Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Российские военные вывезли в Гомель раненого подростка из Украины. Белорусские врачи спасли ему жизнь и помогли вернуться домой
  2. Защитники «Азовстали» сдаются. Вспоминаем хронологию 82 дней героической защиты Мариуполя
  3. Госконтроль заявил, что в «Нордине» проводили ортопедические операции с нарушениями и уклонялись от уплаты налогов
  4. Устранение Лукашенко и сговор со спецслужбами Украины. Как прошел второй день суда над «группой Автуховича»
  5. «Мариуполь — олицетворение пирровых побед России в Украине». Главное из сводок штабов на 85-й день войны
  6. В Бресте гимназист на перемене решил показать «солнышко» на турнике и получил сложный перелом позвоночника. Спасти его не удалось
  7. «Законопослушному человеку нечего бояться». С 2023 года налоговики запустят «супербазу» доходов населения
  8. Сенат США утвердил предоставление Украине помощи на 40 млрд долларов
  9. «Никакого плена — подорвем себя гранатами». Поговорили с украинками, которые пошли на фронт защищать свою страну
  10. За покушение на терроризм — исключительная мера наказания. Лукашенко подписал «расстрельные» поправки
  11. Почти всех довоенных руководителей белорусского КГБ расстреляли. Объясняем, чем опасно драконовское законодательство
  12. «Я один из тех, кто раздражал Золотову больше всего». TUT.BY нет уже год — вот шесть историй, которые объяснят, почему он был великим
  13. «Она в отпуске, не знаю, в творческом или принудительном». Как живет исполнительница «Шчучыншчыны», которая верит: «все будет хорошо»
  14. Пойдет ли Беларусь войной на Украину, уволенные российские военачальники. Восемьдесят пятый день войны
  15. Казни, пытки током, 350 человек в тесном подвале. Что военные РФ делали с жителями севера Украины — отчет правозащитников
  16. С 30 мая «Синэво» и другие частные медлаборатории перестанут делать ПЦР-тесты
  17. Первый суд над российским солдатом, обстрел мирной колонны и видео с защитниками «Азовстали». Восемьдесят четвертый день войны
  18. За два дня сдались в плен 959 украинских военных с «Азовстали». Главное из сводок штабов на 84-й день войны


Директор «Офиса по правам людей с инвалидностью» Сергей Дроздовский провел шесть месяцев под домашним арестом. Его вместе с юристом Олегом Граблевским обвиняли в мошенничестве. В июле обоим изменили меру пресечения на поручительство. В это же время Мингорисполком решил ликвидировать их правозащитную организацию, а вскоре появилась информация о новом уголовном деле и проверке сайта Офиса на экстремизм. В итоге оба юриста покинули страну. Сергей Дроздовский рассказал блогу «Отражение» о переезде, новых уголовных делах и планах. Мы перепечатываем этот материал.

Фото: facebook.com/novinclusionby
Фото: facebook.com/novinclusionby

Дела «одно увесистей другого»

Представителей «Офиса по правам людей с инвалидностью» обвиняли в мошенничестве. Бывший старший советник по правам человека Представительства ООН в Беларуси Омер Фишер якобы использовал деньги, выделенные на поддержку людей с инвалидностью и жертв домашнего насилия, для финансирования протестов, а руководство организации способствовало «нецелевому» использованию денег ООН. Известно, что ООН помогала оплачивать услуги нескольких адвокатов, которые защищали задержанных участников прошлогодних протестов.

Несмотря на уголовное дело, которое на представителей «Офиса по правам людей с инвалидностью» завели по статье за мошенничество, Сергей Дроздовский до последнего не планировал уезжать из страны. Передумать, признается он, вынудили обстоятельства.

— Я полагал, что пойду в суд по делу о мошенничестве. Тем более тогда уже была бумага из ООН о том, что у них никаких претензий к нам нет. То есть из нашего дела исчезало пострадавшее лицо. А мошенничество без пострадавшего доказать невозможно. Конечно, наше дело могли переквалифицировать за пять минут, но тем не менее тогда (в июле этого года — Прим. ред.) я не хотел уезжать.

Как раз в тот период, когда Сергея Дроздовского и Олега Граблевского освободили под поручительство, Мингорисполком принял решение о ликвидации «Офиса по правам людей с инвалидностью». В течение месяца главе организации предстояло оформить все необходимые бумаги.

Тут и начались сложности. Во-первых, счета организации были заблокированы, потому что «Офис по правам людей с инвалидностью» фигурировал в другом уголовном деле (и это — во-вторых). А провести окончательный расчет работников, заплатить налоги и закрыть организацию с заблокированным счетом невозможно. Следовательно, не по своей воле Дроздовский нарушал решение Мингорисполкома о ликвидации НГО.

— Потом появляется сообщение, что прокурор города Минска завел дело, в рамках которого будут изучать сайты четырех организаций, включая нашу, на предмет экстремизма и то, насколько их материалы наносят ущерб доброму имени государства. Очевидно, что у нас практически половина материалов — критические. А сегодня это могут рассматривать как экстремистскую деятельность, — вспоминает правозащитник. — Я прикинул, что становлюсь фактическим нарушителем решения Мингорисполкома и мне должны будут вынести административные решения по поводу того, что в отведенный срок не закрыл офис. А это является основанием для привлечения к ответственности моих поручителей. Плюс вместо одного, были уже три дела, причем по срокам одно «увесистей» другого.

Был еще один тонкий намек на то, что Сергей Дроздовский может не задержаться на свободе. В коммунальном предприятии «Минские городские общежития» договор аренды комнаты, в которой жил Дроздовский, с ним продлили только до конца года, вместо привычных трех лет.

— Это совпадало со словами моего следователя: он говорил, что будет заниматься моим делом до ноября. «Слишком много совпадений», подумал и решил, что меня могут снова отправить под арест. А учитывая предыдущие разговоры со следователем, я не был уверен, что и в этот раз он будет домашним. Вероятность оказаться в СИЗО была большой. Года три назад проходила новость о том, что Могилевская тюрьма № 4 обзавелась камерой, приспособленной [для людей в колясках]. Мало кто представляет эту цифру, но сейчас в Беларуси сидят около 700 человек с инвалидностью, уверен, что среди них есть и люди в колясках. С учетом того, что Генпрокуратура решила любыми способами доказывать, что я виноват, думаю, фантазии [о помещении в СИЗО] у них хватило бы, — рассказывает собеседник.

Осознав масштаб преследования и риски, продолжает юрист, он и решил покинуть страну, подумав, что его заключение в СИЗО может быть «красивым и громким», но пользы от этого никому не будет никакой.

«Уверен, что вот так в коляске из страны еще никто не выезжал»

С помощью фонда BYSOL Сергей Дроздовский покинул Беларусь. Правозащитник не рассказывает, как именно выезжал из Беларуси, но признается, сделать это было нелегко не только из-за усложняющей путь инвалидной коляски.

— Сложно было уже хотя бы потому, что я не закоренелый преступник и четко понимаю, что уезжая, нарушаю закон. Для меня это было очень стрессово. Я прекрасно осознавал, что меня в любой момент могут задержать, за этим последовал бы арест и дальше — кошмар. А вообще мой переезд — это хорошая история для голливудского сценария и кино, например, триллера с детективной подоплекой, ведь это было сплошное напряжение, которое легко передать на экране. Я почти уверен, что вот так в коляске из страны еще никто не выезжал.

В сентябре глава «Офиса по правам людей с инвалидностью» уже был не в Беларуси. Сейчас он живет в центре для мигрантов в Германии, где ожидает решение о получении политического убежища.

— Когда я приехал в Германию, друзья говорили «Все, здесь выдыхай». Но, честно скажу, до сих пор еще не выдохнул. Каждое утро просыпаюсь и думаю, где я. А в моменты, когда занимаешься какими-то бытовыми делами, вдруг теряешь реальность и понимание, что ты сейчас в Германии, ведь все это мог сейчас делать дома, — говорит Сергей Дроздовский.

Зато прошло ощущение опасности и страх, что в любой момент могут задержать и «увезти в багажнике», который не покидал во время переезда, признается юрист.

В центре для мигрантов, где он сейчас обитает, вполне сносно, тем более, если сравнивать с условиями в белорусском общежитии, где жил много лет, замечает Дроздовский. Но тут же переводит разговор на другую тему — и про место, где он находится, и про окружающих его людей, рассказывать он пока не может.

Правозащитник отмечает, что переезд и ликвидация организации заставили пересмотреть подход к работе: теперь активность команды перейдет в онлайн-формат. Через интернет будут проводить консультации по правам людей из дискриминируемых групп, исследования и аналитику будут делать по открытым источникам информации.

— Очень хочется вернуться. Но сложно представить, что я могу приехать в Беларусь, пока не изменится ситуация, пока не будут освобождены и реабилитированы в правовом смысле все политзаключенные, пока не начнутся суды над теми, кто творил весь этот беспредел, — говорит Дроздовский.