Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Референдум по Конституции пройдет 27 февраля. В бюллетене будет только один вопрос
  2. Недействительный бюллетень как легальный способ высказаться. Демократические силы о стратегии и планах на референдуме
  3. В школах и детских садах с 21 января пересмотрели нормы питания. Что изменилось
  4. Что будет с деревьями, которые вырубили мигранты? Попытались узнать у лесников и пограничников
  5. «Если не будет новых шоков». Нацбанк — про то, что будет с курсом рубля, ставками по кредитам и ценами
  6. Новая Конституция разрешит политический кризис в стране? Спросили у политических экспертов
  7. В «Белаэронавигации» прокомментировали обвинения США по факту вынужденной посадки Ryanair
  8. Нацбанк прогнозирует «сложные условия» для белорусской экономики на 2022 год. Какие риски видит регулятор
  9. От перестановки слов местами суть не поменялась. Вот что власти изменили в итоговом проекте Конституции
  10. Трагедия на Немиге и брутальный разгон «Марша Свободы». Каким был 1999 год в истории Беларуси
  11. «Стоимость продуктов растет». Власти повысили цены на питание в школах и детских садах. Когда и на сколько подорожает
  12. Снег и метель. В выходные в Беларуси ожидается усиление морозов
  13. Помощник Лукашенко назвал новую «стоимость» коронавируса — сутки в реанимации три тысячи рублей, вакцина — 120−240
  14. Маркевич сообщил, что в Беларуси уволили 300 культработников за «деструктивную позицию» (статья уже пропала с сайта СБ)
  15. В Беларуси заметно упало сельхозпроизводство. Меньше собрали картофеля, зерна и свеклы и меньше произвели мяса
  16. Лукашенко рассказал, что второй раз переболел коронавирусом — на этот раз «омикроном»
  17. На 21 января снова объявили оранжевый уровень опасности
  18. Лукашенко высказался про референдум и назвал условия проведения новых выборов и своего ухода из власти
  19. «От 20 лет до пожизненного». Почему США обвинили в авиапиратстве белорусских чиновников и сотрудников спецслужб?
  20. «У Лукашенко есть возможность просидеть до 2025 года». Артем Шрайбман отвечает на злободневные вопросы читателей Zerkalo.io
  21. Объявлена дата нового референдума. Что было не так с тремя предыдущими
  22. Уровень доверия ЦИК — 16%. Узнали, что еще показал новый опрос настроений белорусов


Россиянке Софье Сапеге предъявили окончательное обвинение, ей грозит шесть лет лишения свободы. Хотя после задержания девушка согласилась на сотрудничество со следствием и выступала на государственном телеканале. Может ли это быть сигналом для всех политических, что легких наказаний за участие в протестах, несмотря на «раскаяние», ждать не стоит, или все же оно может смягчить приговор? Спросили белорусских адвокатов и политического обозревателя.

После задержания россиянки в одном из провластных телеграм-каналов появилось видео, в котором она говорила, что является редактором «Черной книги Беларуси», публикующей личные данные силовиков, прокуроров, других лиц, которые, по мнению авторов, могут быть причастны к репрессиям. В конце сентября Сапега давала интервью госканалу «Беларусь 1», где рассказала, как происходила посадка Ryanair, говорила, что сотрудников белорусского КГБ не было в самолете, а к его посадке, «из разговоров с Романом был сделан вывод», мог быть причастен «кто-то из [его] рабочего коллектива».

Из СИЗО КГБ под домашний арест Сапегу перевели еще 25 июня. Тогда ее адвокат Антон Гашинский отмечал, что «дальнейшая судьба Софьи будет определенной и положительной», что она может оказаться дома, однако девушка до сих пор под следствием в Беларуси. Ей продлили арест до 25 декабря.

И все же, как считает адвокат Андрей Мочалов, лишенный в Беларуси лицензии, обвинение для Софьи стало мягче, по сравнению с изначальным.

— Сотрудничество со следствием сыграло здесь свою роль наверняка. Это смягчающее обстоятельство, и их [с Романом Протасевичем] случай — довольно специфический. На практике в таких делах на домашний арест рассчитывать не приходится, — отмечает юрист. — По сравнению с тем, какие статьи изначально фигурировали в ее деле (источники «Новой газеты» сообщали, что Сапега проходит подозреваемой по ч.1 ст. 342 УК (организация групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок) и ч. 1 ст. 293 УК (организация массовых беспорядков). За это ей могло грозить до 15 лет лишения свободы, — Прим. Zerkalo.io), шесть лет — это, конечно, мало. Но если посмотреть суть ее противоправных действий в кавычках, это все-таки очень много. Я лично плохо понимаю, в чем суть ее обвинения. К тому же, когда человеку дают до 5 лет, может применяться отсрочка или условный срок. Если больше — только реальное лишение свободы. Я бы сказал, что в ее деле больше политики, чем права, поэтому говорить, будет ли это каким-то посылом для других политзаключенных, затрудняюсь.

Мочалов говорит, что между Беларусью и Россией есть договор, по которому осужденного могут отправлять в страну его гражданства для отбывания наказания, так может произойти и с Софьей. А российские органы юстиции имеют полномочия решать, будет ли конкретный человек отбывать наказание. Юрист также отмечает, что не советовал клиентам записывать подобные видео с признаниями.

— Изначально было понятно, что эти видео могут использоваться против них самих. Сотрудники органов внутренних дел обещают, что человек запишет эти слова и его отпустят, но это далеко не всегда оказывается правдой. Есть случаи, когда эти «покаянные видео» признавались доказательством в уголовном процессе и на их основании человека приговаривали к реальному сроку.

Еще один адвокат, согласившийся на анонимный комментарий, отметил, что такое обвинение для россиянки Сапеги было предсказуемым.

— Безнаказанным не уйдёт никто. Кайся-не кайся — все равно будет срок. Лукашенко сам заявил об этом ранее: что найдут каждого причастного [к протестам] и накажут. А силовики просто все это исполняют. Каждое ведомство наперегонки старается выделиться в изобретательности способов и методов.

Спрашиваем, может ли согласие на интервью госСМИ, съемки в «признательных видео» повлиять на смягчение наказания?

— Может быть вариант сидеть без карцера, но все равно это все сомнительно. Как правило, на приговоре или квалификации [все это] не отражается, — отмечает адвокат. — Практика поменяется ближе к концу 2022 года. После принятия новой Конституции будут досрочные выборы президента, после них власть поменяет риторику для сближения с Западом.

Политический обозреватель Александр Класковский считает, что в случае с Сапегой белорусские власти ведут игру с Москвой. По его мнению, после приговора девушку могут передать России — или через экстрадицию, или через помилование.

— На самом деле, для них она, как это ни цинично звучит, — политический товар. Белорусские власти должны вынести ей приговор, и на этой стадии, конечно, логично продемонстрировать суровость, чтобы потом сделать якобы широкий жест. Мы можем условные параллели провести с выдачей Вагнеровцев, ситуацией с российским топ-менеджером Баумгертнером, когда его несколько месяцев мурыжили, а потом все же экстрадировали (гендиректора «Уралкалия» в Беларуси задержали в августе 2013-го, в сентябре его перевели под домашний арест, позже экстрадировали, а в России дело закрыли, — Прим. Zerkalo.io). Во всех этих случаях с пойманными, так сказать, ценными кадрами в представлении белорусских властей велась такая игра с Россией.

По мнению эксперта, Софья Сапега, даже если получит шесть лет лишения свободы, не просидит долго в белорусской тюрьме: широкие жесты перед Москвой сейчас в интересах Беларуси.

— Можно вспомнить недавнее признание Крыма Лукашенко. Якобы мы проявляем такое милосердие по отношению к вашей гражданке. [Поэтому], чем суровее приговор, тем благороднее, шире и гуманнее будет выглядеть следующий шаг белорусских властей. Поднимем цену, а потом отдадим в расчете, что сами тоже что-то получим.

Также эксперт считает, что власти не пытаются воздействовать на других политзаключенных, к тому же они в информационной изоляции и не знают, что происходит на воле, поэтому и не смогут уловить такие сигналы.

— Те, кто сидит, — сознательные твердые противники режима. Воскресенский ведь многим предлагал написать прошение о помиловании, но мало кто согласился. Для них пойти на это — потерять свое достоинство. Недавно освободили 13 человек, но это не вызвало резонанс. Важно же, чтобы не какие-то там случайные люди согласились [попросить помилование]. Вот если бы Бабарико или Статкевич покаялись, это было бы большое завоевание, — считает эксперт.

Поэтому, заключает Класковский, для остальных белорусских политических заключенных пример россиянки ничего не значит.

— Показательно, что Протасевич исчез. Его хотели использовать в пиар-поле, но не получилось, и его убрали, но нигде не звучит, что его собираются наказывать очень строго. Хотя здесь, думаю, был такой посыл другим оппозиционерам: раскайтесь, посыпьте голову пеплом, скажите плохо о ваших бывших соратниках — и тогда вы можете рассчитывать на снисхождение. А здесь послания будут в адрес Москвы в первую очередь.