Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Студентку-отличницу из Кировска, которую КГБ включил в список террористов, отправили в колонию на шесть лет за антивоенный пост
  2. КГБ добавил в список «террористов» имена трех белорусов
  3. Правительство приняло очередные изменения по посылкам из-за границы. Спросили у таможни, какие сейчас беспошлинные лимиты
  4. Лукашенко подписал указ о призыве на срочную военную службу и службу в резерве
  5. «Такой зверь на пляже, просто бы убил там всех». Работники пляжа в Сочи рассказали свою версию конфликта с белорусским самбистом
  6. Вместо политического убежища — место на кладбище. Как иностранцы просили защиты в Беларуси и чем это заканчивалось
  7. Угрозы из Беларуси, уничтоженные наемники и принудительная мобилизация. Главное из сводок штабов на 132-й день войны
  8. Зеленский о белорусах: «Нельзя просто молчать и говорить: это не мы, это с нашей территории РФ совершает эти обстрелы»
  9. «Выгнали как паршивца». Олимпийского чемпиона Андрея Арямнова заставили уйти из сборной — мы с ним поговорили
  10. Власти Беларуси ввели санкции в отношении компаний с зарубежными акционерами
  11. «Встает вопрос: зачем работать?» Совмин хочет ввести новые меры поддержки работников на фоне санкций, но Лукашенко раскритиковал идею
  12. Жаловались на жару — вот вам дожди и грозы. На 6 июля объявили оранжевый уровень опасности
  13. «Дзякуй Вове Пуціну: каб не ён, зараз бы ўцякалі ад натаўцаў». Поговорили с жителями приграничья о возможном вступлении Беларуси в войну
  14. В Гомеле семьи с детьми, пойманные за пьянством на пляжах, будут ставить в СОП
  15. Путин обсудил с Шойгу продолжение войны в Украине
  16. На вторник в Беларуси объявили оранжевый уровень опасности — ожидаются грозы и жара
  17. Зеленский про Беларусь, из заключенных в наемники, «высокоточные удары» по городам. Сто тридцать второй день войны в Украине
  18. Совет Республики работает над законопроектом о лишении гражданства живущих за границей белорусов, причастных к экстремизму
  19. Сто тридцать третий день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  20. «Как зарезать курицу, которая несет золотые яйца». Чем грозят Минску введенные санкции против компаний с зарубежными акционерами


Россиянке Софье Сапеге предъявили окончательное обвинение, ей грозит шесть лет лишения свободы. Хотя после задержания девушка согласилась на сотрудничество со следствием и выступала на государственном телеканале. Может ли это быть сигналом для всех политических, что легких наказаний за участие в протестах, несмотря на «раскаяние», ждать не стоит, или все же оно может смягчить приговор? Спросили белорусских адвокатов и политического обозревателя.

После задержания россиянки в одном из провластных телеграм-каналов появилось видео, в котором она говорила, что является редактором «Черной книги Беларуси», публикующей личные данные силовиков, прокуроров, других лиц, которые, по мнению авторов, могут быть причастны к репрессиям. В конце сентября Сапега давала интервью госканалу «Беларусь 1», где рассказала, как происходила посадка Ryanair, говорила, что сотрудников белорусского КГБ не было в самолете, а к его посадке, «из разговоров с Романом был сделан вывод», мог быть причастен «кто-то из [его] рабочего коллектива».

Из СИЗО КГБ под домашний арест Сапегу перевели еще 25 июня. Тогда ее адвокат Антон Гашинский отмечал, что «дальнейшая судьба Софьи будет определенной и положительной», что она может оказаться дома, однако девушка до сих пор под следствием в Беларуси. Ей продлили арест до 25 декабря.

И все же, как считает адвокат Андрей Мочалов, лишенный в Беларуси лицензии, обвинение для Софьи стало мягче, по сравнению с изначальным.

— Сотрудничество со следствием сыграло здесь свою роль наверняка. Это смягчающее обстоятельство, и их [с Романом Протасевичем] случай — довольно специфический. На практике в таких делах на домашний арест рассчитывать не приходится, — отмечает юрист. — По сравнению с тем, какие статьи изначально фигурировали в ее деле (источники «Новой газеты» сообщали, что Сапега проходит подозреваемой по ч.1 ст. 342 УК (организация групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок) и ч. 1 ст. 293 УК (организация массовых беспорядков). За это ей могло грозить до 15 лет лишения свободы, — Прим. Zerkalo.io), шесть лет — это, конечно, мало. Но если посмотреть суть ее противоправных действий в кавычках, это все-таки очень много. Я лично плохо понимаю, в чем суть ее обвинения. К тому же, когда человеку дают до 5 лет, может применяться отсрочка или условный срок. Если больше — только реальное лишение свободы. Я бы сказал, что в ее деле больше политики, чем права, поэтому говорить, будет ли это каким-то посылом для других политзаключенных, затрудняюсь.

Мочалов говорит, что между Беларусью и Россией есть договор, по которому осужденного могут отправлять в страну его гражданства для отбывания наказания, так может произойти и с Софьей. А российские органы юстиции имеют полномочия решать, будет ли конкретный человек отбывать наказание. Юрист также отмечает, что не советовал клиентам записывать подобные видео с признаниями.

— Изначально было понятно, что эти видео могут использоваться против них самих. Сотрудники органов внутренних дел обещают, что человек запишет эти слова и его отпустят, но это далеко не всегда оказывается правдой. Есть случаи, когда эти «покаянные видео» признавались доказательством в уголовном процессе и на их основании человека приговаривали к реальному сроку.

Еще один адвокат, согласившийся на анонимный комментарий, отметил, что такое обвинение для россиянки Сапеги было предсказуемым.

— Безнаказанным не уйдёт никто. Кайся-не кайся — все равно будет срок. Лукашенко сам заявил об этом ранее: что найдут каждого причастного [к протестам] и накажут. А силовики просто все это исполняют. Каждое ведомство наперегонки старается выделиться в изобретательности способов и методов.

Спрашиваем, может ли согласие на интервью госСМИ, съемки в «признательных видео» повлиять на смягчение наказания?

— Может быть вариант сидеть без карцера, но все равно это все сомнительно. Как правило, на приговоре или квалификации [все это] не отражается, — отмечает адвокат. — Практика поменяется ближе к концу 2022 года. После принятия новой Конституции будут досрочные выборы президента, после них власть поменяет риторику для сближения с Западом.

Политический обозреватель Александр Класковский считает, что в случае с Сапегой белорусские власти ведут игру с Москвой. По его мнению, после приговора девушку могут передать России — или через экстрадицию, или через помилование.

— На самом деле, для них она, как это ни цинично звучит, — политический товар. Белорусские власти должны вынести ей приговор, и на этой стадии, конечно, логично продемонстрировать суровость, чтобы потом сделать якобы широкий жест. Мы можем условные параллели провести с выдачей Вагнеровцев, ситуацией с российским топ-менеджером Баумгертнером, когда его несколько месяцев мурыжили, а потом все же экстрадировали (гендиректора «Уралкалия» в Беларуси задержали в августе 2013-го, в сентябре его перевели под домашний арест, позже экстрадировали, а в России дело закрыли, — Прим. Zerkalo.io). Во всех этих случаях с пойманными, так сказать, ценными кадрами в представлении белорусских властей велась такая игра с Россией.

По мнению эксперта, Софья Сапега, даже если получит шесть лет лишения свободы, не просидит долго в белорусской тюрьме: широкие жесты перед Москвой сейчас в интересах Беларуси.

— Можно вспомнить недавнее признание Крыма Лукашенко. Якобы мы проявляем такое милосердие по отношению к вашей гражданке. [Поэтому], чем суровее приговор, тем благороднее, шире и гуманнее будет выглядеть следующий шаг белорусских властей. Поднимем цену, а потом отдадим в расчете, что сами тоже что-то получим.

Также эксперт считает, что власти не пытаются воздействовать на других политзаключенных, к тому же они в информационной изоляции и не знают, что происходит на воле, поэтому и не смогут уловить такие сигналы.

— Те, кто сидит, — сознательные твердые противники режима. Воскресенский ведь многим предлагал написать прошение о помиловании, но мало кто согласился. Для них пойти на это — потерять свое достоинство. Недавно освободили 13 человек, но это не вызвало резонанс. Важно же, чтобы не какие-то там случайные люди согласились [попросить помилование]. Вот если бы Бабарико или Статкевич покаялись, это было бы большое завоевание, — считает эксперт.

Поэтому, заключает Класковский, для остальных белорусских политических заключенных пример россиянки ничего не значит.

— Показательно, что Протасевич исчез. Его хотели использовать в пиар-поле, но не получилось, и его убрали, но нигде не звучит, что его собираются наказывать очень строго. Хотя здесь, думаю, был такой посыл другим оппозиционерам: раскайтесь, посыпьте голову пеплом, скажите плохо о ваших бывших соратниках — и тогда вы можете рассчитывать на снисхождение. А здесь послания будут в адрес Москвы в первую очередь.