Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  2. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  3. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  4. В разных городах Беларуси заметили северное сияние
  5. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  6. Местами дождь и мокрый снег. Какой будет погода на следующей неделе
  7. Британская разведка назвала среднесуточное количество российских потерь в Украине. Результат ужасающий для Кремля
  8. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  9. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа
  10. За полмесяца боев Россия потеряла уже 15 самолетов, но это ее не смущает. Объясняем почему
  11. В Москве третий день несут цветы к могиле Навального — у кладбища все воскресенье стояла очередь


3 августа стало известно о задержании двух белорусов, которые несколько лет живут в Польше. Оба они приехали на родину в гости к родственникам. Еще раньше силовики задержали сотрудницу EPAM — она вернулась из Литвы в Беларусь. В обоих случаях не было информации об уголовных делах в отношении этих людей или даже о том, что они сидели «сутки». Почему силовики задерживают людей, которые возвращаются в страну спустя два года после президентских выборов? Поговорили об этом с экс-начальником 3-го управления ГУБОПиК, представителем инициативы BYPOL Александром Азаровым.

Фото носит иллюстративный характер

Почему участились новости о задержании белорусов, которые вернулись домой?

По мнению Азарова, такие ситуации случались и раньше. Задержания людей, которые участвовали в протестах и через некоторое время решили вернуться в Беларусь, вполне укладываются в работу «правоохранительных органов».

— Силовики ведут дела оперативного учета по протестам. Когда дело заводится, в его рамках отрабатываются тысячи людей, которые могут быть причастны к участию в них, — объясняет представитель BYPOL. — Собираются фото- и видеоматериалы по всем акциям, а через Kipod, принадлежащий компании Synesis, устанавливаются конкретные люди. Когда этот материал собирается, начинается проверка, где они находились в тот момент. Пробивается местонахождение телефона.

— Собираются сведения, что человек действительно был на улице. Устанавливается, где он сейчас, пересекал ли границу. Силовики могут провести еще и «оперативную установку» — опросить соседей, которые подтвердят, что человек уехал и его уже долгое время не видели. Соответственно, на такого человека собирается материал, он ставится на контроль пересечения границы. Сроков этого контроля нет: сначала три месяца, а затем его могут продлевать. Именно поэтому силовики могут ждать год или два. А когда человек пересекает границу Беларуси, материал на него быстро собирается. Сведения заносятся в единую книгу регистрации преступлений — и тогда вернувшегося на родину едут задерживать.

Азаров добавляет, что в протестах участвовали сотни тысяч людей. И для того, чтобы установить большинство из них, требуется время. Именно по этой причине белорусы, которые сейчас оказались задержаны, ранее смогли спокойно выехать из страны.

— Силовики работают в накопительном режиме: они продолжают устанавливать участников постепенно. Преступность в Беларуси растет, но ею никто не занимается, потому что основная задача сейчас — это подавить в стране любые протесты. Этот процесс не останавливается.

Почему тех, кто вернулся, пропускают в Беларусь, а не задерживают сразу на границе?

— Это связано с удобством силовиков, — поясняет представитель BYPOL. — Представим, что человек пересекает границу в нерабочее время, ночью или утром. Сотрудник погранслужбы сообщает об этом оперативнику. Что ему делать? Да, он мог бы приехать, но он уже находится дома, отдыхает с женой. Ему нужно собраться, голодным ехать на границу, брать служебную машину. В общем, проблем выше крыши.

А приехавший человек никуда не денется: он же не будет прятаться в лесу, а вернется к себе домой. В таком случае оперативник спокойно встанет утром, соберет материал, зарегистрирует его, пойдет к прокурору получать санкцию на обыск или осмотр жилища. На следующий день запланирует задержание с обыском. После этого уже приедет к человеку домой.

Снимок носит иллюстративный характер

Если на меня не заведено уголовное дело и я не проходил по «протестной» статье, могу ли я оказаться в какой-то базе, которая даст право меня задержать?

Александр Азаров добавляет, что у силовиков существует «База беспорядков». В нее заносятся все люди, которые привлекались по административным и уголовным статьям.

— При этом те граждане, которые проходят по делам оперативного учета, не находятся ни в каких базах. Их могут поставить на учет во внутреннюю базу МВД, но и это не обязательно — с ней много проблем. В таком случае для каждого человека, который проходит по делу, нужно заполнять кучу документов. Поэтому чаще все происходит так: силовик определяет сто человек, которых нужно задержать. Раскладывает распечатки, которые подтверждают их участие в протестах, и ждет людей домой. Когда те возвращается, все эти документы вынимаются из оперативного учета и регистрируются. Работник условного МВД получает санкцию — и идет работать.

При этом Азаров добавляет, что для распознавания лиц силовики продолжают использовать ту же систему Kipod. По его словам, эта система установлена на каждом рабочем компьютере в МВД и Следственном комитете:

— Многие люди рассказывали нам, что напрямую при них сотрудники милиции проверяли в этой системе фотографии и устанавливали их личности. Нужно понимать, что в Kipod загружаются все фотографии с акции протеста: как снимки и видео журналистов, так и то, что снимали сами оперативники.

Почему силовики не заводят уголовные дела заранее, а ждут, когда человек вернется в страну?

По словам экс-сотрудника ГУБОПиК, милиция не заинтересована в том, чтобы объявлять в розыск человека и открывать «висяковое» дело.

— Если оно приостановлено, это считается плохим показателем в работе. Когда человек в розыске, он это знает. В отношении него возбуждается уголовное дело, опрашиваются его родственники, уточняется местоположение. Родственники подтверждают, что человек за границей. Соответственно, он в курсе и назад точно не вернется, — поясняет Азаров. — Если же дело не возбуждается, то человек остается в неведении. Все происходит негласно. Он думает, что находится в безопасности, — и спокойно приезжает в Беларусь. Тогда-то его и задерживают.

Фото носит иллюстративный характер

Я участвовал в протестах, но за мной не числятся ни уголовное дело, ни «протестная» административка. Стоит ли мне готовиться к задержанию?

По словам Александра Азарова, перестраховаться от такого сценария сложно:

— От этого не убережешься. Человек не может знать, находится он на учете или нет. Он должен понимать: если он реально протестовал и знает это, при этом его фотографий публично нигде не было, все равно остается риск, что силовики как-то смогут доказать его участие. Кроме этого, человека могут задержать и за комментарий. А если он что-то комментировал в соцсетях и при этом еще и участвовал в протестах, большой риск задержания остается, даже если по базам человек чист.