Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Кадровый день у Лукашенко: в 10 районах сменились председатели, у «АГАТ — системы управления» — новый директор
  2. ПЦР-тесты для полетов в Россию белорусам все-таки нужны или нет? Разбираемся
  3. Министр обороны Шойгу — самый популярный политик в России после Путина. Рассказываем историю его удивительной карьеры
  4. В Беларуси расширили перечень медпоказаний для «надомников». Теперь учиться дома можно будет даже после тяжелого гриппа
  5. «Что он, с младенцами под автозаки будет лезть?» Рассказываем о величайшем белорусском футболисте, который просил землю у Лукашенко
  6. Wargaming продал белорусскую и российскую компании бизнесмену из РФ
  7. В суд направили дело экс-журналистки БТ Ксении Луцкиной. По обвинению в заговоре с целью захвата власти ей грозит до 12 лет
  8. Жаловались на жару — вот вам дожди и грозы. На 6 июля объявили оранжевый уровень опасности
  9. Осужденный за комментарии по «делу Зельцера», врач, «рельсовые партизаны». КГБ обновил список «террористов»
  10. Парламентские выборы в Беларуси пройдут в феврале 2024 года, а за ними — выберут и ВНС
  11. Новый коронавирус вытесняет все предыдущие — заболеваемость растет во всем мире. Вот что о нем известно
  12. «Встает вопрос: зачем работать?» Совмин хочет ввести новые меры поддержки работников на фоне санкций, но Лукашенко раскритиковал идею
  13. Совет Республики работает над законопроектом о лишении гражданства живущих за границей белорусов, причастных к экстремизму
  14. «Дзякуй Вове Пуціну: каб не ён, зараз бы ўцякалі ад натаўцаў». Поговорили с жителями приграничья о возможном вступлении Беларуси в войну
  15. Диверсии в оккупированном Херсоне, насилие с обеих сторон и ключевое сражение за Донбасс. Сто тридцать третий день войны
  16. «Им просто нужно морально уничтожить человека». Тетя политзаключенного Степана Латыпова — о племяннике, ШИЗО и «тюрьме в тюрьме»
  17. Сто тридцать четвертый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  18. «Радио Свобода» опубликовала имена троих белорусов, которые пропали без вести в боях под Лисичанском
  19. Удар со стороны, с которой не ожидали. Казахстан может запретить поставки некоторых товаров в Беларусь и Россию
  20. «Ботан-тихоня», который не давал себя в обиду. Поговорили с друзьями попавшего в плен «калиновца» Яна Дюрбейко
  21. Дезертирство в украинской армии, уничтожение российской ДРГ и Россия на паузе. Главное из сводок штабов на 134-й день войны
  22. Уничтожение командного пункта «Юг», оборона и контратаки, цели Кремля в Украине. Главное из сводок штабов на 133-й день войны


Оператор установки «Нафтана» получил ожоги на смене и попал в больницу. Коллеги пострадавшего рассказывают, что он в одиночку пошел выполнять работы, которые по технике безопасности должны проводить двое. Также, по их словам, не было записей в журнале и письменного распоряжения — оно давалось устно, что тоже недопустимо. Рабочие винят во всем начальника установки и добавляют, что такие нарушения — систематические. Рассказываем, что об этом известно.

ЧП произошло 31 мая на установке «Риформинг № 5». Как рассказал нам представитель «Рабочага Руху», бывший сотрудник «Нафттана» Александр Соколов, пострадавший — 55-летний оператор этой установки Александр Лагош. Мужчина пошел снимать заглушки с линии водородосодержащего газа. Произошел выброс водорода.

— Начальник установки Сергей Калиниченко дал устное распоряжение снимать заглушку старшему бригады, а тот — отправил оператора Лагоша. Он начал работы и услышал шум продукта. Непонятно, почему трубопровод не был отсечен задвижками дальше — он должен быть изолирован, чтобы этот продукт не пошел. Водород при выходе через узкое отверстие нагревается и самовоспламеняется. Лагош, вроде бы, отошел, но, так как было большое давление, пламя, у него обгорела голова, лицо, руки, верхняя часть тела.

Как рассказал нам один из сотрудников «Нафтана» Андрей (имя изменено), в коллективе тоже считают, что произошедшее — вина начальника установки. Разрешение на такие работы должно даваться письменно, с оформлением соответствующих допусков.

— В инструкции по охране труда четко написано, что такие работы относятся к газоопасным работам первой группы. Их должны выполнять два человека. Сначала указание записывается в журнале, потом оформляется наряд-допуск, и только потом они приступают к выполнению. Если это срочные газоопасные работы, вызывается специальная военизированная газоспасательная бригада — она должна контролировать процесс. Но у нас на заводе не принято ее вызывать: это лишняя бумажная морока.

Когда распоряжение записывается в журнал, ответственность, в случае чего, лежит на начальнике. Но иногда снятие заглушки может и полсмены занять, поэтому в основном начальники в конце рабочего дня просто дают устное задание бригаде, заступившей на вахту, и уходят. Но никто не хочет оставаться и контролировать. И сотрудник идет сам и делает — получается, чисто его инициатива, никаких доказательств, что его отправили туда, потом нет.

Фото с сайта gazeta.naftan.by
Фото с сайта gazeta.naftan.by

По словам собеседника, подобные нарушения техники безопасности на установках происходят часто.

— Это не первое происшествие. Но вообще, когда на установке происходит ЧП с пострадавшим, это серьезное дело — и «уголовкой» может закончиться. Никто не хочет быть привлечен к ответственности, поэтому все будут спихивать на старшего оператора, которому дали устное указание и который отправил туда своего подчиненного.

Он добавил, что на предприятии в последнее время уволилось немало людей, ощущается нехватка кадров, что тоже могло повлиять на ситуацию.

— Коллеги говорят, что на этой установке действительно мало обслуживающего персонала. Это произошло на второй смене. Видимо, было много работы, и Лагоша отправили одного снимать эту заглушку, — пояснил собеседник.

Бывший сотрудник завода Соколов также обращает внимание на то, что случаи, когда так нарушается ТБ, происходят на заводе нередко.

— Возможно, оператор не выполнил какие-то подготовительные мероприятия, раз произошел выброс продукта, но тут проблема в другом. Когда дается письменное распоряжение, все проверяется от и до. В 95% случаев все проходит успешно, но бывают и ЧП. Для начальника давать распоряжение устно выгодно: нет ответственности, заставляешь старшего оператора в вечернюю или ночную смену снимать эти заглушки, а сам, если что-то случится, ни в чем не виноват. А сейчас работники запуганы, никто не сопротивляется и не требует оформлять этот наряд-допуск, делать записи в журнале.

И ведь Калиниченко, когда приехало вышестоящее руководство, сказал, что никаких распоряжений не давал — крайними будут старший оператор и сам работник.

— А в чем была проблема отправить двух человек?

— Но в бригаде были еще люди, непонятно, почему он пошел один. Но старшие операторы постоянно жалуются, что сейчас не с кем работать: людей мало, опытных толковых уволили, — подтверждает слова действующего сотрудника Соколов. — Ведь почему должны идти два человека? Если что-то случится, второй должен оттащить пострадавшего, вызвать скорую, оказать помощь.

По словам Андрея, после инцидента проводилась внутренняя проверка.

— Приезжали какие-то люди, писались объяснительные. Самого старшего оператора сначала отправили на больничный, а потом в отпуск. Так у нас обычно отстраняют от работы сотрудников.

Что говорят пострадавший и начальник установки?

Пострадавшему Александру Лагошу 55 лет, более 20 из них он работает на «Нафтане». Мужчина с ожогами все еще лежит в больнице Витебска, его жизни уже ничего не угрожает. Мы дозвонились мужчине, он подтвердил, что находится на лечении после ожоговой травмы.

— Сейчас начало все заживать, раны затягиваются — очень больно. Обошлось без пересадки кожи, — рассказал о самочувствии Лагош. — Помощь от предприятия пока никакая не оказывалась, но я застрахован, если что, все оплатят, но врач сказал, что ничего не надо. Естественно, начальник установки, начальник производства — все звонили, интересовались.

Когда мы спросили мужчину, почему он выполнял работу один, с нарушением техники безопасности, он заторопился на процедуры и попросил перезвонить ему позже.

Начальник установки Сергей Калиниченко отказался разговаривать с журналистами.

— Кто что сказал, я не в курсе. Я по телефону ничего говорить не буду, — ответил он и положил трубку.