Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. На валютном рынке — исторический антирекорд по курсу доллара
  2. Почему Лукашенко стал призывать одну из европейских стран возобновить сотрудничество. Похоже, на это есть как минимум две причины
  3. Полина Шарендо-Панасюк на суде заявила о сильном давлении и бесчеловечных условиях содержания. Почти весь год она провела в ШИЗО
  4. Вагнеровцами будет командовать 25-летний сын Пригожина, россияне пытаются отбить свои окопы на окраинах Работино. Главное из сводок
  5. В Польше прошел огромный митинг оппозиции. Там сменится власть? А что будет с политикой страны в отношении белорусов? Разбираемся
  6. Чиновники готовят населению жизнь без шоков и со стабильностью. Однако есть два «но» — только в 2024-м и пока лишь на бумаге
  7. Кочанова снова наговорила ерунды о белорусах и белорусках — и пытается вернуть нас в прошлое. Но у нее не получится — вот почему
  8. «Россия 1» рассказала о приказе на ликвидацию командира российского вертолета, который угнал его в Украину
  9. Сколько успеют прожить на пенсии белорусские мужчины? Отвечаем на вопрос, на который постеснялись ответить чиновники трех министерств
  10. «Острову чистоты» пророчат банкротство (похоже, «помогли» силовики). Посмотрели, какова финансовая ситуация у «мамы» этой торговой сети
  11. ВСУ продвинулись на границе двух областей и удерживают захваченные в районе Работино российские позиции. Главное из сводок
  12. Казахстан снова ввел запрет на перецепку для белорусских перевозчиков с 9 октября
  13. Лукашенко назначил нового ответственного за мобилизацию в Беларуси
  14. Мужчин с военными билетами массово вызывают на повторные медкомиссии. Что происходит?
  15. «Следователю будет не до меня». Вадима Прокопьева будут снова судить заочно — ранее он получил 25 лет колонии
  16. «Я спросила: „А где вторая кровать?“» Екатерина Снытина — о любви, каминг-ауте и свободе
Чытаць па-беларуску


Живущие за границей белорусы, особенно те, кто бежал от репрессий, часто задаются вопросом: насколько безопасно для них идти в посольство родной страны? Могут ли там, например, задержать человека, на которого на родине заведено уголовное дело? После недавнего указа о сокращении консульских функций поводов у эмигрантов посетить диппредставительство родной страны вроде бы стало гораздо меньше. Но они по-прежнему остаются. «Зеркало» поговорило с экс-дипломатом Павлом Слюнькиным о рисках при посещении посольств и двойных агентах внутри.

Павел Слюнькин. Фото: личный архив.
Павел Слюнькин. Фото: личный архив

Павел Слюнькин

До сентября 2020 года был сотрудником посольства Беларуси в Литве и управления Европы министерства иностранных дел Беларуси. Из-за своей гражданской позиции в связи с протестами после президентских выборов уволился и сейчас является аналитиком Европейского совета по международным отношениям (ECFR).

— Как дипломаты и сотрудники МИДа отреагировали на указ Лукашенко об отмене выдачи за рубежом паспортов и других документов?

— В последние годы я не поддерживаю активные отношения с бывшими коллегами. Поэтому могу только предполагать.

Большие белорусские посольства (например, в Польше и Литве) всегда зарабатывали хорошие деньги на консульских услугах: выдача виз иностранцам, паспортов и других документов — белорусам за границей. На эти средства даже финансировались не такие прибыльные посольства в других странах. Теперь доходы сильно упадут, и, наверняка, за этим последуют сокращения среди консульских работников.

Надо понимать, что в начале карьеры дипломат зачастую попадает на определенный вектор работы — он может заниматься политической или экономической сферами, а может консульской: работой с визами, другими документами. И для «консульских» дипломатов, наверное, указ стал неприятным событием. У таких людей стало меньше шансов попасть в хорошую и приятную страну в длительную командировку. Конкуренция за привлекательные назначения станет острее.

Еще до указа существовала неформальная практика отказов в выдаче документов в белорусских посольствах. Но это не было массовым явлением. Все же большинство эмигрантов (даже среди тех, кто уезжал по политическим причинам) могли менять документы и получать справки. И некоторые коллеги приводили в пример такую работу: мол, вот мы помогаем людям; если я уйду — на мое место придет кое-кто похуже. После указа такие объяснения уже не работают.

Впрочем, мне сказать сложно, сколько в процентном соотношении людей с такими мыслями и сомнениями последние годы работало в посольствах.

«Думаю, риск задержания в посольстве для рядовых граждан суперминимальный»

— Еще до указа многие белорусы за границей боялись посещать посольства. Насколько их опасения оправданы? Могут ли в посольстве задержать, а затем даже вывезти в Беларусь человека, на которого, например, заведено уголовное дело?

— Теоретически такое задержание возможно.

В мире похожие случаи редко, но были. Например, история Джамаля Хашогги. Это журналист, которого убили в Турции, в консульстве Саудовской Аравии, куда он пришел за документами.

На что способна белорусская власть, мы знаем по истории с принудительной посадкой самолета Ryanair и арестом Романа Протасевича. Но все же я считаю, что вероятность подобного инцидента в посольстве крайне низкая.

Посольство в значительной степени контролируется властями страны, в которой находится. Все работники получают аккредитацию от ее МИДа (в том числе сам посол, который получает «агреман» — согласие иностранного государства на его назначение). Получают аккредитацию и сотрудники спецслужб, которые могут вполне официально заниматься вопросами безопасности в посольстве. Все удостоверения, дипломатические номера для автомобилей тоже выдает иностранное государство. Уверен, сейчас власти Польши и Литвы внимательно следят за белорусскими посольствами и особенно тщательно проверяют людей, которые в них работают.

Да, наверное, гипотетически можно представить, что КГБ каким-то очень хитрым способом проникает в посольство и задерживают там свою цель. Как его незаметно вывезти, как пересечь границу с Беларусью? Сейчас автомобили белорусских дипломатов досматривают на границах с ЕС. Шансы провала такой операции крайне велики, ее исполнители могут оказаться в иностранной тюрьме, а последствия будут стоить для Беларуси очень дорого.

Думаю, риск задержания в посольстве для рядовых граждан суперминимальный. Если и представить такую операцию, то она должна быть направлена на человека публичного, по какой-то причине очень важного для белорусского режима.

Людям, которые идут в белорусское посольство, надо (особенно в контексте последнего указа) опасаться других вещей: например, изъятия документов, которые они отдают в руки консульских работников.

— У сотрудников посольства существует алгоритм действий на случай, если к ним приходит человек, объявленный в розыск в Беларуси?

— Важный момент: я работал в дипломатии до событий 2020 года. Дипслужба Беларуси с тех пор, как можно судить, довольно сильно изменилась. К тому же я был именно дипломатом, а не консульским работником. Поэтому могу рассуждать как сторонний наблюдатель.

У Беларуси, как и у любой страны, всегда был список невъездных (по разным причинам) людей. Как правило, в него вносились люди иностранного происхождения. Граждан Беларуси, если они там и были, в списке было не очень много.

Сотрудник консульской службы всегда может проверить в электронной базе, находится ли человек в черном списке. Если да — посольство направляет запрос в Минск, и МИД или спецслужбы решают, пускать его в страну или нет. До 2020 года было немало случаев, когда людям давали разрешение на въезд. Например, чтобы показать миру, какая Беларусь открытая страна.

Времена изменились. Я не исключаю, что посольства теперь имеют доступ к базам данных людей (вроде базы «Беспорядки»), которые задерживались на протестах. И такие граждане «подсвечены маячком»: им нельзя помогать и оказывать консульские услуги.

— О каких мерах безопасности стоит подумать белорусу, который опасается преследования на родине, но идет в посольство?

— Основной совет — не ходите туда в одиночестве. Определите промежуток времени, после которого ваш спутник поднимет тревогу, если вы не вернетесь. В таком случае он сможет обратиться к местной полиции и охране посольства. Если после вашего исчезновения из посольства будут выезжать машины, стоит снять на видео или сфотографировать их номера и сообщить их местным правоохранительным органам. Все это сильно усложнит операцию для белорусских спецслужб.

Но хочу еще раз подчеркнуть — риск таких событий для обычных граждан минимальный. Особенно в Литве и Латвии (в Польше штат более многочисленный). Количество сотрудников белорусских посольств в этих странах сильно сократилось в последнее время, и мне сложно представить, что можно как-то незаметно зарегистрировать в штат отряд силовиков, который будет заниматься задержанием.

«Резиденты спецслужб среди белорусских дипломатов совершенно точно есть»

— Вы говорили, что в посольствах вполне официально работают сотрудники спецслужб.

— Да, в этом нет ничего удивительного. Не надо воспринимать этих людей как героев фильмов с Джеймсом Бондом.

Дипломаты — скажем так, довольно уязвимые люди. За границей к ним особое внимание. Поэтому нужны люди, которые обеспечат их безопасность. Они занимаются видеонаблюдением на территории посольства, информационной защитой, охраной дипломатов. Знаю, что сотрудников КГБ вполне официально аккредитовывали во многие посольства Беларуси за границей, преимущественно в большие. По принципу взаимности иностранные государства направляли сотрудников спецслужб и в свои посольства в Беларуси.

Понятно, что после 2020 года восприятие белорусских спецслужб за границей сильно изменилось. И есть ли такие сотрудники безопасности сейчас в этих посольствах и какие ограничения на их аккредитацию существуют, я не знаю.

Раньше список персонала посольств можно было свободно прочитать на их сайтах. Теперь эту информацию убрали (в поиске Google еще можно найти страницу со списком работников представительства Беларуси в Литве, но на сайтах посольств разделов с такими списками, действительно, нет. — Прим. ред.).

— Беларусь отправляет в другие страны агентов спецслужб или разведчиков под видом обычных сотрудников?

— Да, конечно. Это стандартная практика для многих государств. Особенно крупных. У России, например, в некоторых посольствах большая часть сотрудников — это резидентура. И местные правительства (по крайней мере, так было до истории с отравлением Скрипалей и до начала войны в Украине) закрывали на это глаза. Иногда спецслужбам иностранного государства проще не высылать таких людей из страны, а контролировать их у себя под боком. В последние годы разные страны начали активно сокращать персонал в российских посольствах и высылать шпионов.

Резиденты спецслужб среди белорусских дипломатов совершенно точно есть. Далеко не всегда их можно успешно отследить, даже если ты работаешь рядом.

Как правило, меньше всего подозрений вызывают «карьерные» дипломаты. Это люди, которые прошли все ступеньки многолетней карьерной лестницы: от простого атташе в МИДе до хорошей должности в посольстве. Да, в теории кто-то из них может «постукивать», но шансов мало.

Еще за пару лет до 2020 года был заметен тренд, когда МИД и посольства инфильтровали не карьерными дипломатами, а людьми из смежных госорганов, часто не гражданских: КГБ, КГК, Министерства обороны. Заканчивается контракт — и вдруг такой человек становится дипломатом. Такие люди безусловно вызывают подозрения.

Была еще практика назначения людей, которые никогда не работали в МИДе: какой-нибудь помощник депутата, сотрудник облисполкома. И это тоже маячок: скорее всего, такой человек не занимается исключительно дипломатической работой.

Но подтвердить на сто процентов такие подозрения никогда нельзя.

— Как сотрудники спецслужб влияют на работу всего посольства? Бывают ли конфликты с обычным персоналом, послом?

— В моей карьере такого не было. Все зависит от конкретного коллектива и конкретного человека.

От коллег я знаю истории, когда такие «сотрудники безопасности» отравляли работу всего посольства. Часто это карьеристы, которые пытаются проявить себя перед начальством в Минске. Тем более они понимают свою безнаказанность. Ведь посол — их начальник только на бумаге. И сам посол понимает, что жалоба или донос от такого подчиненного может стоить ему карьеры или даже свободы.

Таких случаев, когда «спецслужбисты» буквально подминали под себя работу всего посольства, было немало. Думаю, сейчас их стало только больше.

— Посольства Беларуси в каких странах сейчас могут быть инфильтрованы агентами в наибольшей степени?

— Могу только догадываться.

Но вряд ли это Польша и Литва. Слишком сильно там сократился персонал и слишком пристально власти этих стран следят за работой белорусских посольств. Легче пристроить агента в стране, которая настроена не так настороженно к Беларуси: в Германии, Австрии или Болгарии.

Но надо понимать, что резиденты спецслужб не работают только в посольствах. Это могут быть совершенно разные люди: менеджеры в компании с белорусскими корнями, бизнесмены. Люди, которые десятилетиями живут за границей и симпатизируют белорусскому режиму. Люди, которые перебрались в Европу под видом политических беженцев.

Вариантов очень много.