Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Чешский был на грани исчезновения, иврит — фактически мертв. Рассказываем, как погибали языки разных народов и как их спасали
  2. «Наша Ніва»: Телеграм-канал силовиков, где публикуют «покаянные» видео задержанных, случайно выдал своих админов
  3. Минфин предупредил про резкий рост ставок акцизов на сигареты и алкоголь. За этим последует повышение розничных цен
  4. Большой госдолг, рост расходов на национальную оборону и инфляция выше прогнозируемой. Изучили бюджет на 2023 год
  5. В Латвии скандал из-за ограждения на границе с Беларусью. Несколько чиновников пойдут под суд — в чем их обвиняют
  6. В Беларуси пересмотрели «завышенные» требования к годности призывников. Теперь десантником можно стать при весе до 100 кг
  7. Мобилизованные россияне все чаще отказываются воевать, РФ занимается реструктуризацией армии. Главное из сводок
  8. Выпускник БГУИР выиграл более 3 млн долларов на престижном турнире по покеру
  9. СМИ Зимбабве выдвинули версию, зачем Лукашенко приезжал в их страну


dev.by,

Кажется, совсем недавно стартап-движение в Минске кипело, а от ребят с идеями про улучшение мира было не скрыться. О том, что осталось от всего этого, dev.by поговорил c венчурным инвестором (не инвестирует сейчас из-за 5-летнего запрета на предпринимательскую деятельность), председателем правления Angels Band Валерием Остринским.

Валерий Остринский. Фото: dev.by
Валерий Остринский. Фото: dev.by

— Когда выбираюсь в Минск (Валерий отбывает «домашнюю химию» на хуторе в Гродненской области), вижу, что какое-то движение в Минске есть, но не очень венчурное.

Тут, с одной стороны, локальный фактор: после 2020 стартапы из Беларуси стали разъезжаться по разным странам. С другой стороны, международный: в 2022 году появилась проблема токсичности российских и белорусских инвестиций.

Что вообще происходит

Стартап-экосистема начинается с оффлайновой активности: конференции, митапы, хакатоны, стартап-школы. Мероприятия того же Imaguru составляли, наверное, 50% активности. Ну и кроме Imaguru было много мероприятий на других площадках, которые создавали эффект синергии. Чем больше таких локаций и мероприятий, тем лучше экосистеме.

Сейчас по сравнению 2019 годом и даже с 2021-м все намного тише. Если еще в прошлом году была хорошая инициатива Zborka Labs, то весной ребята приостановили деятельность (в апреле был задержан фаундер и директор Борис Мамоненко. Но сейчас Zborka Labs уже оживает — в сентябре обещают новый набор стартапов — Прим. ред). Оставался Social Weekend — мега-важный проект для стартап-сообщества — он закрылся. Тот объем стартапов, который охватывал своими мероприятиям Александр Скрабовский, был очень важным. Скрабовский уехал — думаю, где-то за рубежом он скоро что-то организует.

Есть небольшая движуха в стартап-школе БГУ и в Белагропромбанке (они запустили акселератор), онлайн-хакатоны под брендом Malimon, но этой активности катастрофически мало. И нет ростков инициативы в экосистеме, не чувствуется стартаперской движухи, драйва.

Заграничная активность стартап-площадок не может заменить того, что было в Беларуси. Да, онлайн-хакатоны проходят, но энергетику и вайб дистанционно не настроишь. Онлайн — больше от безысходности. Качественного нетворка, случайных пересечений людей, благодаря которым может родиться проект, стало намного меньше.

До 2020 года здесь все бурлило и хотелось что-то делать. За все время работы Angels Band мы просмотрели 1200 проектов. Сколько проектов в Беларуси сейчас, я не знаю. Ощущение, что весь кластер куда-то переехал или находится в подполье, не попадая на общие радары.

С одной стороны, появляются молодые команды, прежде всего студенты, которые хотят что-то делать. У этой молодёжи уже нет тех прежних возможностей для нетворка. И инициативные люди поневоле задумываются, а не начать ли читать какие-то лекции или проводить акселерирование.

Но я к этому отношусь как к волонтерству: по сути, ты должен начинать строить систему заново, с уровня 10-летней давности.

С другой стороны, и обманывать ребят — давайте, развивайте, стройте команды — не хочется. Да и нету сейчас мотивации для развития экосистемы. Пока все довольно пессимистично, и мы находимся в состоянии наблюдателей.

До 2020 года почти все стартапы, которые подавали заявки в Angels Band, были белорусскими. После 2020 года их осталось около 50%, вместо белорусов появилось много стартапов из России и Украины. Вероятно, просто произошло замещение: так как белорусы ушли, а мы все равно раз в месяц слушали 3−5 проектов, то на наши питч-сессии стали попадать проекты из соседних стран. С началом войны эти регионы значительно сократились.

Сейчас в нашу воронку по-прежнему попадает 10−15 стартапов ежемесячно, но география значительно отличается от той, что была раньше, — это Армения, Болгария, Румыния, Грузия. Был проект из Казахстана и даже из Таджикистана — юный, сыроватый, они хотели развивать в Беларуси электронную медицину.

Белорусских проектов, по ощущениям, осталось 20−30%. Понятно, что если белорусы выехали в Польшу или Португалию, то они скорее ищут деньги у местных инвесторов.

Знакомиться с командами и получать обратную связь стало сложнее. Раньше было как: стартапы — локальные, они постоянно появляются на оффлайн-тусовках, ты с ними несколько раз пообщался и уже можно принимать решение об инвестировании. Сейчас много стартапов, которые вообще не имеют привязки к Беларуси. Они подают заявки по разным ангельским сетям просто чтобы увеличить свои шансы.

Никто не называет имен новых стартапов. Это потому что достойных нет? Или белорусские стартапы скрывают свои корни?

Во-первых, их мало. Разбуди меня ночью и спроси о знаковых проектах — таких, как OneSoil, я c ходу и не назову.

А во-вторых, сейчас, прежде чем рассказать о проекте в медийном пространстве, лучше согласовать это с командой — можно или нельзя. Если проекты, которые сами активно себя позиционируют в белорусском медийном пространстве. Как например, Sequoia. А есть такие, которые и хотелось бы упомянуть в медиа, но они просят их не называть, потому что как раз в это время привлекают западные инвестиции.

От Angels Band свое происхождение белорусы, конечно, не скрывают. Наоборот, они еще на стадии знакомства рассказывают, что вот, мол, они из Беларуси, живут в Португалии. Бывает, приходят и белорусы из Беларуси, но мы в такие проекты последнее время не инвестировали — это дополнительный риск. Сегодня создавать юрлицо в РБ и привлекать в него инвестиции — сомнительный план. К тому же в стартапе нет смысла, если он локальный и не планирует выходить на европейский или американский рынок — тогда это невенчурная история. С другой стороны, локализация команды может быть техническим моментом — вот именно сейчас команда работает здесь.

Каково сейчас венчурным инвесторам

Инвесторы тоже столкнулись с ограничениями. Паспорт РБ стал стоп-фактором, основанием поразбираться. Пока эти ограничения нетотальные: у гражданина Беларуси могут попросить подтверждение, что он живёт в регионе инвестирования, например, выписку из банковского счёта или договор аренды квартиры. Обычно проект устраивает, когда ты доказываешь свою релокацию в ЕС. В то же время чем хуже качество проекта, тем он менее избирателен по отношению к деньгам.

Я сам не инвестировал в 2022 году. Но была ситуация, когда в ранее проинвестированный мною проект захотел войти английский инвестор следующего уровня, и для него участие белорусских и российских инвесторов стало фактором напряжения. По крайней мере, такая аргументация была со слов стартапа.

Количество ангелов тоже уменьшилось. На пике в Angels Band было порядка 100 человек — сейчас около 70-и. Раньше 90% наших инвесторов жили в РБ, а сейчас этот процент отзеркалился: в РБ физически осталось меньше 10 человек. И некоторые люди (как я, например) продолжают работать больше из социальных побуждений, чем из инвесторского интереса.

С позиции интеграции в мировое сообщество это, может, и нормальный процесс. Но нашу изначальную задачу — развитие венчурной экосистемы Беларуси — мы не можем сейчас активно реализовывать.

Вообще-то в стрессовые времена людям не до венчура. Фундаментальные инвесторы сейчас вкладываются в более консервативные активы, венчур же рождается от оптимизма и избытка энергии на рынке и в стране.

Инвестиции делаются не только ради заработка, но и от желания сделать что-то полезное. А когда кругом одни риски, то лучше посидеть на берегу Немана и понаблюдать, как течет время.

Читайте также на dev.by:

Сменил пентхаус на хутор. Как известный инвестор отбывает «химию»

Как разработчик переехал на хутор в деревне Лоховщина, в которой живёт три человека

Нашумевший электронный стетоскоп — всё? Разработки продают с аукциона