Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Российские СМИ вольно интерпретировали слова Медведева, но тем самым подтвердили истинные цели в войне: «Украина исчезнет до 2034 года»
  2. Лукашенко огласил еще одну претензию к беларусам. На этот раз не ко всем, а к жителям пострадавших от урагана регионов
  3. Зачем такие ограничения и как долго они будут? МИД Литвы прокомментировал «Зеркалу» запрет на въезд авто с беларусскими номерами
  4. Зеленский назвал условия прекращения «горячей фазы» войны уже до конца года
  5. ГПК: После вступления в силу ограничений Литва развернула в Беларусь шесть легковушек. Литовская сторона приводит цифру выше — более 26
  6. Почему Лукашенко ввел безвиз с «недружественными» странами? Спросили у эксперта
  7. Похоже, к 30-летию Лукашенко во власти окончательно оформляется его культ личности. Мы нашли документ с подтверждениями
  8. Провалилась попытка армии РФ прорваться через госграницу на Сумщину, на других направлениях все пока не очень удачно складывается для ВСУ
  9. «Я же у Гриши просто вырвал Марго из рук». Большое интервью с супругом Маргариты Левчук после новости об их свадьбе
  10. Похоже, власти закрыли лазейку, с помощью которой беларусы могли быстрее проходить границу. Вот что узнало «Зеркало»
  11. Огромное озеро у парка Челюскинцев, у ТРЦ Palazzo — море. На Минск обрушился сильный ливень
  12. Что российские «Шахеды» делают в небе над Беларусью? Разбираем основные версии и рассказываем, насколько они опасны
  13. «МотолькоПомоги»: В Минске гражданин Германии приговорен к смертной казни
  14. «Как ни доказывал — поехал на разворот». Как сейчас проверяют вещи на беларусско-польской границе


В Минфине заявили, что зарплата врачей в 1,5 раза выше средней по стране. Однако больше 80% вакансий для этих специалистов — с более скромными доходами. При этом сами медики говорят, что хорошо заработать получается только при переработках. Собрали мнения врачей о заработках, большой нагрузке и том, почему система здравоохранения теряет специалистов и как можно было бы их удержать.

Врач на операции. Фото: Artur Tumasjan, Unsplash
Врач на операции. Фото: Artur Tumasjan, Unsplash

Вакансии недотягивают до заявлений чиновников

В сентябре средняя зарплата до вычеты налогов была 1 939,8 рубля (сумма до уплаты налогов). То есть средняя выплата за работу врачей, по расчетам Минфина, получается на уровне 2910 рублей. Но есть важный нюанс: многие врачи трудятся на 1,5 или 2 ставки, то есть фактически они работают как на полутора или на двух работах. Если считать зарплату только на ставку, доходы многих докторов недотягивают даже до средней по стране.

Например, в республиканском банке вакансий есть 6630 предложений для врачей (правда, часть из них — ветеринары). При этом на зарплату от 2910 рублей — всего 17 вакансий. Уточним, что в объявлениях о поиске работе, как правило, тоже указывают суммы до уплаты налогов. При этом пять из вакансий — ветврачи, а еще пять — главврачи медучреждения или их заместители. Остается только 7 вакансий на такую зарплату или выше той, что озвучили в Минфине. А вот предложений работы с оплатой, которая недотягивает до средней, насчиталось 5435. То есть почти 82% вакансий врача предлагаются с оплатой ниже среднего уровня по стране.

«Я бы с удовольствием работала на ставку за такую оплату»

Сами врачи говорят, чтобы иметь хорошую оплату своего труда, им приходится работать порой за двоих. Рита (все имена изменены в целях безопасности) трудится в отделении анестезиологии и реанимации одной из белорусских больниц. У нее — одна из наиболее востребованных и оплачиваемых специальностей. Трудится Рита на две ставки, в месяц проводит в больнице больше 300 часов. Для понимания: это как работать по 10 часов каждый день, включая выходные. Только график у медика плавающий, иногда она не выходит из клиники более полутора суток подряд.

В силу специфики работы и ответственности, которую несет Рита, зарплата у нее выше, чем, например, у терапевта в поликлинике. Но вряд ли можно сказать, что она такая уж высокая — чуть более 3 тысяч рублей за две ставки. По сути при двойной нагрузке она на руки получает меньше двух средних зарплат по стране.

— Это ненормально и неприемлемо — получать такую оплату за мою работу. Как и то, что приходится столько работать, чтобы получить нормальную зарплату. Чтобы иметь хорошие деньги, нам приходится брать ночные дежурства, работать в праздники. Ты вечно не дома, ты все время работаешь по ночам. Это сказывается на здоровье. Пока ты молодой, это еще в порядке нормы. Но те, кто постарше, не выдерживают такой график. Если у тебя, например, ночное дежурство, то ты в итоге работаешь сутки и еще день следом. Ведь после ночного дежурства ты просто не успеваешь пойти домой, чтобы хоть несколько часов отдохнуть. В итоге находишься на работе 36 часов подряд.

Врач признается, ее зарплата объективно выше, чем у некоторых ее знакомых из других профессий. Говорит, есть среди них те, кому приходится выживать на доход ниже 1 тысячи рублей. Но она, во-первых, потратила много лет и сил, чтобы получить свою специальность, во-вторых, трудится на две ставки, иначе и сама имела бы доход ниже средней зарплаты по стране.

— Мы действительно всю зарплату тратим на квартиру, на бытовые потребности. Чтобы нам удавалось что-то отложить — такое бывает редко. И при этом больше 300 часов из 720 часов, которые у тебя есть на жизнь в месяц, ты проводишь на работе. Мало кто из близких готов это принимать. Ну, как можно принять то, что человека 15 дней в месяце нет дома? Это неприемлемо, — говорит Рита. — Но врачи живут в таком бешеном графике. Моя семья мне сочувствует. Но я говорю, что пока у меня нет возможности взять меньше работы, потому что некому больше работать. Может, придут новые молодые специалисты, может, будет возможность работать меньше, но тогда, получается, и зарплата будет меньше. Тут надо будет выбирать…

Система здравоохранения может не получить новое поколение врачей

Даже если бы Рита хотела отдать полставки и снизить нагрузку, сделать это она не может просто потому, что передать ее некому: «У нас просто нет врачей».

— Я бы с удовольствием работала на ставку за такую оплату, как озвучили [в Минфине]. И мне не нужны были бы все эти переработки, работа по ночам, профессиональное выгорание, — рассуждает Рита. — Но я не вижу, как можно ситуацию сейчас исправить, тем более учитывая новый закон об ординатуре.

Рита считает, что из-за принятых изменений, которые привязывают врачей надолго к выбранному чиновниками месту работы, есть риск, что система здравоохранения может не получить новое поколение врачей. Молодежь просто будет отказываться идти в профессию.

— Я сочувствую молодому поколению — у них действительно не остается выбора. После университета у тебя шесть лет интернатуры, потом ты поступаешь в резидентуру, там учишься практически до пяти лет и еще пять отрабатываешь. Мне кажется, студенты просто посмотрят на это все и решат, что «нет, медицина это не мое» либо «медицина — это не в этой стране». И тогда у нас смены вообще не будет. Мы будем становиться старше и все также работать на эти две ставки, с одной стороны, чтобы выжить, с другой — потому что некому больше работать.

Хорошая оплата труда изменила бы ситуацию с оттоком кадров из системы здравоохранения, считает Рита. В пример она приводит период пандемии коронавируса, когда медикам стали доплачивать за работу в ковидных отделениях.

— Тогда много коллег осталось, даже если до этого они планировали уехать [из страны]. Ситуация была тяжелая, труд наш тоже был тяжелым. Но зарплата немножко мотивировала, давала понять, что ты не зря это делаешь. Ты помогаешь людям не только на добровольных началах, но тебе за это хорошо платят. Тогда много кто остался, потому что действительно зарплаты выросли. Ты почувствовала себя человеком, потому что понимала, что тебе, наконец, хорошо платят за твой труд. Значит, его ценят, ты нужна. Это было очень приятно, — вспоминает врач. — Сейчас так уже не платят. И большинство моих коллег меньше чем на полторы ставки не работает. А если бы платили хорошо, то работали на ставку.

Повышение заработков и снижение нагрузки, по мнению медика, позволило бы стимулировать часть врачей не уезжать за границу, а молодежь — идти в медицину. Следовательно, это решило бы проблему нехватки кадров, если не полностью, то хотя бы частично.

— Но для этого надо перекроить всю систему, нужны большие, действительно большие средства. Таких вложений в здравоохранение государство явно не планирует, — рассуждает Рита. — Из методов кнута и пряника государство [использует] только метод кнута. Мы с коллегами уже шутим, что, может быть, однажды у нас заберут паспорта. Наверное, это будет самый лучший вариант оставить всех врачей в стране: без паспорта особо никуда не уедешь.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Pavel Danilyuk
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Pavel Danilyuk

— Я прекрасно понимаю тех коллег, которые уехали. Там им показывают, что их знания, их труд, их умения, их усилия действительно ценятся. Показывают это через зарплату. У нас не показывают никак. Ты работаешь и элементарно не можешь понять, достаточно ли ценен твой труд. А он обесценивается, значит, ты теряешь мотивацию. Поэтому много кто уходит из профессии. А как еще показать человеку, что его труд ценен? Конечно, хорошо заплатить ему за работу.

«Если у тебя нет высокотехнологичных операций и ночных дежурств, то много по оплате не выйдет»

Татьяна трудится терапевтом в поликлинике. В последние месяцы, как видно из ее расчетного листка, она не получала на руки даже среднюю зарплату по стране. Причем с лета оплата стала снижаться, признается она. По поводу заявления чиновников о высоких зарплатах у белорусских врачей она думает так:

— Может, у реаниматологов или хирургов с ночными дежурствами так и выйдет на 1,75 ставки. Но если у тебя нет высокотехнологичных операций и ночных дежурств, то много по оплате не выйдет.

Она объясняет, что такие врачи, как она, получают надбавку за то, что являются участковыми терапевтами. При этом им надо ходить или ездить на вызовы врача на дом.

— Работа — это пять часов приема и около шести вызовов на дом. С учетом обеда восемь с половиной часов работы в день. Но если у тебя участок дальше, то ты работаешь дольше, пока всех объездишь.

Говоря о справедливом уровне оплаты своего труда, Татьяна признается: важно, чтобы врач не думал, как умудриться купить овощи зимой, не говоря уже о возможностях саморазвития и отдыха.

— Работа врача — это слишком большое нервное напряжение и слишком большой уровень ответственности. А оплата… Вот и едут все в Польшу. Там, конечно, тяжело, но есть за что кушать и совершенно другое отношение людей к врачам.

Что еще пишут белорусские доктора

«Я врач-терапевт, работаю в приемном отделении в одном из областных центров. Стаж работы — более 10 лет. Работаю в среднем на 1,25 ставки. Зарплата получается порядка 1900 рублей. Бывает, что работаю на голую ставку, тогда зарплата выходит в районе 1500−1600 рублей. Если берешь дежурств на 1,5 ставки, тогда уже выходит неплохая сумма — около 2300−2400 рублей. Но нужно понимать, что работа в основном ночью, в выходные дни. Вся экстренная патология, неотложная помощь, острая боль — все к нам. После суточного дежурства ты сам не понимаешь, на каком свете находишься. Сил остается только на то, чтобы доползти до дома», — рассказал нам медик Вячеслав.

«Врач-педиатр в поликлинике. За 1,5 ставки в последние месяцы получал около 2300 рублей», — пишет Сергей.

Анатолий указывает: «На 1,6 ставки чистая зарплата — 4300 рублей. Это высшая категория и стаж более 15 лет. Это все доплаты. Но доплаты не максимальные».

«Я — врач-рентгенолог. Зарплата за октябрь составила почти 2500 рублей, работаю на 1,5 ставки (с ночными дежурствами и вызовами на дом). В целом неплохо, особенно сравнивая с регионами, но считаю, что за тот объем работы, который выполняю (плюс колоссальная ответственность), зарплата должна получать не меньше 3000 рублей», — пишет Наталья.

«Работаю в больнице узким специалистом хирургического профиля. При высшей категории и стаже более 20 лет без доплат на голую ставку зарплата выходила бы около 2200 рублей», — написал Руслан. С дежурствами и переработками у врача зарплата выходит выше — более 2600 рублей.