Обещания миллионов, связи с президентом Гаити и «готовая» лицензия на сотовую связь — именно так несколько беларусов оказались вовлечены в аферу, которая растянулась почти на восемь лет. Люди передавали наличные, ждали запуска проекта и надеялись на быстрый заработок. Теперь в этой многолетней истории поставлена точка: вынесен приговор, определены суммы к возврату, а сами потерпевшие впервые за долгое время почувствовали облегчение.
Как беларусам обещали миллионы долларов за четыре месяца
История началась в 2017 году, когда несколько обеспеченных людей познакомились с Валентином Д. — харизматичным мужчиной лет 60, умевшим производить впечатление. По словам пострадавших, он представлялся человеком с большими связями: рассказывал о знакомстве с президентом Гаити (в подтверждение демонстрировал фотографии), упоминал контакты в высших кругах Беларуси и даже намекал на участие в проектах, где «под него меняют законы». При этом он не скрывал, что ранее был судим за мошенничество, но объяснял это клеветой. Как рассказывали инвесторы, Валентин Д. выглядел уверенным, щедрым и «своим» человеком: часто приходил в гости, дарил подарки и постепенно выстраивал доверие.
Суть его предложения казалась простой и крайне прибыльной: вложиться в создание телекоммуникационной компании на Гаити, получить лицензию и затем продать бизнес за сотни миллионов долларов. Инвесторам предлагались доли — сначала по 1% за $ 25−50 тыс., но со временем условия менялись, и Валентин уговаривал вкладывать все больше, обещая доходы в десятки миллионов. Вложившиеся люди рассказывали, что Валентин часто торопил их, манипулировал ограниченностью «долей» и создавал ощущение элитного закрытого клуба, где каждому делают особое одолжение.
Деньги передавались наличными, часто без расписок и документов: по словам потерпевших, бизнес в Гаити строился исключительно «на доверии». Люди отдавали последние накопления, брали в долг, привлекали средства родственников. Вложения отдельных участников доходили до $ 100−165 тыс., а всего в проекте участвовало около десятка человек — суммарно речь шла о сотнях тысяч долларов. При этом сроки постоянно сдвигались: обещанные четыре месяца растянулись на годы, а вместо конкретных результатов появлялись новые идеи — от торговли фруктами до инвестиций в американские ценные бумаги.
Со временем стало ясно, что никакой реальной работы не ведется: Валентин ссылался на пандемию, политические кризисы и бюрократию, избегал предоставления документов и частично возвращал деньги лишь под давлением. Несмотря на нарастающие сомнения, многие инвесторы долго не решались признать обман, и лишь в 2024 году несколько пострадавших обратились в милицию, после чего Валентина задержали в Москве. Его последующая экстрадиция заняла почти год, и уже в Минске его ждал суд.
Что решил суд
Суд признал Валентина Д. виновным в мошенничестве, совершенном повторно и в особо крупном размере. Его действия квалифицировали по части 4 статьи 209 УК Беларуси. В итоге ему назначили шесть лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, а также штраф в размере 100 базовых величин (4200 рублей).
До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу оставалась без изменений. В срок наказания зачли время, проведенное под стражей с 24 октября 2024 года. Валентин подал апелляцию, и позже ее рассмотрели, но приговор оставили без изменений — он вступил в силу 31 марта 2026 года.
Гражданские иски потерпевших суд удовлетворил. В общей сложности в пользу трех потерпевших суд постановил взыскать более 806 671 рубля имущественного ущерба. С учетом компенсации морального вреда (еще 4500 рублей) общая сумма выплат составила 811 171,30 рубля.
Также суд обязал его оплатить госпошлину в размере 40 711,57 рубля, расходы на представителей — 2700, 2250 и 2250 рублей соответственно, а также процессуальные издержки в доход государства — 1260 рублей.
«На суде он так и не объяснил, где деньги»
После приговора журналисты вновь связались с потерпевшими и попросили их подробно рассказать, как проходил суд, чем в итоге закончилась эта история для них и осталась ли хоть какая-то надежда вернуть деньги.
— На суде мы, конечно, ждали, что хоть там станет понятно, куда ушли наши деньги, но в итоге ничего так и не стало понятнее. Он продолжал говорить, что деньги есть, что он готов что-то возвращать, но конкретики не было вообще. Постоянно звучала история о каком-то перерасчете: мол, надо вычесть его расходы на поездки, подарки, организационные моменты. Но какие расходы, сколько именно, чем это подтверждается — ответа не было. Часть этих расходов, на которые он ссылался, вообще оплачивали мы сами. Например, билеты на Гаити ему и переводчику покупал я, потом мы предоставляли банковские выписки в материалы дела.
К тому же он ведь нам изначально продавал готовые проценты в проекте. Нам не говорили, мол, давайте все вместе скинемся на перелеты, подарки и какие-то представительские расходы. Нам говорили, что есть готовый проект, есть доли, есть почти готовая лицензия и через несколько месяцев все должно заработать. А потом, когда дело дошло до возврата денег, вдруг выяснилось, что нужно что-то пересчитывать. Но если ты семь лет этим занимался, если считаешь себя ответственным человеком, то у тебя должны быть цифры, документы, понимание, куда что ушло. А этого не было, — рассказывает Олег.
Потерпевшие отдельно вспоминают позицию сына обвиняемого, который выступал в суде.
— Говорил, что компанию в Ливане они уже открыли, но теперь не могут двигаться дальше без отца, потому что тот арестован. Для нас это звучало странно: семь лет он не мог открыть компанию, а после задержания, получается, это сделали очень быстро.
— Сын на суде тоже пытался доказывать, что проект реален. Для нас это было не доказательством реальности проекта, а скорее еще одним вопросом: почему тогда раньше ничего не двигалось?
На процессе были и другие свидетели со стороны Валентина. Они говорили, что он хороший человек, порядочный, что помогал церкви, что у него были какие-то награды. Но для нас это все уже знакомо. Когда он втягивал нас в эту историю, он тоже рассказывал про церковь, про помощь людям, показывал фотографии с чиновниками, говорил о связях. На суде снова всплывали эти старые фотографии, старые истории, только теперь уже как попытка показать, что он человек серьезный и уважаемый. Но может ли он быть хорошим человеком, если когда-то купил икону за $ 300, а потом обманул меня на более чем $ 100 тыс.
Больше всего удивила нас, наверное, информация о его прошлых судимостях. Насколько мы поняли, это уже четвертый раз, и все истории были связаны с мошенничеством. В такой ситуации уже сложно говорить, что человек просто ошибся в бизнесе или не рассчитал силы. Когда это повторяется раз за разом, выглядит уже как вполне себе выстроенная схема. Поэтому у меня нет ощущения, что он хотел построить компанию, но не получилось. Если бы он действительно хотел вернуть деньги, он мог бы сделать это до суда, во время суда — хотя бы частично, чтобы показать намерение. Но ничего этого не произошло.
Да, его посадили, и какое-то облегчение есть только в том смысле, что больше не нужно ждать, ездить на заседания, слушать его обещания. Но деньги нам никто не вернул и, скорее всего, не вернет. У него, насколько мы понимаем, нет имущества, нет счетов — нет ничего, с чего можно реально взыскать такие суммы. Получается, суд постановил вернуть деньги, но на практике брать их неоткуда. Может, он будет перечислять что-то из колонии — какие-то копейки, но это не возврат наших накоплений.
Для меня эта история — это не только про деньги. Я семь лет жил в ожидании. Все время было это «вот-вот»: скоро откроем компанию, скоро получим лицензию, скоро продадим фирму, скоро станем миллионерами. Из-за этого я не развивал свое дело, не строил планы на будущее и потерял бизнес. Последний раз я отправлял семью отдыхать в 2017 году, как раз до знакомства с Валентином. Потом все деньги уходили только в этот проект.
Сейчас мы хотя бы перестали ждать, просто приняли ситуацию как есть, что денег, скорее всего, нет и не будет, и начали просто работать без лишнего нервяка.
Главный вывод из всей этой истории для меня простой: нельзя доверять людям в денежных вопросах только потому, что их кто-то привел, что они красиво говорят, показывают фотографии и рассказывают про связи. И если человек слишком хорошо к тебе относится, хотя ты для него ничего не сделал, — это уже повод насторожиться. Мы на это купились, и урок оказался очень дорогим — в плане денег, времени и нервов.
Радости от приговора у меня, может, и нет, но есть другое чувство: я впервые за долгое время могу спокойно спать. Потому что понимаю, что в ближайшие годы этот человек больше никого не обманет.