать, и мы этим пользуемся. Но их дроны висят в воздухе постоянно, они готовы стрелять постоянно, готовы стрелять сразу же, как только увидят передвижение.

Снабжение было [нашим] самым слабым звеном. Россияне за этим следили, и становилось все труднее.

Особенно не хватало воды, хотя что-то переправляли на лодке или дронами.

Мы сами дозакупали генераторы, зарядные банки, теплую одежду. Сейчас наступают холода, и будет только хуже. А поскольку реальная ситуация тут замалчивается, то никто ничего менять не будет.

Никто своих целей не знает. Много кто считает, что командование нас просто бросило. Ребята считают, что в наших высадках [на левом берегу] политического значения было больше, чем военного. Но мы просто делали свою работу и не углублялись в стратегию.

Нет сомнений — новый плацдарм ВСУ заставил россиян передислоцировать часть войск с других частей фронта, в том числе с хорошо укрепленных оборонительных позиций в Запорожской области, где Киев надеялся на более быстрый прорыв.

Недавно Русская служба Би-би-си поговорила с некоторыми российскими военными, которые защищают левый берег Днепра в районе Крынок. Они говорили, что отправляться в этот район — это «самоубийство», рассказывали о больших потерях и о том, что не могут вытеснить украинцев.

Тем временем украинские военные говорят, что пытаются нарушить российские линии снабжения и заставить отступить от реки, чтобы защитить гражданское население от обстрелов.

Все это означает, что под интенсивным огнем — как российские, так и украинские военные.

Бойцы ВСУ на левом берегу Днепра в Херсонской области. Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official
Бойцы ВСУ на левом берегу Днепра в Херсонской области. Фото: Влада и Константин Либеровы, t.me/V_Zelenskiy_official

В основном все потери у нас были из-за ошибок: не туда полез, не там вылез, плохо спрятался. Если кто-то затупил, то прилетает сразу из всего.

Но спасибо нашим медикам: если раненый до них доехал, то спасут. Они у нас вообще боги, титаны. Но мы не можем вывезти погибших. Это очень опасно.

Очень много потерь сейчас наносят врагу наши дроны и артиллерия. Пленных брали один раз, но куда их потом деть, если нам своих переправлять нет возможности?

Так же, как и на других участках фронта, эта операция переросла в войну на износ. Россия отправляет на фронт новые силы, привлекая в армию помилованных заключенных и мобилизованных, а Украина с большим трудом находит военнослужащих, в которых так нуждается.

Недавнее расследование Би-би-си установило, что с начала полномасштабного российского вторжения из Украины бежали около 20 тыс. мужчин, которые таким образом пытались скрыться от призыва.

Тут должны были высаживаться несколько бригад, а не роты. Людей не хватает.

Люди нужны, но обученные, а не те, кто сейчас. Есть такие, кто прошли обучение в течение [всего] нескольких недель и успели только несколько раз пострелять. Это просто кошмар. Еще год назад я бы не стал такого говорить, но сейчас, извините, уже край.

Все, кто хотел прийти на войну добровольцем, уже давно пришли. Никакими деньгами уже не заманишь. Сейчас к нам идут те, кто не успел убежать от военкомата.

Вы будете смеяться, но среди морпехов есть ребята, которые не умеют плавать.

Село Крынки превращено в руины.

Повторить прошлогодний сценарий, когда был освобожден Херсон и большие районы Харьковской области, пока не удалось. Вместо этого украинские приобретения ограничиваются небольшими участками опустошенной и покинутой земли.

Это делает все труднее задачу президента Зеленского, который пытается заручиться долгосрочной политической поддержкой Запада.

Но несмотря ни на что, собеседник Би-би-си, солдат украинской армии, скоро снова отправится в бой.

При мне в одного из моих побратимов попала мина, меня контузило, а от него осталась только каска.

Можно сказать, что я вырвался из ада. Хотя те, кто нас менял, попали в еще больший ад.

Скоро я снова должен идти на левый берег.

Материал подготовлен при участии Анны Чорноус, Вики Риддел, Анны Цыбы и Анастасии Левченко.