Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. С 1 июня белорусов ожидает изменение оплаты некоторых жилищно-коммунальных услуг
  2. Оптимизм чиновников не оправдался. Все больше отраслей уходят в минус
  3. В Беларуси обновлены задачи внутренних войск и условия применения ими оружия
  4. В ВОЗ подтвердили уже 92 случая обезьяньей оспы
  5. «Будем забирать их домой». Зеленский рассказал о судьбе защитников «Азовстали»
  6. Украинские военные говорят об угрозе авиаударов с белорусской территории. Спросили в Минобороны Беларуси
  7. До 1 июня надо заплатить подоходный налог за 2021 год. Как это сделать и какой штраф грозит тем, кто просрочит
  8. Новой целью российской армии стал Северодонецк. Главное из сводок штабов на 88-й день войны
  9. Политзаключенный сбежал с «химии» в Литву, а теперь воюет за Украину. Поговорили с ним
  10. Попытка подрыва «мэра» оккупированного Энергодара, видео из разбомбленного театра в Мариуполе. Восемьдесят восьмой день войны
  11. «Наглость того, что мы увидели, никто не понимал до конца». Зеленский высказался о нападении
  12. Непривычно холодный май, дожди и грозы. Рассказываем о погоде на следующую неделю
  13. ООН: число беженцев из Украины после начала войны приближается к 6,5 млн человек
  14. Минобороны РФ сообщило о полном захвате комбината «Азовсталь» и пленении комбата «Азов». Его вывозили из города на бронеавтомобиле


С начала войны в Украине солист группы «Океан Эльзы» Святослав Вакарчук много ездит по стране. Он выступал в харьковском метро, когда местные укрывались там от бомбежек, пел перед забаррикадированным памятником в Одессе и встречался с беженцами во Львове. Мы поговорили с музыкантом о войне, поддержке и отношении к Беларуси и России.

Фото: Facebook/Олександр Тіщенко
Святослав Вакарчук во время записи в территориальную оборону. Рядом — начальник Львовского областного центра комплектации и социальной поддержки Александр Тищенко. Фото: Facebook/Олександр Тіщенко

— Где вы сейчас находитесь?

— Я был в Харькове, Запорожье, Херсоне, Николаеве, Одессе, Киеве. Последние два дня нахожусь на западе Украины, во Львове. Был в воинских частях и волонтерских центрах, встречался с полицией. Завтра отправлюсь в города, которые находятся ближе к боевым действиям. На эту неделю у меня большой план. Для безопасности подробности того, как передвигаюсь, рассказать не могу. Уже видел мемы на тему того, как я быстро езжу по Украине, но на самом деле здесь нет ничего удивительного: мы мало спим, рано встаем и правильно выбираем логистику.

— У вас есть охрана?

— У нас есть небольшая команда, но я бы не хотел рассказывать, кто это.

—  Вы не думали, что для российской власти ваше убийство или захват в плен стал бы удачей?

— На войне как на войне. Ты не думаешь о том, что будет с тобой, а думаешь о том, что будет с нашей страной и нашими детьми. Уж извините за пафос, но так и есть. Важно понимать, что безопасно в Украине сейчас не может быть нигде. Думать, что, если ты находишься возле линии фронта, то у тебя больше рисков, чем в условном Львове, нельзя. Несколько дней назад в один из районов Львова прилетели ракеты. До этого обстреляли Яворовский полигон в [Львовской] области (местные власти заявили, что погибли 35 человек и 134 получили ранения. — Прим. Ред.). Россияне бомбят всю Украину, они используют все, что можно. Они стреляют по мирным целям и обычным людям, убивая женщин и детей. Они целятся в роддома и дома престарелых. Иначе, чем нацизм 21-го века, я все это назвать не могу. В этот момент ты не думаешь о себе. Считать, что с тобой кто-то что-то может сделать, пока идет война за нашу независимость — тем более я офицер (лейтенант. — Прим. Ред.) — неуместно.

—  Ваше самое яркое впечатление за время поездок?

— Поверьте, их много. Наверное, самое яркое — это детская больница в Запорожье. Врачи пустили меня в реанимацию, где прямо на моих глазах спасали жизни детей, которые попали под обстрел гуманитарного коридора, когда вырывались из Мариуполя. Там была девочка Маша — уже подросток, ей около 14 лет. За несколько часов до моего прихода ей ампутировали ногу. И она была вся в слезах — но не от боли, а от осознания того, что с ней теперь будет. Молодая и красивая девочка, которая вдруг осталась без ноги из-за того, что какие-то сумасшедшие упыри в Кремле решили развязать войну, рисуя фломастерами на карте точки ударов. Это просто очень страшно.

В этой же больнице я встретил мальчика двух или трех лет. Он играл с машинками, физически он не пострадал. Но ребенок потерял обоих родителей. У него больше нет мамы и папы… Это очень бьет по мозгам. Ты понимаешь, что никогда не простишь этого. Российская пропаганда может говорить все, что угодно. Геббельс — студент первого курса по сравнению с тем, что сегодня они себе позволяют. Они не слышат и не видят реальность. А, возможно, просто не хотят. Я перестал анализировать их поступки. Никто никогда России это не простит. И ответственность будет лежать не только на Путине, а на всех российских гражданах, которые это допустили.

— Ваши музыкальные выступления на улицах получаются случайно?

— Я скажу честно: только одно выступление было спланированным, все остальные проходили спонтанно. Вы же не думаете, что на Львовском вокзале ради меня пианино поставили? Оно там уже было, я его увидел и решил сыграть. Или харьковское метро: гитару нашли волонтеры с надеждой, что я что-нибудь исполню. Они ее принесли и сказали: «Вот». Я, конечно, не мог не сыграть. Единственное запланированное выступление было в одном из городов западной Украины, где много волонтерских центров и беженцев.

— О чем вы разговариваете с людьми на таких встречах?

— Мы рассуждаем о том, как нам победить и что нам нужно для этого сделать, как важно сейчас поддерживать друг друга. Я благодарю людей. Рассказываю о том, что видел в других городах. Стараюсь и физически помогать. Наша команда привозит гуманитарную помощь. Кому-то нужны антибиотики, а кому-то нужно спеть в метро, а еще кому-то — и то, и другое. Некоторые участники группы «Океан Эльзы» волонтерят во Львове, каждый занят полезным делом. Все стараются приблизить победу.

— Какие вопросы вам задают?

— О простых и земных вещах: как устроиться на западе Украины, каким образом куда-то добраться, что с нами будет, когда закончится война.

Даже те, кто напуган и находится в некой депрессии от войны, желают скорейшей победы Украине. Но большинство людей в хорошем расположении духа. Возможно, что ненависть, которая возникла в наших сердцах, помогает держаться. Я уверен, что, когда мы победим, ненависть уйдет.

— Зачем вы все это делаете?

— Я не могу иначе. Это моя страна, другой у меня нет. Я ее слишком люблю. Для меня свобода выбора и достоинство — это главные ценности в жизни. Я вижу, что Украина выбрала эти ценности как свои базовые. И сейчас их нужно защищать. Если мы этого не сделаем, то российский солдат растопчет их своим сапогом и я не смогу показать маленькому сыну, что мы построили в нашей стране то, к чему стремились.

— Вы много раз выступали в Беларуси. Какие у вас тогда были впечатления о нашей стране?

— Я всегда чувствовал любовь и поддержку со стороны белорусской публики, никакой враждебности. Для нас приезд к вам всегда был большим и позитивным событием. Вплоть до событий 2020 года, после этого в Беларуси мы не выступали.

— После начала войны ваше отношение изменилось?

— Я надеюсь, что в Беларуси есть очень много настоящих патриотов, которые понимают, что втягивание страны в полноценную войну уничтожит ваше будущее. Я не прошу белорусов выходить на улицы и останавливать солдат и танки ради Украины. Сделайте это ради Беларуси, это в ваших интересах. Если Путин и Лукашенко втянут вас в кровавую войну, то ваших солдат будут убивать в Украине. И никто за это извиняться не будет.

— Последний вопрос: все буде добре?

— Я уверен, что все буде добре. Если в Украине добро и свобода победят, то это будет хорошо для всего мира, в том числе и для вас, наших соседей. Это очень важно понимать. Слава Украине!