Поддержать команду Zerkalo.io
  1. «Если ответа от Путина не будет — это подорвет устои системы». Эксперты — о белорусско-российской медиассоре
  2. На СТВ троллили Путина (или Байдена), а на RT и НТВ критиковали Лукашенко. Похоже, между Беларусью и РФ разгорелась медиассора
  3. Лукашенко: соблюдение масочного режима полезно, но культура использования защитных средств есть только у врачей
  4. Минобороны отправило срочников на двухнедельную изоляцию
  5. Мошенники запустили от имени «Белпочты» рассылку: проводят по телефону «розыгрыши» и «акции»
  6. Немецкие правоохранители рассказали о схеме «белорусского транзита» мигрантов
  7. Поручение исполнено. В общественном транспорте Минска сняли объявления о необходимости носить маски
  8. Минздрав подписал приказ о плановой медицинской помощи
  9. Проблемы с сельским хозяйством и с доходами населения. ЕАБР о том, что происходит с ВВП и влияют ли санкции
  10. «Перекличка» тунеядцев, пересмотр пенсий и пособий, рост тарифов, дедлайн по налогам. Изменения ноября
  11. «Необходимо как минимум 60%». Замминистра здравоохранения Богдан рассказала о вакцинации и удивилась антиваксерам
  12. «Симптомы появлялись волнами». Истории людей, которых после COVID-19 не отпускают новые болезни
  13. В Беларуси второй месяц подряд падает средняя зарплата
  14. СК: Причина крушения самолета в Барановичах — отказ системы управления
  15. Торговля придумала, как обходить ограничения чиновников по повышению цен. Госконтроль хочет прикрыть эту лазейку
  16. Начальник ГАИ Беларуси Дмитрий Корзюк назначен заместителем министра внутренних дел
  17. Медицинский кислород в больницы начали поставлять военные с авиационных баз
  18. Визовый центр Испании в Минске приостанавливает прием документов на визы
  19. В Беларуси зафиксировали новый штамм коронавируса. Рассказываем, что о нем известно


Кто-то на работу ходит как на каторгу, но это в том случае, если она нелюбимая. Ну а если дело нравится, то и несколькими заниматься в удовольствие, да еще и деньги с этого иметь. Второе утверждение точно про минчанина Андрея Березина — в последние годы работу он чередует: то занимается эвакуацией машин, то на несколько месяцев отправляется в рейс в качестве водителя-международника, а если есть надобность — занимается судейством на автомобильных соревнованиях. Мужчина говорит, что «это все не ради денег, а в кайф».

Мог стать милиционером, а пошел в дальнобойщики

Многие родственники минчанина Андрея Березина служили в системе МВД. От Андрея близкие ожидали продолжения династии, тем более что все данные для этого у него были: высокий, крепкий. Но парень оказался еще и упрямым, со своими планами на будущее, и никто из родственников так и не смог их изменить.

— Может, и сделал бы карьеру в МВД, кто знает. Но еще с детства мне нравились автомобили: лазил в них, потом научился управлять — восторга было! Вот я и решил, что получу техническую специальность, — вспоминает Андрей.

Парень отучился в СПТУ, получил водительские права и свой первый опыт вождения грузовика, который «шлифанул» во время службы в армии. Лишь только солдат дембельнулся, у него сразу произошли изменения в жизни. Он встретил свою любовь и неожиданно заявил родителям: «Я женюсь». Понятно, что в семью надо вкладывать деньги, и Андрей решил, что пойдет крутить баранку грузовика, да и уехал на заработки на Север, лишь наездами возвращаясь домой. Через полтора года у пары родился сын, потом еще один — тут уж и зарабатывать надо хорошо, да и к жене возвращаться чаще.

90-е годы. Андрей Березин в рейсе на Урале

— Тогда только развалился Союз, первые «комки», малые предприятия, бизнесмены. Решил и я, что пора начинать свое дело: буду на себя работать, возить грузы. Купил себе КамАЗ за сто с небольшим долларов — это были очень большие деньги, ведь месячная зарплата тогда была 7−10 долларов. Родственники помогали насобирать нужную сумму.

Сперва парень ездил по Беларуси, потом в Москву. Бизнес пошел в гору, и Андрей с приятелем решили организовать свою фирму. Вскладчину они купили еще три грузовика, ездить начали дальше — в Сургут, Уренгой, Караганду. Это были лихие 90-е: на дорогах стояли «братки», которые поджидали для грабежа одиноких водителей. Чтобы давать им отпор, белорус держал под сиденьем средства защиты. Но даже в Минске на молодых коммерсантов «наезжала бригада» и требовала денег, одно время Андрею даже пришлось прятать семью в безопасное место.

— Закрыли мы тогда бизнес: опасно стало. Устроился водителем на фуру, тогда и были первые рейсы за границу — в Германию, Италию, Испанию, оттуда в Казахстан, Узбекистан.

Из перевозчика — в эвакуаторщики

Может, так бы и дальше ездил Андрей, да знакомые подсказали: чего, мол, катаешься все время, пора уж осесть и на месте чем-нибудь заняться, да хоть бы эвакуацией автомобилей. Поразмышлял парень, да и решил рискнуть, тем более что эта ниша в Минске была довольно свободной.

— Ну а что? Вместо того чтобы между рейсами отлеживать бока на диване, я решил заняться полезным делом и денег на нем заработать.

Бэушный эвакуатор на базе ЗИЛ «Бычок» минчанин купил за шесть тысяч долларов, рассчитывался за него частями. На «доведение до ума» авто и первого выезда на заказ ушло еще шесть тысяч долларов и полтора года. Зато тогда два сына Андрея уже учились в автомеханическом техникуме, а потому были помощниками отцу, а заодно получали свой первый опыт: отрабатывали приобретенные на занятиях навыки на ремонтах «Бычка».

На соревнованиях по дрифтингу Андрей Березин всегда помогает эвакуировать с трассы побитые автомобили

Когда эвакуатор был почти готов, Андрей Березин все же решил расстаться с перевозками на фуре и заниматься только новой сферой. На эвакуаторе он работал один, без помощников: сам нарабатывал опыт и набивал шишки. Мужчина гордо заявил, что, несмотря на неопытность, «косяков» в работе он не допускал. Правда, бывало, что клиенты попадались разные: кто-то заявлял, что после ДТП из его разбитой машины пропала, например, канистра с маслом или еще что-нибудь. А был случай, женщина заявила, что после эвакуации на ее авто помялась крыша.

— В таких случаях разбираюсь очень тщательно, бывает, что даже милиция привлекается. Конечно, это все неприятно, приходится доказывать, что после ДТП из машины с разбитыми стеклами могло все разлететься на десятки метров, уж тем более, если из салона вылетели люди. А повреждения на кузове авто могли быть и до эвакуации, а не от нее. Но приходится все равно проверять: могла ли царапина или вмятина получиться во время оказания услуги.

Эвакуация приносила хороший доход, и через несколько лет Андрей продал ЗИЛ и купил эвакуатор поновее, потом приобрел еще один. Тем более что к тому времени младший сын Березина Никита закончил учебу и изъявил желание помогать отцу.

— Много денег я вкладывал в «апгрейд» эвакуаторов: постоянно устанавливал что-то новое, более современное, надежное. Поделиться опытом тогда было не с кем: интернет только появлялся, поэтому до всего доходил своей головой. Даже был период, когда временно вернулся в дальнобой, и во время рейсов в Германию, Италию, Францию посещал службы эвакуации: смотрел, как они работают, брал на заметку что-то для себя.

Насмотревшись на культуру работы европейских эвакуаторщиков, Андрей решил так же, как и у них, ввести свою форму. В те времена это было очень необычно, ведь эвакуаторщики обычно работали в немаркой старой одежде, непригодной для «выхода в люди». Березин тоже поначалу ходил в темных комбинезонах, а потом решил себя обозначать светлыми, а потом и яркими цветами, чтобы выделяться на дороге, ведь это еще и элемент безопасности.

— Помню, работал я как-то в светло-голубой одежде. И вот тогда случай был смешной. Приехал на эвакуацию, клиент — женщина-водитель, смотрит на меня как-то искоса, да молчит все в пути. Уточняю у нее, что случилось, а она спрашивает: «А вы точно эвакуаторщик? Слишком светлый и чистый, как-то подозрительно», — поделился воспоминаниям Андрей.

«На дрифте я работаю, но по факту — отдыхаю»

В 2000-е годы в Беларуси начало развиваться одно из направлений в автоспорте — дрифтинг. Тогда Андрей познакомился с тогда еще начинающими спортсменами и приезжал на соревнования с эвакуатором: если на трассе разбивались машины, то он их оттаскивал. Через какое-то время команда «Райзинг» предложила Андрею отучиться на судью автосоревнований: судей было мало и в случае необходимости их надо было заменить.

— Отучился, сдал экзамены, получил удостоверение судьи. Но я не самый главный там, заезды не оцениваю. Моя задача — техническая часть: проверить трассу, техпарк, готовность машин перед соревнованиями, — скромно сказал Андрей и даже как-то застеснялся своих достижений.

Но за свою работу в качестве судьи Березин деньги не получает — все делает на общественных началах. Хотя проезд до места соревнований и обратно, проживание, питание — все за счет организаторов.

— С пилотами поездили по Беларуси: где соревнования — туда и я. Они обычно проходят в выходные дни, так что там я и отдыхаю. Но отдых этот особенный — его не сравнить, например, с лежанием на пляже. Это такое особое чувство морального удовлетворения от того, что происходит, общения с пилотами, другими людьми. Хотя физическая усталость в конце дня очень ощущается: эвакуаций бывает так много, что сил не остается.

Любовью к гонкам Андрей заразил и своего младшего сына Никиту: тот тоже судья и вместе с отцом ездит на соревнования. В сложные моменты соревнований, когда, например, взрывается двигатель, происходит поломка или столкновение, Андрей и Никита находятся всегда рядом и помогают безопасно транспортировать автомобили к месту ремонта.

Опять в дальнобой, но уже «цивилизованный»

Долго заниматься одним и тем же делом Андрей Березин не может: ему становится скучно. Вот и подумал он снова вернуться в дальнобой, но не «бомжатский», а «цивилизованный». Сейчас он работает на европейской фирме по рабочей визе, уезжает из дома на несколько месяцев.

— Но у меня не те условия работы, как у большинства моих коллег. Я не сплю в машине — каждые сутки возвращаюсь в дома, которые снимает фирма (это может быть отель или квартира), где в нормальных условиях живут водители. Там можно оставить вещи, помыться, приготовить еду, поспать на нормальной кровати.

Пока Андрей едет за рулем, он не забывает любоваться окружающими красотами

Андрей говорит, что за сутки ему платят 65 евро, при этом оплата идет не только за рабочие дни, но и за выходные. Суточные перерывы на отдых белорус проводит нетипично для большинства дальнобойщиков: он катается на велосипеде, много гуляет, ходит в музеи и на выставки, изучает архитектуру ближайших городков, любит с бокалом вина («и не больше») посидеть в кафе.

— Очень люблю фотографировать места, где я бываю. А когда еду за рулем, то обязательно подмечаю волшебные рассветы и закаты.

Водитель говорит, что перевозки для него — это большое удовольствие и возможность путешествовать, тем более сейчас, когда выезжать в Европу нельзя из-за коронавируса. Опыт и знания позволили бы Андрею работать водителем на рейсах, которые оплачиваются больше, например ездить на сложные ледяные трассы. Но переходить туда он не хочет.

Когда в рейсах выпадает выходной день, то Андрей гуляет по ближайшим окрестностям

— Зачем? Я сейчас езжу спокойно, нахожусь в своей зоне комфорта. Гнаться за большим заработком я не хочу. Конечно, у мужика должны быть деньги, но мне вполне хватает тех, которые я получаю. Да и культа из них я не делаю и в кубышку не складываю: как пришли — так и ушли.

«Кочую и мечтаю о чем-то новом»

Сейчас год Андрея Березина разделен на периоды по два-три месяца каждый: в один он по-прежнему работает на эвакуации автомобилей, потом уезжает в Европу и водит фуру, через какое-то время возвращается и работает на автосоревнованиях.

— Так уж вышло, что все дела, которыми я занимаюсь и которые мне приносят доход, — любимые. Но их надо чередовать, надо куда-то ехать все время, двигаться. Наверное, я цыган-кочевник по натуре.

Мужчина не хочет загадывать, сколько он еще будет «кочевать», говорит — «жизнь покажет». Но не исключает, что какая-то из работ может ему надоесть и он загорится чем-то другим. Хотя, признается: есть у него задумки и мечты на будущее, но что это, Андрей не говорит — не хочет раскрывать секрет, а может, боится, чтобы не сглазили. Но уверяет: «Если все получится, это будет что-то такое, чего в Беларуси еще не было».