Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. СМИ: мужчинам мобилизационного возраста запретят выезжать из России
  2. Подготовка к насильственной мобилизации военнопленных и изменения в Минобороны. Главное из сводок штабов на 214-й день войны
  3. Канада не дала визы экспертам из Минска для заседания по Ryanair
  4. «Украина платит кровью за то, что ее политиканы забыли об историческом братстве трех народов». Что сказал Макей на Генассамблее ООН?
  5. Украина победила Россию. Рассказываем, куда чаще всего ездили на отдых белорусы до войны
  6. Глава МИД Эстонии о сокращении штата посольства в Минске: Такая реакция еще больше показывает преступное лицо режима
  7. Украина нанесла ракетный удар по гостинице в центре оккупированного Херсона. Погиб коллаборант, поддерживавший Лукашенко
  8. «Прошу, пожалуйста, заверните дело, я передумал». Что говорят белорусы с российским паспортом, которых могут призвать на войну
  9. Бабьего лета в ближайшее время не будет
  10. Повестка 59-летнему больному раком и намерение призывать жителей других стран. Рассказываем, как в России проходит мобилизация
  11. СК: после ЧП в Dana Mall за медпомощью обратились пятеро детей
  12. Пересмотр пенсий и пособий, снижение ставок по кредитам, продление лимитов на товары из-за границы. Изменения октября
  13. Атаки российской армии и до «300 ликвидированных иностранных наемников». Главное из сводок штабов на 213-й день войны
  14. Постфашисты у власти в Италии: чего ждать Украине, России и Европе в случае победы Джорджи Мелони?
  15. «Несанкционированное массовое мероприятие». Силовики задержали организатора встречи с Миланой Хаметовой в Dana Mall
  16. Один из самолетов Лукашенко направился в Сочи


Помните историю уроженца Беларуси Антона, который поджог двери посольства Беларуси в Бельгии? За этот поступок по бельгийскому законодательству ему грозило от 15 до 20 лет. 29 марта состоялось первое заседание суда. Тогда судья, прокурор и адвокат парня пришли к компромиссу — признать Антона виновным с отказом от исполнения наказания или же в качестве альтернативы присудить общественные работы. Все оказалось не так просто — дело передали в суд высшей инстанции. А пока с Антона сняли ограничения на выезд, и он отправился в Харьков с гуманитарной миссией. Говорит, хотел заняться чем-то продуктивным.

Фото: предоставлено героем публикации
Сгоревшая дверь посольства Беларуси в Бельгии. Фото: предоставлено героем публикации

«Прокурор просила учесть все смягчающие обстоятельства»

Антону 35 и с 2006 года он живет за границей. Мужчина поджег дверь белорусского посольства в Брюсселе в ночь с 8 на 9 августа прошлого года. Хотел таким образом показать, что «белорусы за границей помнят о фальсифицированных результатах президентских выборов и немного причинить ущерб». Не учел одного — в то время внутри находился охранник.

Мужчина не пострадал, но бельгийский суд признал его потерпевшим. Обвинили Антона в «поджоге здания ночью, в котором находились люди». Согласно Уголовному кодексу Бельгии, белорусу может грозить от 15 до 20 лет заключения. Однако прокурор в итоге запросила три года условно.

 — Я же на суде просил не условное наказание, которое мне «испортит» документы, будут проблемы на работе и так далее, — объясняет Антон. — Я говорил на суде, что согласен на общественные работы. У меня есть свободное время и возможность что-то делать. Но, как оказалось, по данной статье в качестве наказания нельзя давать общественные работы: она слишком тяжелая. Мой адвокат попросил суд отказаться от наказания как такового, что возможно по закону.

— Но для этого недостаточно суда, где дела рассматривает один судья, необходимо, чтобы решение приняла судебная коллегия из трех человек. Поэтому судья, который изначально рассматривал мое дело, спросил у прокурора, согласна ли она на отмену наказания. Она ответила, что согласна, но с обязательным регулярным посещением полиции и прохождением курса — что-то типа реабилитации преступников. Вот так все это выглядит в местном суде, — объясняет белорус. — Кстати, прокурор на заседании (это, наверное, странно будет услышать людям из Беларуси) просила учесть все смягчающие обстоятельства: мою хорошую характеристику, факты волонтерства во время пандемии коронавируса, потом помощь беженцам из Украины. То есть все шло в контексте того, что я респектабельный и в принципе вполне нормальный член общества, поэтому зачем меня сильно наказывать.

Новое заседание назначено на 20 мая. Белорус объясняет: будет практически такой же процесс, но с судейской коллегией во главе.

— Ее надо будет убедить, чтобы мне дали общественные работы или вообще отказались от наказания, — говорит мужчина.

«Украинские пограничники спрашивали, куда я еду. Когда ответил, что в Харьков, они удивились»

Фото: предоставлено героем публикации
Харьков. Фото: предоставлено героем публикации

До суда с Антона сняли ограничения на выезд и страны. И он решил поехать волонтерить в Харьков. Почему он на это пошел? Говорит, нужно не только разрушительные вещи делать, не только посольство поджигать, но и чем-то конструктивным заняться.

 — Когда только приехал в Бельгию, я попал в аварию. И мне сильно помогла моя лечащая врач. Не только, как медик, но и просто как человек помогала мне финансово, — говорит мужчина. — Положила на стол 500 евро со словами, мол, пока ты будешь решать вопросы с документами, больничными и так далее, возьми деньги на еду. Я это запомнил и понял, что тоже по мере своих возможностей буду помогать людям. Так, волонтерил во время пандемии ковида, потом стал помогать на месте беженцам из Украины. Работал как переводчик, отвезти-привезти, показать, помочь разобраться.

В какой-то момент белорус подумал, что нужно ехать в Украину с гуманитарной миссией. Нашел через знакомых волонтерскую организацию, которая занимается эвакуацией людей и развозит еду и лекарства в районы, которые находятся под обстрелами. Связался с ними. В итоге повез в Харьков продукты и лекарства. В городе Антон пробыл несколько дней.

Фото: предоставлено героем публикации
Машина в одном из дворов Харькова. Фото: предоставлено героем публикации

 — Конечно, было страшно. Но я решил, это то, что я должен сделать как человек, как христианин. В то время как переходили границу, украинские пограничники спрашивали, куда я еду. Когда ответил, что в Харьков, они удивились: «Там же стреляют», — рассказывает мужчина. — Я знал об этом. У меня была каска, которую мне дали попользоваться, и бронежилет, который я уже сам купил. Его я отдал на обратном пути в батальон Кастуся Калиновского.

— Страшно еще было из-за того, что там, в Харькове, все такое гнетущее. Вечером — особенно. Все выключено, везде блокпосты, машину постоянно останавливают, задают вопросы. Люди живут на пределе, это чувствуется, — продолжает белорус. — В первый день в Харькове я убеждал себя, что у меня нет никакого стресса. Мы ездили по городу, развозили по точкам и адресам продукты. На утро я просыпаюсь и понимаю: у меня болит все тело. Было ощущение, что я не просто ездил по городу, а весь день качался в зале, бегал по лестнице на пятый этаж и обратно, взбирался в горы.

Фото: предоставлено героем публикации
Улицы Харькова. Фото: предоставлено героем публикации

 — Из-за стресса мы даже ссорились с напарником. Например, я еду по навигатору, а он, как местный житель, говорит, что надо ехать по-другому. Иногда друг на друга кричали. Но поводы были плевые. И вот едем мы так и внезапно слышим взрыв рядом. Мы резко разворачиваемся. Все — нет ссоры никакой. Там просто все люди как натянутые струны, — рассказывает Антон.

«Самое страшное для меня было видеть, как город деградирует»

Фото: предоставлено героем публикации
Харьков. Фото: предоставлено героем публикации

 — Самое страшное для меня было видеть, как город деградирует. Многие районы живут без воды и электричества. Где электричество есть, там отключены лифты. Страдают маломобильные люди, родители с маленькими детьми, — говорит Антон. —  Магазины не заполнены продуктами. Например, нам надо было купить спички. А их нигде нет. Или вот люди просили жидкость для мытья посуды, которой в магазинах тоже нет. То есть нет каких-то базовых вещей. Часть магазинов просто физически разрушена, а у части просто разорваны логистические цепочки.

— Нет топлива. Там сложно заниматься волонтерской деятельностью, потому что ты просто не можешь заправиться. Заправки, в основном, работают для военных сил и критических социальных служб. Страшно смотреть, что люди привыкают ко всему этому, — объясняет белорус .— Они живут в домах, где на месте квартир просто дырки, а рядом стоят какие-то сожженные автомобили. Все это я видел своими глазами. И мне страшно, что за несколько дней я и сам привык ко всему этому. Что есть комендантский час, что когда мы что-то готовили вечером, подсвечивали телефонами, а свет не включали, вели себя тихо, не засиживались во внешних помещениях, прятались в коридоре, чтобы было две стены до окна.

Белорус признается, что после того, как он выехал из Украины, он еще несколько дней удивлялся, что на заправках есть бензин, а поздно вечером у него никто не спрашивает, что он делает на улице в такое время.

Фото: предоставлено героем публикации
Фото: предоставлено героем публикации

 — Мы развозили людям совершенно базовые продукты. Я помню девочку (ей на вид не больше 10 лет), которая обнимала палку колбасы, как будто это какая-то дорогая игрушка. Настолько у людей снижаются потребности, все становится такой вот примитивной, если так можно сказать, жизнью. Вот это страшно. Не хочу говорить, что обстрелы — это не страшно, но про это говорят в новостях. А про то, как живут люди рассказывают мало. Человек, который находится далеко от этих мест, не представляет, что такое несколько недель жить без света, когда городские люди выходят во дворы и готовят еду на кострах.

Когда видишь благодарность, видишь радостных людей, которым привез большую продуктовую посылку или лекарства, — это, наверное, было самыми невероятными моментами для меня. Наверное, дни в Харькове были одними из самых значимых дней в моей жизни.