Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  2. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  3. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  4. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  5. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  6. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  7. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  8. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  9. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  10. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  11. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  12. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  13. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  14. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь


Смерть близкого человека — большой удар, к которому невозможно подготовиться. Некоторые белорусы, вынужденно покинувшие страну по политическим причинам, столкнулись с этим «на удаленке». Как попрощаться с мамой или бабушкой, если не можешь приехать на похороны? Zerkalo.io поговорило с психологом и людьми, оказавшимися в такой ситуации. Они рассказали, были ли страшные мысли до эмиграции, какие чувства испытывали и почему не увидели даже фото с похорон.

«Прощание происходило по вайберу»

Раньше Вадим (имя изменено) работал в государственной организации. Когда в начале лета 2020 года началась череда задержаний, мужчина написал в соцсетях откровенный пост о ситуации в стране. После этого решил уволиться, чтобы больше не работать на государство.

— Я просто высказал свое мнение и не ожидал, что это вызовет такой резонанс: текст растиражировали многие издания, — говорит мужчина. — По мере того, как развивались события 2020 года, в моей семье стала нарастать тревожность. Никто не чувствовал себя в безопасности. Каждый день был как в записках людей из 1937-го с ожиданием стука в дверь.

И Вадим, и его супруга понимали, что рано или поздно придется уехать. В то же время за границу не торопились: мужчина узнал о том, что у его мамы диагностировали онкологическое заболевание. Семья жила в Беларуси весь 2020 год, а потом и большую часть 2021-го.

— Я решил остаться, чтобы помогать маме: возить ее по больницам и врачам. И чтобы пробыть с ней настолько долго, насколько это возможно, — объясняет мужчина. — Так прошел год, но тревожность никуда не уходила. Все вокруг заинтересовались политикой, читали новости в телеграм-каналах, и наш процент желания уехать увеличивался с каждым днем. В итоге это случилось осенью 2021 года. Мне не хотелось, чтобы ребенок ходил в школу, где проходят показательные выступления милиции с автоматами.

Родители Вадима поддержали его решение. Кроме того, насчет мамы у врачей появились положительные прогнозы. Были надежды, что все может разрешиться хорошо. Например, если поначалу Вадиму приходилось возить женщину в Боровляны на машине, то после лечения она уже хотела ездить сама, на общественном транспорте, и отказывалась от помощи.

— Мысли о том, что все может плохо закончиться, были, хотя я старался их гнать. Мне ведь надо стараться и для ребенка, для будущего поколения. Хотелось, чтобы сын не видел этих ужасов [политической ситуации в Беларуси]. Я разговаривал с мамой, и она поддерживала мое стремление думать о ребенке. Но это был сложный в эмоциональном плане выбор — уехать, понимая, что у близкого человека такая болезнь.

Фото носит иллюстрационный характер

Через несколько месяцев после отъезда Вадима его маме стало хуже. Она попала в районную больницу, а когда стало ясно, что там ничего сделать не могут, женщину перевезли в Боровляны. Когда уже и там врачи поняли, что бессильны, отправили пациентку домой — по сути, доживать последние дни.

— За полторы недели дома мама «сгорела», она сильно мучилась. Болезнь брала свое, и мы это все понимали. Особенно отец — с ним мы каждый день были на связи. Старались разговаривать по видеозвонкам настолько много, насколько возможно. В том числе и с внуком, моим сыном. Прощание происходило по вайберу. А о смерти мамы я узнал в гостях. Мы зашли к моим друзьям попить чая, поговорить, отвлечься. Тогда мне позвонил папа и сказал, что мамы не стало.

Вадим вздыхает и говорит, что никто никогда не готов услышать такую новость. Даже несмотря на то, что у мамы были серьезное заболевание, для мужчины ее смерть стала шоком.

— Всегда есть надежда, что человек выкарабкается. Да и мама очень сильно старалась, хоть и не любила всякие анализы и процедуры. Для меня ценно, что она успела провести много времени с моим семилетним сыном. Он ее единственный внук.

В организации похорон Вадим мог помочь только созвонами и перепиской с отцом. От денег он отказался, но наедине с проблемой не остался: большая семья, подруги мамы, соседи — свой вклад вносили все. По словам собеседника, в их доме в родном городе многие друг друга знают и близки, как в песне из «Городка»: «Рождение справляют и навеки провожают всем двором».

Фото носит иллюстрационный характер

— Вот это реально строчки про дом моих родителей, — уверен Вадим. — Папа говорил: рук хватало. Маму похоронили через три дня после смерти. К сожалению, когда я уезжал, думал, что буду стараться приезжать на родину повидаться. Но в итоге не получилось даже проводить маму в последний путь (мужчина все еще надеется приехать, поэтому попросил рассказать его историю анонимно. — Прим. Zerkalo.io). Мои новые коллеги посоветовали не ехать в Беларусь, чтобы не быть задержанным — мол, это уже приговор. Самое идиотское в сложившейся сиутации, что ты не знаешь, чего ожидать. Задаешь себе вопросы «а попал ли я в списки людей, подлежащих к обязательному аресту?», «а может, мне стоило поехать?» и так далее. Но это было и мамино решение: что бы ни случилось, ни в коем случае не возвращаться. Такова ее последняя воля.

Вадим просил близких прислать ему фотографии с похорон, но они захотели, чтобы мужчина запомнил свою маму такой, какой ее видел в последний раз. Сначала наш собеседник не находил себе места, но через несколько дней после похорон ему стало легче.

— Возможно, потому что я много чего не видел, не присутствовал. Затянули и домашние хлопоты: моя жена все-таки поехала на похороны, так что я был за маму и за папу, бытовые вещи отвлекают. Как такового осознания, что человека нет, наверное, у меня еще не появилось — все произошло относительно недавно. Думаю, меня накроет, когда я окажусь перед маминой могилой и увижу ее своими глазами.

«Открылась та сторона эмиграции, которой я боялась»

Журналистка Юлия Матузова работала в независимом белорусском издании, в том числе освещала протесты в 2020 году. Пару раз девушку задерживали, но обошлось без арестов. В начале 2021-го Юлия видела, что ситуация в стране только ухудшается, поэтому подала документы в магистратуру испанского университета.

— Уже в феврале меня зачислили — это был запасной вариант на случай, если ничего не изменится, — рассказывает девушка. — А весной моего молодого человека, который тоже работал журналистом, арестовали на 15 суток. После этого в редакции пошли разговоры, мол, возможно, стоит уехать хотя бы на месяц. Мы поехали первые, потому что к нам было больше внимания со стороны силовиков.

Все получилось спонтанно: в июне пара собралась буквально за неделю и оказалась в Польше. Тогда еще казалось, что переезд не навсегда. Но через месяц стало ясно — ситуация не изменится. Планы перекроились. Теперь Юлия живет в Испании, так как воспользовалась предоставленной возможностью учиться в местном вузе.

— Мои родители давно за меня переживали, можно даже сказать, немного подталкивали к отъезду. У нас близкая связь, и мы часто видимся, поэтому все равно без волнения не обошлось. Было грустно расставаться, но другого выхода жить спокойно для них и для меня не существовало, — вспоминает девушка. — Конечно, когда думаешь о длительной эмиграции, возникают мысли, что кого-то из близких может не стать. Хотя мне казалось, что ситуация в стране до такого момента еще может поменяться, тем более, на родине не оставалось болеющих или умирающих родственников.

Но в сентябре 2021 года единственная бабушка Юлии внезапно умерла. Девушка виделась с ней до отъезда: 76-летняя женщина была бодрой, ничем не болела. Журналистка и предположить не могла, что ее так скоро не станет. Думала: «Если что-то и случится, то точно не с ней».

— Сначала бабушка попала в больницу, у нее случился инсульт. У моей второй бабушки тоже был инсульт, я уже знала, что это такое и что шанс поправиться есть. Но между попаданием в больницу и смертью прошел буквально день, поэтому у врачей даже не было времени давать какие-то прогнозы, — говорит Юлия. — Я понимала, что она в реанимации, а значит, это плохо. Переживали все сильно. Ну, а потом все случилось очень быстро.

О том, что бабушка ушла, Юлии рассказала мама по телефону. Девушка много плакала и говорит, что ей до сих пор, спустя пять месяцев, тяжело осознать случившееся. Отчасти такой эффект журналистка объясняет своим отсутствием на похоронах.

Фото носит иллюстрационный характер

— Я вижу образ деревни, где живут и бабушка, и дедушка, другого для меня пока не существует… В голове не укладывается, что если я вернусь домой, все будет иначе, что бабушка осталась только в моих воспоминаниях. Это ломает изнутри. Была и сильная грусть, что я не могу быть рядом с семьей, особенно с папой. У него близкая связь с моей бабушкой, его мамой, поэтому я представляла, как все скорбят, и хотела быть рядом. Но это невозможно.

Поддерживать по-настоящему, по словам Юлии, на расстоянии тоже тяжело.

— Когда человек находится в скорби, он в принципе особо не берет телефон в руки. И когда ты пишешь или даже звонишь, чтобы высказать соболезнования, все равно не очень понятно, как подобрать слова. Такого опыта, без личного контакта, у меня не было. И вообще, странно переживать смерть родственника за границей, потому что твое восприятие как будто отстраненно. Ты поддерживаешь кого-то, но как будто все случившееся не совсем тебя касается. От этого возникает ощущение, что дома все нормально. Может быть, когда я приеду, меня это еще ударит.

Прислать фотографии с похорон Юлия не просила, потому что не хотела их видеть. Решила, что у нее будет образ бабушки такой, какой она ее видела в последний раз — улыбчивой, веселой. А встреча с могилой и памятником будет вживую, когда девушка вернется в Беларусь.

Юлия считает, что после произошедшего у нее прибавилось тревог и страхов.

— Раньше эмиграция воспринималась так, как будто я строю свою жизнь за границей, а в Беларуси в это время все остается таким же, каким оно и было. Но и дома тоже могут случаться вещи, на которые я не могу повлиять, поучаствовать в них. Передо мной открылась та сторона длительной эмиграции, которой я боялась. Сейчас я, например, заставляю родителей чаще проверять свое здоровье.

«К смерти подготовиться невозможно»

Психолог-консультант Наталья Скибская в первую очередь замечает, что политические эмигранты — не единственные, кто не может лично проводить родственников в последний путь. Проблема на самом деле обширнее и затрагивает тех, кто в Беларуси. Все началось из-за коронавируса.

Фото носит иллюстрационный характер. Фото: Reuters

— Многие не могли попрощаться со своими родственниками, потому что это было небезопасно [для здоровья]. Например, я не была на похоронах у своей бабушки как раз по этой причине, — говорит Наталья. — Или может быть такая ситуация: человек приезжает на похороны, а тело лежит в закрытом мешке. Фактически это тоже нельзя назвать прощанием. Так что похожую историю со смертью близких проживает даже больше людей, чем кажется.

Проживание горя имеет фазы и динамику. Стадии меняются в зависимости от обстоятельств, характера человека. Оценить, какая реакция на смерть близкого будет конкретно у вас, невозможно. По словам психолога, если ваш близкий человек долго болел перед своим уходом — это одна история. Если все случилось внезапно — есть большая вероятность оказаться в шоке. Хотя все равно к смерти подготовиться невозможно, даже если нам кажется, что это удается.

— Нельзя прожить чувства заранее. Оплакивать живого? Конечно, это не то. Даже если мы понимаем, что конец неизбежен, все равно смерть становится для нас финальной точкой в отношениях с ушедшим человеком на земле. Не забывайте, что при этом душевная связь продолжается, и мы можем годами разговаривать с тем, кто ушел, оплакивать его или даже злиться на то, что он умер, — поясняет эксперт.

Тогда как пройти весь этот процесс? Психолог отвечает: нужно «встроить» факт ухода близкого человека в свою жизнь, чтобы его смерть не становилась больной мозолью и бесконечной точкой страданий. Конечно, грустить вы все равно будете, но ситуация перестанет быть «открытой раной».

— По крайней мере, так должно получиться в перспективе. Ритуал похорон может стать частью этого «встраивания». Ты видишь, что человек ушел. Задействуется визуальный канал восприятия. Тот случай, когда недостаточно десять раз услышать, что человек умер, нужно один раз увидеть, — Наталья приводит пример. — А кому еще верить, если не своим глазам? Ведь верить в смерть близкого до последнего не хочется.

С другой стороны, заменять этот момент фотографиями от родственников не стоит. Наталья уверена: если не получилось присутствовать на прощании, не надо форсировать события.

— Некоторым действительно важно, чтобы люди остались в памяти живыми. Точно не стоит совать под нос фотографии, мол, вот же, мертвый человек, смотри, — предупреждает психолог. — Люди к такому не готовы. Если вы находитесь с горюющим человеком, лучше… просто быть. Принести чай, сидеть рядом. Нужно обеспечить возможность прожить эмоции, а не говорить «соберись, тряпка».

Фото носит иллюстрационный характер

Самое тяжкое — сопереживание близким, которые остались далеко и переживают утрату. Наталья говорит, что лучше совета чем приехать и остаться рядом с ними просто нет. В случае, когда это невозможно и вас мучает чувство вины и обиды, хороший вариант — пойти к специалисту.

— Наша нация как оловянные солдатики. Мы думаем, что все выдержим, а за помощью обращаемся, когда совсем спать не можем или болеем уже физически, — отмечает психолог. — Если человек теряет родственника и не может находиться с другими близкими, переживающими утрату, ему нужен кто-то рядом. Тогда горюется легче. Но заменить эту близость очень тяжело. Универсальных советов нет.

Наталья приводит в пример историю Вадима: вряд ли его отец будет делиться с ним своими переживаниями, ведь он — его ребенок, которого стоит ограждать от подобного. Поэтому слова на расстоянии работают не слишком хорошо.

Самые трагичные смерти — тех людей, с которыми мы поругались. Когда мы не договорили какие-то вещи, не попрощались хотя бы символически.

— Допустим, не увиделись перед эмиграцией или любимая мама не одобрила ваш отъезд. Тогда после ухода такого человека нам становится важно сказать о том, как мы его любим, что мы к нему чувствуем, — говорит психолог. — Иногда это может казаться невозможным даже при жизни близкого: например, потому что отношения могли быть дистантные, не слишком душевные. Но это не значит, что человек не был любимым, не занимал важную часть в вашей жизни. Такая же ситуация в семьях, где отношения близкие, но говорить об этом не принято. Тогда эмоции живут внутри, и бывает, что клиент от сессии к сессии ходит ко мне, пытаясь понять, какие именно слова не были высказаны.

Чтобы такого избежать, Наталья советует помнить слова из песни: «И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг».

— Старайтесь оставить хорошее «послевкусие», когда общаетесь с людьми, особенно с близкими. Не стоит превращать такое правило в жертвенность или избыточные уступки, но если у вас есть конфликт, сгладьте его. Не подвешивайте, не оставляйте, и пока есть возможность — решайте вопрос.

Что делать, если близкий человек умер, когда вы далеко

Предвидеть смерть невозможно. Но если вы еще только думаете об отъезде и не знаете, когда вернетесь и вернетесь ли, подумайте, на кого оставить пожилых родственников. Выберите доверенное лицо, которому вы дадите копию ключей от их квартиры, расскажите, где лежат документы и дайте свои контакты для связи.

Похоронить человека дистанционно и справиться со всеми документами у вас все равно вряд ли получится. Кодекс о браке и семье не запрещает любому лицу заниматься регистрацией смерти и организацией похорон. То есть в теории это могут быть и ваши друзья.

Шаг 1. Вызвать специалистов

Когда человек умирает, в первую очередь нужно констатировать его смерть, позвонив участковому врачу или в скорую помощь. Они составляют посмертный эпикриз в двух экземплярах — для близкого человека и для сотрудника милиции, который тоже должен явиться на место смерти (даже если это случилось дома и точно ненасильственно).

То есть если вам уже сообщили о смерти человека, скорее всего, эту часть работы кто-то сделал (или вот-вот сделает) за вас.

Если человек умирает в больнице, то оформление документов и доставка тела в морг происходит автоматически, без вашего участия.

Шаг 2. Разобраться с причиной смерти

Если сотрудник милиции решит, что необходимо установить причину смерти, тело необходимо доставить в морг. Услуга может быть бесплатной, если обратиться в государственную службу ритуальных перевозок. Морг должен выдать вам врачебное свидетельство о смерти, необходимое в дальнейшем. Кстати, если тело находится там до семи дней из-за установления причины смерти, то это тоже бесплатно.

Если же сотрудник милиции выдаст справку об отсутствии необходимости в установлении причины смерти, то ее нужно отнести в поликлинику по месту жительства умершего, где тоже выдают врачебное свидетельство о смерти. В этом случае человеку, который придет за документом, нужно иметь при себе и свой паспорт, и паспорт умершего человека.

Шаг 3. Подготовиться к самим похоронам

Самый бюджетный вариант — воспользоваться правом на бесплатное погребение, гарантированное государством. Сюда входит изготовление гроба, деревянного креста (или тумбы, или столбика) с табличкой, их доставка, а также дальнейшая перевозка тела к месту погребения или в крематорий, само захоронение.

При этом выбрать, например, гроб по своему вкусу не получится: бесплатное погребение не должно встать государству дороже, чем установленное пособие на погребение. Его размер в феврале 2022 года составляет 1 675,3 рубля — столько же, сколько средняя зарплата по Беларуси за декабрь 2021.

Если вы не хотите прибегать к бесплатному погребению, то рассчитывайте, что придется выложить не самую маленькую сумму. Зато все заботы может взять на себя ритуальное агентство — это оптимальный вариант, если вы за границей, а никто из родственников или друзей не готов полностью огранизовать дальнейшую часть процесса.

Чтобы оформить заказ в ритуальном агентстве, вам понадобится врачебное свидетельство о смерти (из прошлого пункта), паспорт или копия паспорта умершего или свидетельство о смерти, выданное отделом ЗАГСа. Чтобы оформить последнее, впрочем, тоже необходимо предоставить паспорт покойного и справку о смерти. То есть этот вариант процесс не облегчает, хотя сделать такое свидетельство все равно надо (причем подать заявление надо не позднее 7 дней со дня смерти).

Для организации похорон вы можете обратиться в государственную ритуальную службу или в одно из многочисленных частных агентств. Цены там примерно такие же, как у государства, но там на себя берут даже помощь в оформлении нужных справок.

Кстати, о пособии на погребение. Оно может стать подспорьем: право на его получение предоставляется практически во всех случаях. Главное — обратиться за ним не позднее полугода со дня смерти. Подавать документы на его получение нужно лично, поэтому за вас это сможет сделать кто-то из родственников или друзей умершего — это должен быть человек, который организует погребение. Перечень необходимых документов указан на сайте Фонда социальной защиты населения. Правда, его хватит лишь на самые дешевые варианты погребения в государственной ритуальной службе, кремация будет немного дешевле.