Тело человека может приносить деньги самыми неожиданными способами. На этот раз мы добрались до еще одного биоматериала, вокруг которого существует, пожалуй, больше всего мифов и шуток и который уж точно не обсуждают за столом. Журналисты поговорили с парнем, который стал донором репродуктивного материала, узнали, сколько ему заплатили, зачем он вообще на это согласился и как отреагировали на это близкие.
Просто увидел объявление на районе — и понеслась
Илье 29 лет. По образованию он медик, а сейчас работает редактором образовательного проекта и занимается проверкой научной информации. Кроме того, Илья — почетный донор крови. Впрочем, кровь не единственная жидкость, которую он сдавал. Несколько лет назад он прошел отбор и стал донором для клиники репродукции.
— Не буду называть, когда именно я стал донором спермы и в какой клинике ее сдавал, а то вдруг кто-нибудь сможет сопоставить факты и вычислить меня.
Вообще, вся эта история началась довольно забавно. Я постоянно проходил мимо объявления, которое висело на столбе у меня в районе, — там большими буквами было написано, что клинике требуется донор спермы. Сначала я просто обращал на него внимание и шел дальше, но в какой-то момент поймал себя на мысли, что все чаще начинаю думать: а почему бы самому не попробовать?
Тема ведь довольно щекотливая. В обществе к такому типу донорства до сих пор относятся как к чему-то странному, хотя, если разобраться, это такой же биоматериал, как кровь или плазма. Но вокруг него почему-то намного больше стереотипов и неловкости.
Кроме того, к тому моменту у меня уже был опыт донорства крови и ее компонентов. Я несколько лет сдавал кровь и понимал, как вообще устроена система донорства, поэтому для меня это не выглядело чем-то пугающим.
С другой стороны, был и чисто медицинский интерес, потому что я никогда не сдавал подобные анализы. Ты можешь считать себя полностью здоровым человеком, заниматься спортом, нормально питаться, но все равно не знать, что происходит с твоим репродуктивным здоровьем. А здесь клиника полностью обследовала потенциальных доноров за свой счет. Нужно было пройти анализы, врачей, генетические исследования. Наверное, это и сыграло ключевую роль.
— А как же деньги?
— Деньги там платят, да, но они точно не были основной мотивацией. Потому что даже тогда было понятно, что на донорстве спермы особо не заработаешь. Чтобы стать донором, нужно пройти огромное количество проверок, собрать справки, потратить много времени и сил. Поэтому я воспринимал вознаграждение скорее как приятный бонус, а не как причину заниматься этим.
Ну и, конечно, мне нравилась сама мысль о том, что таким образом можно помочь людям. Я понимал, что есть пары, которые очень хотят ребенка, но по каким-то причинам не могут завести его самостоятельно. Современная медицина позволяет решить эту проблему, и если я могу в этом поучаствовать, то почему бы и нет?
В итоге в какой-то момент я просто перестал размышлять и позвонил по номеру из объявления. Подумал, что лучше один раз попробовать и узнать, как все это устроено, чем продолжать гадать и представлять себе это со стороны.
«Девять из десяти мужчин отсеиваются еще на первом этапе»
Как оказалось на практике, попасть в тот самый банк оказалось сложнее, чем просто откликнуться на объявление на столбе.
— Когда меня пригласили в клинику, я думал, что сразу начнутся какие-то обследования, анализы, разговоры с врачами. Но оказалось, что все начинается гораздо проще.
Мне объяснили, что сначала нужно сдать пробный образец, потому что для донорства подходит далеко не любая семенная жидкость. Она должна быть не просто здоровой, к ней предъявляются повышенные требования, так как материал потом замораживают, размораживают, проводят различные манипуляции и используют в медицинских процедурах. Насколько я помню, сотрудники клиники говорили, что примерно девять из десяти мужчин отсеиваются на этом этапе.
— Как проходит сам процесс?
— Меня проводили в отдельную комнату в клинике и оставили одного. Помню, что внутри стоял кожаный диван, был умывальник и телевизор. То есть выглядело именно так, как это обычно представляют люди, которые никогда не сталкивались с донорством спермы. Никакой особой атмосферы там не было, это выглядело как обычная медицинская процедура. Сотрудники относились к этому спокойно и профессионально, поэтому неловкость быстро отступила.
Через какое-то время мне позвонили из клиники и сообщили, что первый этап я прошел. Стало понятно, что теперь меня ждет полноценный отбор со всеми анализами, врачами и проверками.
Отбор почти как в космонавты
Пробная сдача была лишь своеобразным входным билетом. Дальше будущему донору предстояло доказать, что он соответствует десяткам других критериев, не связанных напрямую с качеством репродуктивной жидкости. По набору требований программа отбора доноров местами казалась Илье подготовкой кандидатов в космонавты, только без «центрифуги».
— После того как мне сообщили, что я прошел первый этап, меня пригласили на собеседование, где мне подробно рассказали, как вообще устроено донорство спермы и что предстоит сделать дальше. Там же объяснили, какие документы нужно собрать и каких врачей пройти. Я думаю, что одновременно смотрели и на меня самого: как я общаюсь, насколько адекватно себя веду, какое в целом произвожу впечатление.
Мне нужно было сдать кровь для различных анализов, пройти консультации у генетика и уролога, получить справку из поликлиники, справку об отсутствии судимости, справки из наркологического и психоневрологического диспансеров. Еще меня очень подробно расспрашивали про родственников: какие заболевания были у родителей, бабушек и дедушек, были ли наследственные болезни, от чего умирали родственники старших поколений.
Кроме медицинских обследований, была еще большая анкета, по-моему, вопросов на 25. Нужно было указать образование, профессию, увлечения, рост, вес, цвет глаз, цвет волос, средний балл в школе и много других параметров. У меня даже попросили детскую фотографию, образец почерка и запись голоса. Как мне объяснили сотрудники клиники, анкета при этом оставалась полностью анонимной: никто не видел моего имени, фамилии или взрослой фотографии, а будущие родители выбирали донора только по характеристикам.
И, насколько я помню, сперму после сдачи не использовали сразу. Ее замораживали и отправляли на карантин примерно на полгода. Потом донор должен был снова прийти и пересдать анализы на ВИЧ, гепатиты и другие инфекции.
— Получается, донор должен практически все время вести здоровый образ жизни. Вас это не напрягало?
— Да, донору нужно вести здоровый образ жизни, так как почти все влияет на качество биоматериала. Но меня это не напрягало, так как я и до этого никогда не курил, не пил, занимался спортом и в целом следил за своим здоровьем. Поэтому требования клиники не стали для меня каким-то испытанием. Конечно, перед сдачей были определенные ограничения: нужно было соблюдать режим сна и воздерживаться несколько дней, но это не что-то тяжелое.
Можно ли на этом заработать?
Впрочем, ни генетика, ни справки из диспансеров обычно не интересуют людей так сильно, как сумма вознаграждения. Узнав, что Илья был донором спермы, собеседники почти всегда первым делом спрашивают про деньги. Мы поступили так же.
— На самом деле, как я уже говорил, это не та история, на которой можно заработать. Многие, когда узнают, что я был донором, первым делом спрашивают именно про деньги, но у людей обычно довольно странные представления о том, как это работает.
В той клинике, где я сдавал, существовало ограничение: не больше пяти донаций от одного донора. Это связано с тем, что чем больше используется материал одного человека, тем выше вероятность того, что биологические родственники могут когда-нибудь встретиться, сами об этом не зная. Поэтому никаких десятков или сотен донаций сделать в одной клинике просто невозможно.
За одну донацию тогда платили около 100 рублей. Соответственно, даже если пройти весь отбор и сделать все пять донаций, получается 500 рублей.
Теоретически, конечно, никто не запрещает ездить по разным странам и становиться донором в разных клиниках. Но я не уверен, что в этом есть какой-то экономический смысл. Если посчитать расходы на переезды, жилье и время, которое придется потратить на обследования и отбор, то получится, что зарабатывать таким образом вряд ли выгодно.
Реакция близких и стереотипы
Пожалуй, самая неоднозначная часть донорства спермы начинается за пределами клиники — когда об этом узнают другие люди.
— Что касается реакции окружающих, то я эту историю никогда особо не скрывал. Не то чтобы рассказывал о ней каждому встречному, но самые близкие люди знали. Обычно реакция была примерно одинаковой: сначала человек удивляется, потом начинает задавать вопросы. Людям интересно, как это вообще устроено, сколько платят, как проходит отбор и что происходит дальше.
Насколько я помню, родители отреагировали достаточно спокойно. Даже сейчас мне сложно вспомнить какую-то яркую реакцию. Скорее это было что-то в духе «Ну хорошо, понятно».
А вот с девушками ситуация иногда была немного сложнее. Я бы не сказал, что сталкивался с каким-то жестким негативом, но именно от девушек чаще слышал сомнения или настороженность. Мне кажется, что здесь дело не столько в самом донорстве, сколько в том, какие ассоциации возникают у людей, когда они слышат словосочетание «донор спермы».
Наверное, со стороны кому-то может показаться, что в эту тему идут люди, которые слишком высокого мнения о себе. Мол, человек решил, что у него какие-то особенные гены и теперь их обязательно нужно передать как можно большему количеству людей. Или что ему просто нравится сама идея того, что где-то могут жить его биологические дети.
Мне кажется, что часть таких представлений появляется из-за того, как тема донорства обычно подается в медиа. Чаще всего пишут не про обычных доноров, а про какие-нибудь экстремальные случаи: про рассказы Павла Дурова о сотне детей в 12 странах или других серийных доноров. Лично для меня эта история никогда не была связана с желанием «размножиться» или оставить после себя как можно больше детей.
Поэтому я и согласился на это интервью. Мне кажется, что вокруг донорства семени до сих пор довольно много странных представлений и стереотипов. Хотя по факту это просто медицинская процедура, которая помогает людям завести ребенка.
«Для меня отец — это человек, который воспитал ребенка»
— Как вы относитесь к тому, что где-то могут жить дети, которые появились благодаря вашей донации?
— В клинике я подписывал бумаги, согласно которым не имею права искать людей, которые могли родиться благодаря моей донации. Если честно, я никогда не воспринимал эту ситуацию как наличие у меня каких-то своих детей. Для меня отец — это человек, который вырастил ребенка, который занимался его воспитанием, был рядом с ним и принимал участие в его жизни. В моем случае речь идет совсем о другом.
Мне никогда не приходили сообщения о том, что благодаря моей донации родился ребенок, и я никак не могу узнать, произошло это или нет. Даже если материал использовали, это еще не означает, что беременность обязательно наступила, потому что такие процедуры далеко не всегда заканчиваются успехом с первой попытки.
Поэтому мысль о том, что где-то могут жить дети, генетически связанные со мной, существует скорее на уровне теоретической возможности. Я понимаю, что такое может быть, но у меня нет никакой конкретной информации, никаких имен, фотографий или историй, с которыми можно было бы это связать.
Интересно ли мне было бы когда-нибудь увидеть этих людей? Наверное, да. Чисто по-человечески любопытно посмотреть, есть ли внешнее сходство, похожи они на меня или совсем нет. Но это именно любопытство, а не какое-то желание вмешиваться в их жизнь или считать себя частью их семьи.
«Хочу попробовать стать донором костного мозга»
Позже Илья решил проверить, смог ли бы он снова пройти такой отбор, но уже в другой клинике. Ответ оказался неожиданным даже для него самого.
— Через несколько лет после первого опыта я решил попробовать стать донором еще раз, но уже в другой клинике. Честно говоря, я был почти уверен, что проблем не возникнет. В прошлый раз я успешно прошел весь отбор, сделал несколько донаций, поэтому мне казалось, что и сейчас результат будет примерно таким же.
Однако вместо очередного одобрения меня ждал отказ. Особенно неожиданным он оказался потому, что никаких кардинальных изменений в моей жизни не произошло: я все так же занимался спортом и следил за здоровьем. Единственное объяснение, которое казалось более-менее правдоподобным, — это регулярные походы в баню, поскольку высокая температура может заметно влиять на показатели семени.
— Кровь сдавали, сперму сдавали — что дальше?
— Наверное, костный мозг. Если есть возможность помочь другому человеку и это не требует от тебя какого-то подвига, то я не вижу причин этого не делать. Поэтому не исключаю, что со временем попробую и это.