Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Говорили: «Нет ничего у нас, не будет и у вас». Поговорили с девушкой, которая месяц жила в подвале под оккупацией на Черниговщине
  2. Российские военные вывезли в Гомель раненого подростка из Украины. Белорусские врачи спасли ему жизнь и помогли вернуться домой
  3. Американский «бог войны». США поставили в Украину гаубицы М777 — рассказываем о них
  4. Европарламент предложил распространить все санкции ЕС, введенные против России, и на Беларусь
  5. Почти всех довоенных руководителей белорусского КГБ расстреляли. Объясняем, чем опасно драконовское законодательство
  6. Защитники «Азовстали» сдаются. Вспоминаем хронологию 82 дней героической защиты Мариуполя
  7. «Она в отпуске, не знаю, в творческом или принудительном». Как живет исполнительница «Шчучыншчыны», которая верит: «все будет хорошо»
  8. На 21 мая в Беларуси объявили оранжевый уровень опасности из-за гроз и сильного ветра
  9. В Бресте гимназист на перемене решил показать «солнышко» на турнике и получил сложный перелом позвоночника. Спасти его не удалось
  10. С 30 мая «Синэво» и другие частные медлаборатории перестанут делать ПЦР-тесты
  11. Устранение Лукашенко и сговор со спецслужбами Украины. Как прошел второй день суда над «группой Автуховича»
  12. Своих не бросают? Россия скрывает информацию о судьбе моряков с крейсера «Москва». Кажется, это уже традиция — рассказываем
  13. Госконтроль заявил, что в «Нордине» проводили ортопедические операции с нарушениями и уклонялись от уплаты налогов
  14. «Законопослушному человеку нечего бояться». С 2023 года налоговики запустят «супербазу» доходов населения
  15. Российские войска меняют тактику. Главное из сводок штабов на 86-й день войны
  16. Украина призывает РФ забрать тела своих солдат, новое видео из Бучи, последние фото с «Азовстали». Восемьдесят шестой день войны
  17. Пойдет ли Беларусь войной на Украину, уволенные российские военачальники. Восемьдесят пятый день войны
  18. Запрет на пополнение рублевых вкладов и рост комиссии за снятие наличных с «чужих» карт. Банки вводят очередные изменения
  19. Казни, пытки током, 350 человек в тесном подвале. Что военные РФ делали с жителями севера Украины — отчет правозащитников


Суд 6 сентября приговорил Марию Колесникову и Максима Знака к 11 и 10 годам лишения свободы. Приговор пока не вступил в законную силу, у защиты есть 10 дней, чтобы обжаловать решение суда. В ближайшее время близкие смогут впервые за год увидеть Марию и Максима, рассказали их адвокаты и родственники на пресс-конференции.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Мария, скорее всего, отправится в колонию в Гомель

По словам адвокатов, для Марии срок отбывания наказания отсчитывается с 8 сентября 2020 года, а для Знака — с 9 сентября. Один день содержания под стражей будет засчитываться за 1,5 дня лишения свободы. Это значит, что в заключении они проведут меньше 10 и 11 лет, назначенных им судом.

— Куда отправят Марию, вариантов не так много. Я знаю только женскую колонию в Гомеле. Возможно, есть в Речице и, возможно, еще какие-то другие исправительные учреждения, но эту информацию я пока не проверял. <…> У Максима вариантов множество, предугадать, куда его отправят, предварительно нельзя. Вероятно, мы это выясним по факту и не в день его этапирования, — сообщил адвокат Марии Колесниковой Владимир Пыльченко.

Осужденные и их защитники будут обжаловать решение суда в апелляционном порядке. Все это время до вступления приговора в силу Колесникова и Знак должны находиться в СИЗО.

— Мы считаем вынесенный приговор незаконным, необоснованным и никак не справедливым. Полагаем, что судом были допущены и процессуальные нарушения, имеется ряд других нарушений, — отметила адвокат и супруга Максима Знака Надежда.

Детали дела и закрытого процесса адвокаты разглашать не могут, так как дали подписки. Причем наложенные на защитников ограничения не имеют срока давности.

— Процесс был закрытый, у нас взяты подписки о неразглашении, поэтому те блистательные речи, которые сказали и Мария, и Максим в последнем слове, пока общественность не услышит. Одно скажу: их слова трогали до слез, — сообщила Надежда Знак.

«Мы зашли в зал, а он был полон неизвестных людей»

На оглашении приговора в зале суда было около 40 человек, которых не знают ни Максим Знак, ни Мария Колесникова. Они попали в зал суда раньше родственников обвиняемых, хотя обычно впускают сначала близких, а потом всех желающих по очереди.

— Мы зашли в зал, а он был полный. Эти люди не выражали никаких эмоций, были в масках, зато с ними активно общались Мария и Максим. Мы — родственники — заняли неполный первый ряд, — заметил отец Максима Знака Александр.

Отец Марии Колесниковой рассказал, что дочь встретила его громким возгласом и традиционным знаком сердца.

— В такой ситуации теряешься, и мне, наверное, секретарь суда показала, где сесть. Не успел я сесть, как подошел какой-то чин и сказал пересесть, потому что Маша была хорошо видна и мы с ней обменивались знаками. Я пересел. Потом ко мне опять подошла та секретарь и сказала сесть снова на первый ряд, — рассказал он.

Реакция близких на приговор: Все ожидаемо и понятно

Александр Колесников сообщил, что не увидел у дочери признаков депрессии. По его словам, Мария и Максим выглядят не как преступники, а как люди, которые чувствуют себя свободными и невиновными. «Это люди, которые знают, что они невиновны, и они готовы отстаивать свою позицию и дальше», — отметил он.

— В целом дело в отношении Марии незаконное начиная с ее похищения. К ней не пускали родных весь год. Это давление на Машу, и это политически мотивированное уголовное преследование, — заявила сестра Марии Колесниковой Татьяна Хомич. — Как мы знаем, Маша и Максим действовали открыто, причем это было направлено на диалог, вовлечение, выход из кризиса. Но мы видим, что белорусские власти самым жестким образом расправляются со своими оппонентами. Именно поэтому, я считаю, приговор настолько суровый.

Отец Максима Знака надеется, что его сын не будет объявлять голодовку, как сделал это после задержания год назад.

— Все ожидаемо и понятно. Сейчас задача в том, чтобы распределить силы узников и нашу возможную помощь таким образом, чтобы они могли без вреда для здоровья вынести тот срок, который им придется отсидеть, — отметил он.

В ближайшее время близкие смогут впервые за год увидеть Колесникову и Знака

Отец Марии Колесниковой получил разрешение на встречу с дочкой, однако дяде Марии не разрешили ее посещение, так как он не входит в круг близких родственников.

— Предполагается однократное свидание, это не лишает возможности повторно обратиться к судье или председателю суда, чтобы получить еще одно разрешение на свидание. Насколько это реалистично — будем видеть. Думаю, что препятствий не должно появиться, — отметил защитник Колесниковой.

По словам Надежды Знак, по закону родственники могли бы уже сегодня увидеться с Максимом и Машей в СИЗО.

—  Свидание может длиться один час. Комната небольшая, она снабжена [прозрачной] перегородкой, телефонами. Скорее всего, это в присутствии работника СИЗО, — описывает такие встречи Надежда Знак. Она добавляет, что сестра и отец Максима, а также она с сыном обязательно посетят Максима.

Уголовное дело против Знака и Колесниковой

Колесникова и Знак входят в президиум Координационного совета, созданного 18 августа прошлого года. 20 августа на тот момент генпрокурор Беларуси Александр Конюк заявил о возбуждении уголовного дела по статье 361 (Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности), обосновав это тем, что деятельность КС направлена «на захват государственной власти» и «причинение вреда национальной безопасности».

7 сентября прошлого года неизвестные похитили Марию Колесникову и пытались вывезти ее из страны, а на следующий день ее взяли под стражу. Максима Знака задержали 9 сентября. Спустя год их обвинили по трем статьям Уголовного кодекса:

  • ч. 1 ст. 357 (Заговор или иные действия, совершенные с целью захвата или удержания государственной власти неконституционным путем);
  • ч. 3 ст. 361 (Публичные призывы к захвату государственной власти, или насильственному изменению конституционного строя Республики Беларусь, или измене государству, или совершению акта терроризма или диверсии, или совершению иных действий, направленных на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь, либо распространение материалов, содержащих такие призывы, совершенные с использованием СМИ или интернета);
  • ч. 1 ст. 361−1 (Создание экстремистского формирования либо руководство таким формированием или входящим в него структурным подразделением).

Суд над Марией Колесниковой и Максимом Знаком был закрытым.