Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Отход к Северску позволит украинским силам снизить риск окружения». Главное из сводок штабов на 130-й день войны
  2. В правительстве Беларуси заявили, что хотят отвоевать часть российского рынка после ухода с него некоторых западных компаний
  3. В центре Минска под землей находилось элитное кладбище. Чтобы похоронить в этом месте, покойнику даже отрубили ноги
  4. Шойгу доложил Путину о захвате всей Луганской области
  5. Попытки окружения Лисичанска и повестки белорусам в военкоматы. Главное из сводок штабов на 129-й день войны
  6. Иностранных туристов на «Славянский базар» будут пускать в Беларусь без виз
  7. Лукашенко заявил, что украинские войска пытались нанести удар по военным объектам Беларуси
  8. В Беларуси на понедельник объявлен оранжевый уровень опасности из-за жары
  9. «Мы были и будем с братской Россией». Лукашенко рассказал о своей роли в российской «спецоперации»
  10. Вице-премьер рассказал, сколько долларов Беларусь потратила на борьбу с коронавирусом и когда ждать отечественную вакцину от COVID
  11. Кризис кризисом, а займ на жилье — по расписанию. В Беларуси по-прежнему растут долги по кредитам на недвижимость
  12. Украина объявила в международный розыск мозырянина, которого подозревают в убийствах в Буче
  13. Шойгу рапортует о полном захвате Луганщины, взрывы в российском Белгороде и чей Лисичанск. Сто тридцатый день войны


Семья 37-летнего Геннадия несколько недель назад переехала из Беларуси в Польшу. Мужчина собирается стать дальнобойщиком и колесить по всей Европе. Вроде бы типичная история, которых сейчас очень много. Но до своего отъезда в соседнюю страну Геннадий занимал руководящую должность в областном отделении государственного банка. Его супруга также работала в госорганизации. Их обоих уволили в декабре прошлого года «по спискам». Спустя четыре месяца они уехали в Польшу. Блог «Отражение» рассказывает историю белоруса и его семьи. Мы перепечатываем этот текст.

Фото: Блог "Отражение"
Фото: Блог «Отражение»

В послужном списке Геннадия значится работа в различных банковских учреждениях, в том числе и негосударственных, на руководящих должностях. (Герой опасается за своих родных, поэтому мы не указываем его фамилию и бывшее место работы, эти данные есть в редакции. — Прим. ред.). В начале 2021 года он перешел в крупный государственный банк в Минске, в областное отделение. Говорит, нравилось.

— Я боялся идти в государственный банк, потому что раньше работал в другом госбанке и понимал проблемы, которые там есть, — объясняет он. — Но тут заинтересовали позицией и большой зоной ответственности. Это был такой профессиональный вызов самому себе: это управление большими объемами, сетью, клиентской базой. Вроде бы многое получалось. Мои непосредственные руководители, команда и корпоративные клиенты отмечали сдвиги в работе.

«Сначала узнал от коллег, что я в „красных“ списках»

— В конце года в банке произошли кадровые изменения и начали отрабатывать печально известные «списки», — вспоминает он. — По слухам. были условный «красный» список, где было не так много людей, и «желтый» с сотнями фамилий. Затронуло как обычных сотрудников, так и высший руководящий состав. Дошли и до меня. Как я понял, списки были и раньше, но в банке с ними особо ничего не делали. Я был удивлен, что в госконторе ничего не предпринимается. Вероятно, это и стало причиной появления определенных людей, с приходом которых начались «чистки».

— В итоге на всю систему уволили человек 10 и меня в том числе, что не так и много, — продолжает он. —  В моем случае все, если вкратце, происходило примерно так: сначала узнал от коллег, что я в «красных» списках. Потом был достаточно спокойный разговор о том, что «вы сами все понимаете», но вопрос решен, нужно расстаться. Учитывая действительно понимание ситуации и нецелесообразность дальнейшей работы в такой обстановке, а также нежелание создавать осложнений непосредственным руководителям, с которыми хорошие профессиональные и личные отношения, я принял решение написать заявление на увольнение.

Последний его рабочий день был 31 декабря 2021 года. Уже потом Геннадий узнал от бывших коллег о якобы всплывших тогда его фотографиях со Светланой Тихановской.

—  Что весьма забавно, учитывая, что, к сожалению, ее ни разу не видел, — объясняет он.

TUT.BY
Сбор подписей за Виктора Бабарико. Фото: TUT.BY, носит иллюстративный характер

За что точно его попросили уйти, мужчина не знает. Возможно, за то, что во время предвыборной кампании он состоял в инициативной группе Виктора Бабарико.

—  Собрал немного подписей, сдал их представителям штаба в регионе. И на этом моя активная деятельность закончилась, — объясняет Геннадий. — Да, у меня есть своя гражданская позиция, которую я никогда не скрывал. Но она никоим образом не влияла на процессы, я не призывал никого к каким-либо действиям, тем более в рабочее время. В маршах не участвовал — получалось так, что по воскресеньям в то время постоянно был в дороге.

— Понимаете, многие в 2020 году подумали, что у нас появились хоть какие-то зачатки гражданского общества и поверили, что можно что-то изменить: стояли в очередях, чтобы оставить свою подпись, чтобы проголосовать, выражали поддержку переменам. Я же всегда был не сторонником действующего курса. До последних президентских выборов перестал ходить на них, не видел смысла. А тут появился человек из нашей системы, который внятно излагал свою позицию, был профессиональным управленцем с отличными результатами, адекватно оценивал перспективы и нужные стране направления развития. К сожалению, оказалось, что все не так просто. Может быть причиной увольнения стала именно та моя активность. Кто ж точно скажет, — вздыхает наш собеседник.

Супругу Геннадия, которая также работала в одной из госорганизаций, тоже уволили. Правда, осенью 2021-го.

— У нее все было довольно быстро. Осенью прошлого года была «чистка» в одной из госорганизаций. В одном из управлений уволили за неделю несколько десятков человек. Как происходило? Она была в отпуске, попросили приехать на работу, сказали, что нужно расстаться. Конкретных причин не назвали. До того, как она устроилась туда работать ее, естественно, проверяли. По-другому и быть не могло, — рассказывает мужчина.

«Если дошло до такой ситуации, то в Беларуси оставаться бесперспективно»

Геннадий рассуждает о том, что в Беларуси он мог бы остаться. У него было несколько предложений по работе, в том числе и от бывших клиентов банка.

—  Разумеется, не в госорганизациях, так как по «обновленному» законодательству пришла бы плохая характеристика по двум пунктам: об отношении к государственным институтам, конституционному строю и антигосударственным проявлениям, — рассказывает мужчина. — Хотя на каком основании эти пункты появились бы, я же до конца так и не узнал, за что «попросили» — непонятно, а учитывая отсутствие интереса к работе в государственном сегменте, то уже и неважно. Для частника, кстати, характеристика была бы хорошей — пункты для негосударственных организаций необязательны. Но в целом просто сложилось понимание, если дошло до такой ситуации, то в Беларуси оставаться бесперспективно.

Фото: Блог "Отражение"
Город на границе с Германией, куда можно сходить прогуляться. Надо лишь перейти мост через реку. Фото: Блог «Отражение»

Супруги стали готовиться к отъезду. Геннадий признается, что делали все неспеша: распродавали имущество, решали какие-то юридический вопросы и оформляли необходимые документы.

— Раньше думали, что вот дочка закончит учебный год, а пока в лайтовом режиме закончим с визами и делами. Но когда Россия напала на Украину, то начали максимально ускорять процессы, — добавляет он.

И в конце апреля семья уехала. Обосновались в небольшом польском городе на границе с Германией.

— Пока мы совсем немного времени в Польше, скорее пока чувствуем себя, как туристы. Проедаем запасы, гуляем, оформляем кое-какие документы, учимся, — говорит Геннадий. — Сложностей в адаптации я не вижу. Это же наша вина, что мы за четыре свободных месяца не выучили польский язык. Конечно, в Беларуси мы стали ходить на курсы, где нам заложили какую-то языковую основу, а дальше все от нас зависит. Дочь пошла в школу. Учится сейчас в пятом классе. Все ей нравится. Уже нашла себе подругу — девочку из Украины. У нас, родителей, тоже сейчас началась учеба. Жена пошла на интенсив по польскому языку, я тоже учусь, чтобы получить все необходимые документы для начала работы на фуре.

Фото: Блог "Отражение"
Одна из польских школ. Фото: Блог «Отражение»

— Как это стать дальнобойщиком после руководящей должности в банке?

— После выборов, когда в мой адрес не было еще никаких наездов, я вдруг подумал, что дай-ка я отучусь на водителя грузовиков. Это был мой план «Б». Надо мной все смеялись. Мол, куда ты, руководитель банка, прешь на категорию водителя. Иди, например, в IT-сферу. Но я знаю, что это не моя история. Мне нужна коммуникация. А тут можно мир посмотреть. Но делал я это все с определенным приколом. Думал, ну пусть будет. В итоге я отучился на категорию «С» и решил, что мне хватит. А когда произошло увольнение, пошел на категорию «Е». И если раньше учеба была больше развлечением и способом себя занять, то сейчас я шел с определенным заделом. Понятно, что не собираюсь надолго в водителях-дальнобойщиках задерживаться, но это хороший источник заработка, есть возможность подучить польский язык.

— Не считаете, что это такое понижение по социальной лестнице или своеобразный проигрыш?

— Если честно, то я так не считаю. Конечно, с точки зрения квалификационных моментов, наверное, да — это какое-то понижение, — рассуждает Геннадий. — В мои обязанности входили организация продаж, формирование команды, коммуникация с ключевыми клиентами, продвижение проектов внутри банка. Это был достаточно высокий уровень. Мне и сейчас не хватает вот такой движухи, какого-то состязательного момента. Но в общем и целом — у меня есть дочь. И ты понимаешь, что ей оставаться в белорусской школе и слушать там, что черное — это белое, а белое — это черное? Это 100% не стоит каких-то личных амбиций.

— На какое-то время их целесообразно отодвинуть в сторону. Опять-таки все от тебя зависит. На данный момент вот так, а потом будет по-другому. Недавно разговаривал с бывшим одноклассником. Он смеется. Говорит: «Неужели ты поменял свое кожаное кресло руководителя на кресло дальнобоя?» Но в то же время отмечает, что не удивится, что я могу через год-полтора стать, условно, коммерческим или финансовым директором в транспортной компании в Польше, но зато буду знать работу с низов. Примерно такой же и у меня подход. Сейчас же у меня все равно есть языковой барьер. Поэтому я готов на это пойти. А еще такая работа — хороший способ разгрузить голову и какое-то время не думать про сложные задачи. Уверен, все получится, и дальше будет только интереснее, — улыбается наш собеседник.