Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
Чытаць па-беларуску


На прошлой неделе Палата представителей, состав которой завершает свои полномочия, продолжила практику принятия репрессивных законов и одобрила в первом чтении законопроект, который дает силовикам супердоступ к информации о белорусах из различных информационных систем. Таким образом государство все глубже вторгается в личное пространство своих граждан, чтобы как можно больше знать о них и эффективнее их контролировать. О том, до какой степени может зайти подобный интерес, не понаслышке знают жители Китая. Власти этой страны уже десять лет развивают так называемую систему социального кредита, в основе которой лежит как раз сбор различной персональной информации о гражданах. В некоторых публикациях эту систему называют «цифровым концентрационным лагерем» или «цифровой диктатурой» — рассказываем о ней подробнее.

Что такое система социального кредита и как китайские власти объясняют его необходимость?

Перевод «Система социального кредита» (ССК) широко укоренился в СМИ, но иногда этот термин переводят также как «Система социального доверия». Власти Китая официально представили ее проект в 2014 году, когда был опубликован «План построения и планирования системы социального кредита». Но фактически работы в этом направлении велись еще с 2007 года.

План объявил ССК важной частью социалистической рыночной экономической системы управления обществом. Заявленная цель — создание общества с более высоким уровнем доверия и большей прозрачностью. Коммунистическая партия Китая уверяет, что хочет, чтобы люди становились все более и более честными, достойными доверия и добросовестными. А ССК помогает ей в этом.

Фото: Reuters
Государственный флаг КНР. Фото: Reuters

Технически ССК — это четыре группы рейтингов (для граждан, для компаний, для госчиновников и для представителей судебной власти). В этом тексте нас интересуют в первую очередь ССК для граждан, рейтинги которых составляются на основании набора личных данных о них. Поэтому дальше рассказ пойдет преимущественно об этой группе.

Помимо рейтингов, ССК включает и систему для мотивации «правильного» поведения. Работает она по принципу «кнута и пряника». Так, действия, «укрепляющие доверие в обществе», должны вознаграждаться, а противоположные — наказываться. Например, люди с высоким уровнем рейтинга ССК попадают в приоритетный список для получения государственных субсидий. Граждане с высоким ССК также могут получать скидки на электроэнергию, брать вещи в аренду без залога, получать кредиты с пониженной процентной ставкой.

В то же время люди (и компании) с плохим рейтингом могут быть наказаны путем обнародования информации об их «проступках». Юрлицам запрещают участвовать в госзакупках, физлицам — покупать предметы роскоши и даже покидать страну. Национальный перечень возможных наказаний за «недобросовестность», опубликованный в 2021 году, включает такие весьма спорные с точки зрения прав человека «ограничения на потребительское поведение», как:

  • запрет путешествовать самолетом;
  • запрет на проезд поездами на мягких спальных местах и в первом классе;
  • запрет отправлять своих детей в частные школы;
  • запрет на покупку недвижимости и строительство, расширение или реконструкцию своего дома;
  • запрет на путешествия с целью отдыха.
Дети поют песни в детском саду в городе Фуян, провинция Аньхой, Китай, 17 января 2024 года. Фото: Reuters
Дети поют песни в детском саду в городе Фуян, провинция Аньхой, Китай, 17 января 2024 года. Фото: Reuters

А примером «пряника» могут служить магазины с бесплатными товарами для «правильных» граждан — первый такой открылся летом 2023 года. На тот момент ассортимент в торговом заведении был скромным: на прилавках, помимо продуктов питания, были предметы бытовой химии, литература и периодические издания. Однако местная пресса обещала, что позже там появится электроника, бытовая техника и некоторые другие полезные в быту вещи. Ассортимент таких магазинов пополняется за счет налогов граждан с низким уровнем социального кредита.

А за что критикуют эту систему?

На первый взгляд, китайская ССК не особо отличается от кредитных историй, к которым уже успели привыкнуть белорусы. Но последние содержат информацию о ваших финансовых обязательствах и их исполнении — и должны влиять лишь на взаимоотношения граждан и банков. А система социального кредита Китая распространяется на многочисленные аспекты человеческой жизни.

Фактически она оценивает поведение граждан и их благонадежность — разумеется, с точки зрения авторитарного китайского государства. По мнению некоторых западных исследователей, СCК создается для управления поведением китайских граждан, предприятий, общественных организаций и госучреждений с целью формирования «образцового» гражданского поведения.

Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com
Китайские банкноты. Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

Рейтинг ССК китайского гражданина повышается или понижается в зависимости от его поведения. Точные методологии подсчета обычно держатся в секрете — но известно, что понизить рейтинг могут такие поступки, как нарушение правил дорожного движения, курение в зонах для некурящих. А также «недостойное» поведение в интернете — например, репост новостей, которые власти посчитают «фейковыми».

Единой системы социального кредита, охватывающей большинство граждан Китая, пока не существует. На общегосударственном уровне выходят обновляемые каждый год планы, а в 2021 году в стране появился упоминавшийся выше список наказаний, которые местные власти могут использовать для отрицательной мотивации граждан с низким рейтингом. Но вот конкретные системы учета и подсчета рейтингов ССК разрабатываются и внедряются местными властями — на уровне провинций и крупных городов. Иногда это приводит к определенным противоречиям.

Так, центральное правительство довольно четко разграничивает финансовый и социальный рейтинги граждан. Централизованная база кредитных историй граждан и компаний в Китае действительно создана — на конец 2022 года в ней содержалась информация о 1,14 миллиарда китайцев и почти 100 миллионах компаний. Но общей базы социального кредита в стране нет — и пока не известно, появится ли она когда-нибудь.

В свою очередь, местные власти часто смешивают финансовый и социальный рейтинги. Из-за этого «на местах» ваша «неправильная социальная деятельность» может помешать вам получить денежный кредит, а «правильная» — напротив, повысит шансы на это. Например, в августе 2022 года власти провинции Ляонин предложили вознаграждать жителей за добровольное донорство крови с помощью улучшения финансового кредитного рейтинга человека.

Местные системы социального кредита в различных регионах Китая имеют свои особенности. Так, в Шэньчжэне (огромном мегаполисе в южной провинции Гуандун) камеры с функцией распознавания лиц фиксируют всех, кто переходит дорогу на красный свет. Пойманные на этом пять раз граждане автоматически ухудшают свое положение в рейтинге и попадают в черный список. Власти Пекина и Шанхая в острый период пандемии COVID-19 в 2020-м снижали рейтинг гражданам, которые нарушали карантинные правила после прибытия из-за рубежа.

Фото: социальные сети
Шанхай. Фото: социальные сети

Небольшой (по китайским меркам) город Жунчэн в северо-восточной провинции Шаньдун похоже, продвинулся на этом пути дальше всех. Еще в 2013 году (до официального старта общенациональной кампании) он присвоил всем своим жителям рейтинг социального кредита в 1000 баллов и принялся вести учет их разнообразных поступков, которые отражались на оценке.

Например, в 2016 году город решил карать вычетом 50 баллов за «распространение вредной информации в мессенджере WeChat, на форумах и блогах» — и поощрять 40 баллами за победу в спортивных или культурных соревнованиях национального уровня. В одном крайнем случае это привело к тому, что житель Жунчэна потерял практически весь свой социальный кредит (950 баллов) за три недели, критикуя в интернете качество медицинских услуг.

С учетом набранных баллов город присваивает своим жителям индексы от ААА (образцовый добросовестный гражданин) до D (не заслуживающий доверия гражданин). И такое буквенное обозначение прямо влияет на то, сможет ли житель Жунчэна получить работу в госучреждении или получить субсидию.

В некоторых публикациях подобные региональные эксперименты «распространяют» на всю территорию Китая — что (по крайней мере, пока) не соответствует реальности.

Таким занимается только государство?

Нет, собственные ССК в Китае создавались и некоторыми компаниями. Самая известная из них — Sesame Credit компании Ant Financial (платежной фирмой, обособившейся от Alibaba Group — владельца известного торгового сайта AliExpress). Sesame Credit учитывает в своем рейтинге потребительские привычки 400 миллионов пользователей — включая информацию о том, сколько времени они проводят за видеоиграми (этот показатель понижает рейтинг), и о том, покупают ли они регулярно детские подгузники (таких людей система сочтет родителями — и повысит им рейтинг как, вероятно, более ответственным людям). Точный алгоритм высчитывания рейтинга ССК Sesam Credit не разглашается. Зато в 2015 году китайский сервис знакомств Baihe начал использовать рейтинг Sesame Credit в своей работе: пользователи получили возможность отображать его в своих профилях, чтобы повысить доверие других юзеров.

Фактически СКК Sesame Credit сочетает в себе черты рейтинговой системы и программы лояльности. Для корректировки потребительских привычек пользователей она использует только «пряник». Система присваивает пользователям баллы от 350 до 950, но низкий балл не влечет за собой наказания. Зато высокий балл ощутимо поощряется — в том числе облегчением доступа к кредитам.

Коммерческие рейтинги вроде Sesame Credit иногда путают с официальной системой ССК, которую постепенно внедряет правительство. Это разные сущности. Но китайское руководство внимательно наблюдало за этими экспериментами и на каком-то этапе пришло к выводу, что увеличение объемов обработанных данных о гражданах поможет государству влиять на их поведение.

Превратила ли система социального кредита Китай в «цифровой концлагерь»?

Пока нет.

Многие публикации об ССК сильно преувеличивают ее возможности. Внедрение системы социального кредита иногда даже называют «началом эпохи цифрового концлагеря», а сам Китай в связи с этим представляют как «цифровую диктатуру».

На самом деле ситуация несколько сложнее. Сама СКК в таком гиперболизированном виде пока просто не существует — и неизвестно, будет ли существовать когда-нибудь. Никто не может быть уверен наверняка в том, что радикальная практика города Жунчэна когда-нибудь не распространится на весь Китай. Но пока что движения в этом направлении нет. Более того, центральные власти Китая часто осаживают самых ретивых экспериментаторов с социальным кредитом.

Так, в декабре 2020 года Госсовет КНР выпустил руководство, в котором рекомендовал местным властям не использовать ССК для наказания за незначительные проступки вроде перехода дороги в неположенном месте, неправильной сортировки мусора или отказа от ношения масок. Руководство предписывает наказывать только за те правонарушения, которые признаны таковыми действующим законодательством — и делать это в соответствии с самим законом.

К рекомендациям сверху на местах прислушались. В частности, город Жунчэн в итоге сделал участие в ССК добровольным (то есть жителям разрешили отказываться от получения такого рейтинга). А также удалил некоторые наиболее спорные критерии для изменения оценки жителей.

Фото: Reuters
Китаянка в медицинской маске. Фото: Reuters

Еще одно серьезное заблуждение о возможностях ССК связано с представлениями о его высокой технологичности. Встречаются, например, утверждения о том, что для составления рейтинга огромные массивы информации (по 160 тысячам параметров) из 142 учреждений обо всех гражданах Китая собираются и анализируются в едином информационном центре. Да еще и делается все это якобы с использованием искусственного интеллекта. Само собой, в этот момент перед глазами встают антиутопии в духе «Черного зеркала», «Дивного нового мира» или «Матрицы».

На практике, как уже отмечалось выше, единой центральной системы оценки рейтинга ССК не существует — а значит, пока нет даже необходимости в создании какого-то мощного алгоритма для обработки подобных данных. Более того, как минимум до конца 2022 года не существовало никаких свидетельств того, что автоматизированная обработка данных о гражданах сама по себе приводила бы к применению каких-то штрафных санкций. Пока все решения о санкциях или бонусах принимаются людьми. И иногда на очень примитивном уровне. Например, в том же Жунчэне, эксперименты которого породили множество слухов об ССК, сборщики информации для составления рейтинга обходят дома и от руки документируют добрые дела односельчан.

Тем не менее, дальнейшее развитие системы социального кредита вызывает определенные беспокойства. Даже не будучи строго централизованным, сбор информации о гражданах и построенная на его основе система мотивации влияет на естественное поведение людей. Уже сейчас, в пока еще сыром виде, ССК, созданная как будто бы с благой целью «сделать людей более добропорядочными», используется властями для преследования политических оппонентов.

Так, известен случай журналиста Лю Ху, который много писал о цензуре и коррупции в правительстве. Из-за своей работы он был арестован и оштрафован. А затем однажды обнаружил, что внесен в черный список «недобропорядочных граждан», которым запрещено покупать билеты на самолет, приобретать недвижимость и брать кредит. При этом его даже никак не уведомили о таком поражении в правах. 

Интересно, что для людей внутри Китая ССК уже стала привычной рутинной частью жизни — и иногда они даже пытаются перенести ее карательные нормы на остальной мир. В некоторых случаях при этом они преследуют чисто политические цели. Так, в апреле 2018 года Управление гражданской авиации Китая разослало письма международным авиакомпаниям с требованием представлять Тайвань частью КНР. В противном случае китайские чиновники пригрозили, что зафиксируют «серьезную нечестность» отказавшихся компаний. В конце концов они так и сделали, понизив рейтинг социального кредита для иностранных авиакомпаний в созданной под это дело системе.

Но есть и еще одна сторона проблемы. Хотя сама ССК далеко не так страшна и всемогуща, как ее часто описывают, это не значит, что Китай не движется по направлению к превращению в ту самую цифровую диктатуру. Руководство КНР прилагает огромные усилия к установлению цифрового контроля над поведением своих граждан вне системы социального кредита.

Например, доступ в интернет для жителей Китая возможен лишь через систему фильтрации неугодного контента «Золотой щит» (известную еще как «Великий китайский файрвол»). Вдобавок к этому власти (без привязки к ССК) осуществляют мониторинг и цензуру социальных сетей. Например, в преддверии 30-летия протестов на площади Тяньаньмэнь исследователи из Гонконга обнаружили, что критические посты на эту тему в китайских соцсетях удаляются. Китайское правительство серьезно борется с доступом граждан к VPN, который помогает сохранять конфиденциальность в сети и обходить блокировки.

Наконец, в Китае для слежки за гражданами созданы и работают передовые системы распознавания лиц. Еще в конце 2017 года чиновники КНР продемонстрировали эффективность этого инструмента, найдя одного из сотрудников BBC путем изучения записей со 170 миллионов видеокамер за семь минут.

Памятник народным героям на площади Тяньаньмэнь. Фото: Neutronic, commons.wikimedia.org
Памятник народным героям на площади Тяньаньмэнь. Фото: Neutronic, commons.wikimedia.org

Испытательным полигоном для экспериментов Китая в области цифрового контроля стал северо-западный регион Синьцзян, значительную часть населения которого составляют мусульмане-уйгуры. Это меньшинство в стране подвергается усиленному надзору и дискриминации. Так, в 2019 году стало известно о сканировании для нужд видеонаблюдения лиц 500 тысяч уйгуров.

Пример Китая показывает, что авторитарное государство склонно использовать неограниченный доступ к информации о гражданах в своих целях. Причем часто эти цели могут расходиться с правами и свободами самих граждан. Система социального кредита, основанная на сборе личной информации, сама по себе еще не превратилась в настоящий «цифровой концлагерь». Но, помимо нее, у китайских властей есть и другие инструменты контроля над людьми. В совокупности они, к сожалению, все сильнее ограничивают гражданские права и свободы.