Среди белорусов все больше колеблющихся по вопросам, связанным с войной России против Украины, при этом увеличивается поддержка действий РФ. Об этом говорят данные социологического исследования Белорусской аналитической мастерской профессора Андрея Вардомацкого, которое он в конце прошедшей недели представил на Международном конгрессе исследователей Беларуси в Каунасе. Но другие социологи сомневаются в обоснованности этих выводов.
Так, согласно результатам опроса, немного снизилось число тех, кто отрицательно относится к вводу войск Беларуси в Украину (с 85 до 80,9%), при этом стало больше тех, кто затрудняется ответить (с 3,5 до 9,5%), число одобряющих по-прежнему небольшое (9,5%) и ниже мартовского уровня. Похожая ситуация с отношением к тому, что власти Беларуси сделали страну плацдармом для российской атаки на Украину: стало на 10,4% меньше тех, кто это не одобряет, и на 9,2% больше колеблющихся, а уровень поддержки по сравнению с мартом не вырос.
По-прежнему большинство не считает Беларусь стороной конфликта. Число таковых выросло незначительно, а вот не определившихся с ответом — заметно. Аналогичная картина по вопросу о том, в каком военном блоке должна состоять Беларусь. Число колеблющихся снизилось, вероятно, за счет тех, кто ранее отвечал «ни в каком».
Небольшие колебания происходят и по вопросу поддержки России в войне. Немного выросло с мая число тех, кто «за» нее, немного уменьшилось — тех, кто «против», и почти в два раза выросло число колеблющихся.
Самые неожиданные данные в исследовании получились по вопросу «Какой из сторон вооруженного конфликта вы сочувствуете больше?». Как говорится в презентации, сочувствие к России с мая выросло сразу с 21,1 до 32%, а к Украине резко снизилось с 50,3 до 33,9%.
«Это, кажется, самые тяжелые данные, которые я когда-либо сообщал в своей жизни. Если раньше я говорил, подытоживая данные, про эхо русского мира, проникновение русского мира, то сейчас происходит наступление русского мира», — такими ремарками сопроводил презентацию данных профессор Вардомацкий, однако никакого объяснения этим цифрам не привел.
Также зафиксировано уменьшение осведомленности по теме войны, что, по мнению автора, может означать снижение интереса к ней.
«Есть вопросы к методике, удивляет отсутствие объяснения данных». Мнение другого социолога
Результаты исследования, представленные Андреем Вардомацким, вызвали вопросы у других белорусских социологов. Как пояснил «Зеркалу» старший исследователь «Центра новых идей», экс-директор Института социологии НАН Беларуси Геннадий Коршунов, который присутствовал на презентации, сомнения в результатах исследования возникают из-за особенностей представления материала, вопросов к методологии исследования и несовпадения с теми тенденциями, которые отражались в опросах других социологических центров.
— Презентация исследования выглядит несколько странно для такого известного исследователя, как господин Вардомацкий. Видно (даже по опечаткам. — Прим. ред.), что она недоработанная, сырая: данные, скорее всего, пришли совсем недавно. Из-за этого можно предположить, что там могли быть некоторые недосмотры, не исключены и системные погрешности. Потому что многое вызывает вопросы. Есть вопросы и к описанию методики исследования. Так, неясно, какой был дизайн выборки, в какое время исследование проводилось.
Как поясняет социолог, на презентации звучало «в сентябре, до мобилизации», однако в сентябре происходили разные события: самое начало месяца было спокойным, затем было успешное украинское контрнаступление, информация о котором могла повлиять на ответы людей о том, какой из сторон они «сочувствуют». Поэтому для интерпретации результатов очень важно, когда именно проводили опрос, и обычно во всех исследованиях пишут конкретные даты. Однако Андрей Вардомацкий даже на живой презентации в Каунасе ответа на вопрос о датах не дал.
— Также удивляет отсутствие объяснения полученных данных. Даны голые цифры, и на презентации было сказано, что на мнения людей повлиял медийный фон. Но в этот период, до мобилизации, кажется, ничего особенного не происходило в медиа и с их потреблением. А ведь если делать такие выводы, их нужно подкреплять данными. Например цифрами о том, что выросло количество тех, кто смотрит российское ТВ, или уменьшилось — тех, кто получает информацию из независимых СМИ, или еще что-то. Тут же озвучены просто какие-то проценты, но их объяснения нет, а там, где есть, оно не обосновано другими цифрами.
Еще один важный аспект — то, что результаты исследования мастерской Вардомацкого не соотносятся с опросами других социологов. Например, в июньском и августовском исследованиях Chatham House прослеживалась четкая тенденция: поддержка войны, действий России среди белорусов медленно, но снижалась. Рыгор Астапеня фиксировал это словосочетанием «плавление поддержки».
— А тут вдруг рост. Откуда? Ранее тенденция была четкая, и чтобы ее сломать, должно было что-то произойти. Что произошло? Неясно. Поэтому есть вопросы. Когда мы получаем такой «взрыв» в данных, это надо анализировать и давать уже с объяснением, здесь же этого нет. Повторюсь, из-за того, что презентация, очевидно, сырая, я не исключаю наличия в ней некоторых неточностей. Так что к этим «сырым» данным я бы относился с осторожностью, — резюмировал Геннадий Коршунов.