Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Путин «финализировал» аннексию украинских территорий — он подписал поправки в Конституцию
  2. Путин открыто восхищается идеологом русского фашизма. Рассказываем, о ком идет речь
  3. Блестяще проводимая операция в Херсонской области, распри в РФ из-за мобилизации. Главное из сводок на 224-й день войны
  4. ВСУ прорвали фронт российской армии на Херсонском направлении. Рассказываем, что там происходит
  5. Аннексию новых украинских территорий Россией признало одно государство
  6. ГУБОПиК задержал главного инженера «Милкавиты»
  7. Лукашенко заявил, что Беларусь принимает участие в войне в Украине, и объяснил, каким образом
  8. В Дзержинском районе погрузчик столкнулся с автобусом «Варшава-Минск», зацепило и легковушку: пострадали 15 человек
  9. Чиновники взялись за владельцев агроусадеб. Для них ввели новые ограничения и наказания
  10. МВД: 20 работников «Белагро» задержаны за «экстремистскую деятельность»
  11. Объединенный переходный кабинет заявил, что начинает готовить белорусов к старту плана «Перамога»
  12. В полку Калиновского потери: один боец погиб, четверо ранены
  13. Лукашенко: Аккуратненько надо призвать в районе людей, посмотреть их наличие и уточнить все наши материалы, списки и документы в военкоматах
  14. Минздрав попытался пояснить, какая в Беларуси ситуация с медкадрами и почему страна теряет врачей (вышло не очень убедительно)
  15. В Херсонской области российская армия за день отступила на 30 км. Об этом свидетельствует карта, которую показало Минобороны РФ
  16. «Готовился самолет с ядерным оружием, который должен был улететь на Россию». Поговорили с тремя россиянами, которым пришли повестки
  17. В ISW рассказали, почему России нет смысла применять ядерное оружие и куда может быть нанесен первый удар, если это случится
  18. «Высокоточным ударом поразили штаб Воздушного командования „Восток“ ВСУ». Главное из сводок на 223-й день войны
  19. Переговоры с Путиным невозможны: президент Украины подписал соответствующий указ
  20. «Я был в шоке». Врач-стоматолог спустя три года после выпуска решил узнать, где сейчас его однокурсники, и провел мини-исследование
  21. Если в Беларуси вдруг объявят мобилизацию, кого по ней смогут забрать? Изучаем законы


Политический обозреватель Артем Шрайбман после эвакуации из Киева рассуждает в своем телеграм-канале о главной ошибке президента России Владимира Путина, проблемах в мировосприятии автократов и денацификации (но отнюдь не Украины).

Жилой дом в Чернигове после российского обстрела. Фото: Reuters
Жилой дом в Чернигове после российского обстрела. Фото: Reuters

Главная ошибка Путина не в том, что он переоценил мощь своей армии, недооценил мощь украинского сопротивления и масштаб санкций, поверил в пропагандистскую чушь о братском украинском народе, который — «те же русские», и антинародной нацистской хунте (с евреем во главе), которую «те же русские» хотят скинуть, только ждут помощи.

Есть куда более серьезная проблема мировосприятия таких людей, как он. Она у них общая с почти любым выходцем из советской военно-чекистской культуры, теми, кого в начале 90-х в России было принято называть «красно-коричневыми», а позже — ватниками. Тот же пробел в сознании есть и у более молодых силовиков, и таких же пожилых автократов, как Путин, вроде Лукашенко.

Эти люди не могут впустить себе в голову мысль о том, что какие-то группы людей способны взаимодействовать горизонтальным путем, жить без пастуха. Только вертикаль, только казарма. Только элиты и стадо баранов под ними. Раз мы привыкли жить в таком обществе и управлять им — значит и все общества такие.

Если бы этот миф имел что-то общее с реальностью, то идея быстрого захвата Киева, обезглавливания украинского государства и навязывания новой власти капитуляции, вместе с «денацификацией» и прочим подчинением — вполне рабочий план.

Но даже если опустить очевидное уже всему миру торможение российской военной машины, странные десантные операции без прикрытия, невзятие неба под контроль, провалы со снабжением и логистикой, план априори не рабочий, потому что Украина — не казарма. Ее невозможном обезглавить, это совершенно другой организм.

Бойцы территориальной обороны в Киеве. Фото: Reuters
Бойцы территориальной обороны в Киеве. Фото: Reuters

Представим, что военной мощи задавить сопротивление ВСУ хватило, что пока совершенно неочевидно, учитывая падающий боевой дух нападающих и крепнущую злость обороняющихся. Но давайте представим.

Что делать с партизанским движением? Вводить сотни тысяч войск оккупационного корпуса? Где их взять, если при 90% введенных в страну резервах не хватает ресурсов даже взять крупные города? Устраивать блокаду городов и гуманитарную катастрофу в них? Если уже и сейчас то тут, то там идет сдача в плен, то как уберечься от дезертирства в армии, которая пришла для полномасштабной карательной операции, а не для «хирургической демилитаризации»?

Кто потом будет подчиняться оккупанту после мясорубки, которую придется устроить в таком сценарии? Насколько устойчивым будут соглашения с марионетками, которых получится посадить на место Зеленского? Сколько дней они проживут при выводе оккупационного корпуса? Где взять бюрократию для управления 40-милионной оккупированной и тотально враждебной оккупанту страной? Где взять деньги на это все при замороженных резервах и северокорейских санкциях? Как и кто вообще сможет организовать эту оккупацию, если пока и вторжение толком организовать не получается?

Отсутствие exit strategy (стратегии выхода) из этой ситуации у Кремля — главная глобальная проблема на сегодня после, разумеется, гуманитарной катастрофы в Украине. Даже когда до всего командования российской армии дойдет, какие перед ними стоят задачи, отступление будет равно политической смерти Путина, а может, и не только политической.

Находясь в углу и плену своих мистико-параноидальных установок, он может отдать любой приказ, и судьба мира в какой-то момент может оказаться в руках верхушки российского военного командования, которым надо будет этот приказ исполнять или остаться людьми.

К сожалению, на пути к катастрофе российского государства лежит еще очень много невинных жертв, и этот факт я все еще психологически не могу принять. Но за этой страшной ценой, судя по всему, действительно последует что-то очень похожее на денацификацию. Только ее пройдет не Украина.