Экс-политзаключенный Игорь Лосик, освобожденный 11 сентября, ответил на вопросы своих подписчиков в Threads. Он рассказал, как не сойти с ума в колонии, какие там правила и какие книги хотел прочесть.
— Вы большой молодец, не каждый сможет выстоять такое испытание. Что вам больше всего хотелось, когда вы вышли? Какое было ваше большое желание? (_.juana_d.)
— Хотелось выспаться, не просыпаться в пять утра. Хотелось бургер или пиццу потолще. И очень хотелось увидеть зеленое живое дерево.
— Можно ли в тюрьме политзаключенным читать? Дают ли книги? Хотели там какую-то конкретную книгу, а ее не было в библиотеке? (michildakatz)
— Книги нельзя, только если попадаешь в карцер или в ШИЗО. В библиотеке на лагере в Новополоцке был отличный выбор книг, но не было времени читать. Работали 6 дней в неделю за зарплату в 30 центов в месяц. Но книг я прочитал великое множество. Хотел почитать «Эффект люцифера» и Харари Homo Deus.
— Что людям не дает сломиться в тюрьме? Знание, что ты не один такой? Мысли о семье? Идея? (olgush_volga)
— У всех по-разному. Осознание того, что ты невиновный — одно из таких. Мне это помогало, а еще, когда было очень плохо, я пел песни Ляписов и Вольского.
— Там есть правила: как правильно заходить в хату и не быть опущенным? (alukardik666)
— Такого почти не осталось. Но на лагере есть определенные правила, чтобы не попасть в низкий статус. Например, не поднимать с земли ничего, если упало и в туалете.
— А за татухи спрашивают? Не считая татуху с Пагоняй. (alukardik666)
— Неа, но флаги, свастики и т.п. заставляет перебивать администрация.
— Был ли хоть один день, когда получилось по-настоящему посмеяться? (jaromanovskaja)
— Смеялись и прикалывались почти каждый день, за это часто получали. Когда на лагере был, было весело, потому что много хороших людей было вокруг и с такими же убеждениями. Уже со многими даже тут в Вильнюсе встретился.
— Кто сейчас Хозяйка на «единице» (имеется в виду, кто начальник Новополоцкой колонии № 1, — Прим. ред.)? (babak_evgen)
— Чуток получше Пальчика (экс-начальник ИК-1 в Новополоцке Андрей Пальчик. — Прим. ред.), но тоже садист.
— Получали ли вы письма? И могли ли писать сами? Праздники в тюрьме (Новый год, день рождения) хоть немного отличаются от остальных дней? (tanja_karavasja)
— Первый год получал по 50−70 писем за день. Потом все заблокировали, и с февраля 2023-го ни одного письма не получил, был в режиме «инкоммуникадо». Письма очень сильно поддерживали морально. Праздники старались сделать как положено. Салаты, торты, если было из чего. Даже елку делали.
— Как относились к политическим заключенным обычные заключенные?(jaromanovskaja)
— В целом нормально, но были исключения. Я для себя выделил категории «мошенников» и «взяточников» — они в большинстве своем относились к нам негативно и поддерживали действующую власть и войну в Украине. Но это 10% от общего количества. Просто в последнее время каждый четвертый на лагере был политическим, и это поменяло все расклады.
— Встречал ли тех, кто сидит за политику, но отказывался от официального признания правозащитниками политзаключенным и как они это объясняли? (jaromanovskaja)
— Таких подавляющее большинство, поэтому 1300 человек — это сильно заниженная цифра. Я пробовал проводить разъяснительную работу, но главная причина — люди и их родные боятся, думают, что после признания станет хуже, хотя это абсолютно ничего не меняет. Но администрация этим пользуется и этим пугает.
— Как там [в заключении] не сойти с ума? (kerimova2942)
— Надо учиться отвлекаться на что-то. Хотя я видел людей, которые на моих глазах сходили с ума. И был момент, когда ко мне подселяли шизофреников.
— Как вы? (moi_lipen)
— Замечательные ощущения. Ловлю кайф, просто смотря на деревья даже.
— Где ваша жена и ребенок? (viktoryia_mk)
— В Беларуси.
Напомним, бывшая супруга Игоря Дарья Лосик сама стала политзаключенной, пока пыталась добиться его освобождения. За комментарий телеканалу «Белсат», признанному властями «экстремистским формированием», на Дарью завели уголовное дело «за содействие экстремистской деятельности».
Ее задержали в октябре 2022 года и приговорили к двум годам колонии. 3 июля 2024 года Дарью освободили из гомельской женской колонии по помилованию.