Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Как давно появился белорусский язык и кто его ближайший «родственник»? Отвечаем на главные вопросы о нашем языке
  2. «Пристыдил главу ПВТ за бесхребетность». Как складывается жизнь бизнесмена, который одним из первых в IT высказался после выборов 2020-го
  3. «Обещали, что если сдамся, то ограничатся штрафом». Кузьмич опять съездил в Беларусь, узнал об «уголовке» и выехал с большими сложностями
  4. Силовики отслеживают людей по заказам в «Е-доставке»? Рассказываем, какие данные собирают такие сервисы и можно ли обезопасить себя
  5. Боли «Баварии» и тренерская чехарда. Сыграны первые матчи 1/8 финала футбольной Лиги чемпионов — вот результаты
  6. Почему Лукашенко не может вернуть людей в Беларусь через комиссию по возвращению? Рассуждает Артем Шрайбман
  7. «Если я не соглашусь на тайные похороны, они что-то сделают с телом моего сына». Матери Навального показали тело сына
  8. Оккупационные власти признались в насильственной депортации и намекнули на казни несогласных украинцев. Главное из сводок
  9. Хренин рассказал о группировке ВСУ «численностью 112−114 тысяч человек» на границе с Беларусью и пообещал сбивать авиацию НАТО
  10. «Ублюдки! Ублюдки! Этого не должно было случиться!» Как власти убили лидера оппозиции, но его жена-домохозяйка стала президентом
  11. ГУБОПиК пришел в представительство LG в Беларуси. Силовики назвали его «экстремистской суполкой»
  12. Литва закроет еще два пограничных пункта на границе с Беларусью
  13. «По меньшей мере 60 человек точно уже не вернутся на позиции». ВСУ вновь нанесли удар по полигону с подразделениями армии РФ


Белорусские чиновники изменили своему традиционному оптимизму и признали проблемы в IT. В Минэкономики заявили, что в следующем году собираются «преломить негативную тенденцию в IT-отрасли и восстановить уровень 2022-го» (хоть тот и был провальным для этой сферы). Что чиновники могут сделать, чтобы вернуть айтишников в страну и спасти отрасль, мы спросили у представителей этой сферы.

Фото: pexels.com
Иллюстративный снимок. Фото: pexels.com

Некоторые имена собеседников изменены в целях безопасности.

Евгений, в отрасли больше 20 лет

Фактически развитие IT-сектора проходило на моих глазах. Самое главное, что сделали власти для стимулирования его роста, — это ввели льготный режим налогообложения, что дало возможность многим компаниям платить зарплату по-белому. Второй момент был связан с тем, что, не понимая, как этот сектор работает, и законы, по которым он развивается, власти не спускали целевых показателей и не вешали IT-компаниям убыточных предприятий или совхозов. Немаловажный момент был в том, что режим до 2020 года пытался проявлять принципы законности в отношении западного бизнеса хотя бы на декларативном уровне.

Учитывая, что режим сейчас семимильными шагами мигрирует из авторитарного в сторону тоталитарного, а белорусская IT-отрасль строилась по западному образцу и развивалась в условиях относительной демократии, мне сложно представить, как чиновники собираются отрасль «спасать». Даже несмотря на то, что бизнес часто руководствуется принципом «деньги не пахнут», в условиях санкций, абсолютно идиотских законов (по мнению западного бизнеса) и запятнанной хуже некуда репутации страны как цивилизованного партнера западный рынок для нас будет закрыт на долгие годы, даже в случае позитивных сдвигов.

Если попытаться нафантазировать и предположить, что власти начнут откатывать все назад, то самое главное, что мы потеряли, — это люди, особенно уровня мидлов и сеньоров, которые сейчас пытаются обжиться в Европе. Мне сложно предположить, что человек, пустивший корни в ЕС, оперативно соберется назад. Особенно если его дети стали ходить в местную школу или другое учебное заведение. Массовая релокация из ЕС обратно в Беларусь мне кажется маловероятной.

Учитывая, что снижать градус репрессий и откатывать назад власти не желают, то единственное, что они могут сделать, — это разворачивать IT в сторону России, как это происходит в других секторах экономики. Если раньше большинство IT-компаний аутсорсили на западных заказчиков, то сейчас российские компании пооткрывают девелопмент-центров, и мы будем аутсорсить туда. Догнать до показателей 2020−2021 годов вряд ли получится, но думаю, что ПВТ будет существовать по принципу «пациент скорее жив, чем мертв».

Сергей, айтишник

Чтобы вернуть айтишников в Беларусь, преступный тоталитарный режим должен быть устранен, должна быть установлена законная демократическая власть. Соучастие в преступной войне должно прекратиться.

После этого возможна отмена запретов со стороны западных заказчиков на сотрудничество с IT из Беларуси.

Кирилл, ведущий канала «Ребятам о BY-стартапах»

Для сохранения отрасли нужны в первую очередь люди. Самостоятельно думающие и умом зарабатывающие, критически мыслящие и отрицающие патернализм. А им нужны уверенность в завтрашнем дне, надежда на спокойное безопасное будущее для себя и детей, возможность выражать себя и быть услышанным, влиять на жизнь страны (и речь не об участии в политике), возможность свободно путешествовать и знать, что право на достойную жизнь реально гарантировано Конституцией, а не молчанием «в тряпочку» при неуправляемой диктатуре. Какое из этих перечисленных благ может предложить сейчас Беларусь? Риторический вопрос. Претендовать на неполный комплект нынче может лишь закоренелый «ябатька», да еще с требующим врачебного внимания параноидальным синдромом жалобщика (так называемое кверулянтство).

Во-вторых, нужны компании, в которых работает в подавляющем большинстве именно описанный выше тип людей. И именно в описанном выше состоянии — довольные жизнью вокруг, а не страшащиеся облав, арестов, унижения и насилия. Компаниям нужна страна, не обложенная санкциями со всех сторон, не участвующая в соагрессии, не ведущая войну с собственным народом, с демократически избранной властью, стабильным прозрачным законодательством, справедливой судебной системой, возможностью распоряжаться доходами и инвестициями по своему усмотрению. В том числе, потому что на компании и страну их пребывания смотрят заказчики, которым в основном не все равно, кто кодит, тестит или рисует им на аутсорсе, даже если цена-качество превосходные.

Кстати, упомянутый тип людей создает и стартапы, и прочие инновационные проекты, которые массово вместе с инвесторами и хабами покинули «синеокопалую», ибо творить и развиваться в Беларуси в текущих условиях не только сложно, но и неперспективно.

Ну, и что могут сделать со всем этим чиновники с мозгами, если не хотят вылететь с работы как пробка или «присесть»? Сложно сказать. Могут не быть «первыми учениками», могут оставаться даже в такой ситуации на стороне добра и закона, могут «капать» на мозг небезнадежным коллегам… и ждать. Никакие смешные планы по росту внутреннего рынка (ау, вы же отдаете себе отчет, об экономике какого размера идет речь?) или покорения азиатских рынков, отлично справляющихся без вас и конкурирующих с белорусами за контракты, не имеют шансов на заметный успех.

Виктор, в IT с 2006 года

Я застал несколько кризисов в отрасли, но текущий — наиболее необычный. Одновременно происходит и внутренний кризис, специфичный исключительно для Беларуси, и глобальный кризис в IT. При этом предыдущие кризисы были вызваны более глобальными проблемами в мировой экономике. А этот специфичен только для IT, и похоже, он не собирается заканчиваться.

Предыдущие падения отыгрывались примерно за год, сейчас же мы имеем длящийся период спада, более продолжительный. Помимо того, что IT-гиганты продолжают крайне умеренно набирать персонал, обнаруживается и новая тенденция. IT чрезвычайно сильно поменялся за 20-й год: компании наняли огромное количество удаленщиков, а теперь пытаются все отыграть назад, но это выглядит поистине странно. Людям предлагается вновь ходить в офисы, чтобы там сидеть в Zoom, ведь за эти годы все команды распределились по миру. Особенно это касается белорусских компаний, которые перевозили людей в совершенно разные локации. Иногда получалось так, что менеджмент ехал в одну страну, разработка — в другую, а тестирование — в третью. И этот пазл назад не собирается.

На фоне глобального «кризиса перепроизводства» в IT перспективы развития бизнеса внутри подсанкционной страны выглядят крайне сомнительными. Для западных партнеров риски работать с Беларусью все еще высокие.

Остается одна возможность, но она видится мне вполне реальной: переориентация на Россию. Я работал некоторое время в «Яндексе», и у меня сложилось впечатление, что наш и российский IT — два разных мира. Наш гораздо более похож на европейский, а в России сложилось что-то свое, несколько диковинное. Сейчас в России есть недостаток кадров, и, возможно, Беларусь сможет переориентировать какие-то мощности на восток. Насколько это будет хорошо для нашего IT, вопрос трудный, но, наверное, лучше, чем совсем всем разойтись и выключить свет.

А вот в возвращение айтишников до каких-то коренных изменений я не верю. Даже при полной демократизации страны вряд ли вернется хотя бы половина уехавших. Однако в таком случае появится шанс на появление чего-то нового внутри страны.

Кастусь, уехавший из страны айтишник

В текущих реалиях у них вряд ли что-то получится. Спад в IT сейчас общемировой, поэтому стало меньше вакансий и упали зарплаты даже в странах, где все в порядке с законами и правами человека.

Что касается ситуации конкретно в Беларуси, то отток специалистов сохранится, а те, кто уехал, уже вряд ли вернутся в Беларусь, даже если ситуация нормализуется. Я сужу по себе и своему кругу знакомых, которые продали все, что у них было в Беларуси, и уже капитально обосновываются в других странах.

Обратно не собираемся и с иронией наблюдаем, как «власти» в Беларуси мечутся между желанием вернуть уехавших в экономику и желанием всех найти и наказать за 2020 год.
В Беларуси останутся компании и сотрудники, работающие на непритязательных заказчиков или заказчиков из России. С соответствующим уровнем проектов и оплаты.

Дмитрий, айтишник

Ничего чиновники не смогут сделать, чтобы вернуть айтишников в Беларусь в сколь-либо значимом количестве. Более того, даже в случае смены власти большая часть не вернется, особенно из уехавших в ЕС и США.

Воля, айтишница, которая теперь живет в Польше

Што можа зрабіць урад, каб мы вярнуліся? Выпусціць палітвязняў і спыніць рэпрэсіі. Спыніць падтрымку Расіі ў вайне з Украінай. Зыйсці у адстаўку разам з Лукашэнка, каб дэмсілы маглі вярнуцца і правесці новыя выбары.

Валентин, айтишник

Ничего не поможет. С коллегами общался — все говорят, что можно лишь удержать. Но не вернуть. И то удержать уменьшением налогов, дополнительными плюшками. Иначе отрасль будет терять квалифицированные кадры.

Костя, директор в прошлом белорусской IT-компании, а теперь — польской

Наша компания довольно небольшая — несколько десятков сотрудников. В 2020 году после августовской эйфории довольно быстро идеей фикс стало «всех не посадят», что тоже оказалось ошибочной точкой зрения. Мы решили действовать быстро: закрыли офис в Беларуси и вышли из ПВТ. Аккурат в это время соседняя Польша открыла специальную программу Poland. Business Harbour, которая позволила всем сотрудникам (и членам семей) релоцироваться в кратчайшие сроки. Сейчас у нас два офиса в Польше, а работают у нас не только белорусы, но и поляки.

Если помните, все это время выходили победные для власти статистические данные об очередных рекордах в экспорте IT-услуг, головокружительная статистика из ПВТ. Многие красно-зеленые комментаторы взахлеб рассказывали, как они наконец заживут без уехавших, которым судьба приготовила «мытье польских туалетов».

Дело в том, что бизнес инертен, а статистика не собирается в реальном времени, а лишь фиксируются квартальные, полугодовые или годовые данные, поэтому тысячи уехавших программистов и сотни закрытых проектов удивительным образом были обнаружены не мгновенно. Даже для релокации небольшой компании требуется много усилий, времени и дополнительных расходов. Что творилось в 1000+ компаниях из ПВТ в это время, мне не хочется даже представлять.

Первый «звоночек» для красно-зеленых патриотов прозвучал, когда Белстат перестал публиковать данные о количестве работающих IT-специалистов в стране. Наверное, такая статистика не порадовала бы «великого кормчего», а поэтому и не должна существовать.

Полагаю, что впереди у IT-отрасли Беларуси, если ситуация не поменяется, долгий путь деградации и затухания. Чего только стоят последние инициативы по сокращению часов английского языка в школах… На секундочку, весь код пишется на английском языке, документация, сценарии, переговоры с клиентами — на английском языке. Даже если клиенты из «дружественных» России, ОАЭ, Китая, Сирии или Бангладеш — они все должны владеть русским языком?

Но это частности. Сейчас, как известно, продолжаются облавы, репрессии и «донатные» поборы с айтишников. Пропагандист Гриша Позоренок, но могу ошибаться в фамилии (бизнесмен имеет в виду пропагандиста Григория Азаренка. — Прим. ред.), выдал базу о «яйцеголовых»: «Они — обслуга. Лакеи. Низшие чины» — помните? Предполагается, что это все должно стимулировать айтишников работать еще усерднее, чтобы восстановить (а может, и превысить) уровень 2022 года.

Из всех моих знакомых в IT-отрасли могу по пальцам одной руки пересчитать тех, кто остался. По разным личным причинам. Но все они имеют определенные планы на переезд.

Оставаться в сегодняшней Беларуси — это риск как для работника, так и для компании. Санкции, постоянно меняющиеся правила игры, репрессии и волна хейта от белпропаганды — вот с чем предлагают поработать Минэкономики, если они нацелены на какое-либо замедление деградации в отрасли.

Полноценно же спасти IT-отрасль (а заодно и экономику) сможет лишь решение главной проблемы Беларуси. У нее есть конкретные имя и фамилия.

Алесь, программист, который вот уже два года работает в Польше

Перелома не будет, пока в Беларуси заблокированы (под санкциями) многие сервисы. Большая часть IT-компаний работает на зарубежных заказчиков, так как фирме в США дешевле нанять работника в той же Польше, чем в Штатах (в Польше специалист с большим опытом зарабатывает 4 тысячи долларов, а в Штатах это уровень начинающего). Внутренний же рынок в Беларуси не настолько большой, чтобы начали появляться большие IT-фирмы с большими зарплатами, которые бы привлекли хороших специалистов.

Проблемы с переводами денег (зарплат) не дают возможности проводить такого рода деятельность. Также нужно учитывать, что из Беларуси недоступны многие сервисы, которыми пользуются программисты. Даже технические средства, которые используют по всему миру. Например, база данных MongoDb недоступна из Беларуси. В этих ситуациях не поможет снижение налогов или отсрочка от армии. Просто с финансовой стороны не получится вести международный (коим является IT) бизнес. Снос санкций, выход из нестабильной ситуации, связанной с войной и границами, поспособствует росту сферы IT в стране. Но тут нужно помнить тот же случай с PandaDoc, когда в офис пришли спецслужбы и задержали всех программистов. Так что политическая составляющая тоже очень важна, если не является самой главной в данном вопросе.

Наработка отечественного софта, которую предлагают в Минэкономики, не поможет, так как этот софт особо никому не будет нужен. Хороший софт не появляется по указке сверху. Он появляется от энтузиазма самих разработчиков или же больших фирм, гигантов IT (Google, Amazon, Uber). Если в стране нет условий для развития IT-стартапов, то вряд ли появится какая-то отечественная разработка, которая будет достаточно конкурентной вне страны.

Также, чтобы создать (даже по заказу правительства) достаточно хороший продукт, нужны хорошие программисты и инжерены, коих в Беларуси нет, так как если человек достаточно компетентен в своей сфере, он заинтересован прежде всего в хорошей компенсации (зарплате) своей работы. Государственные учреждения физически не способны удовлетворить запросы таких инженеров. Так что, скорее всего, данный проект будет похож на Rutube (хотя, скорее всего, в разы хуже).

Степан, айтишник

Что государство может сделать, чтобы вернуть IT? То же самое, что и для того, чтобы поднять другие отрасли: посадить всех преступников, бегавших в масках в 2020 году вместе с главным «красаўцам», отпустить политзаключенных и провести новые выборы. После этого, уверен, чудесным образом IT, как и остальные области, начнет развиваться — особенно если станет президентом или премьером Бабарико, которого мы хотели избрать.