Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Медик, механик и охранник. Рассказываем, что удалось выяснить о гражданине Германии, которого в Беларуси приговорили к расстрелу
  2. В Минске сторонники Лукашенко празднуют его 30-летие у власти. Политику предложили дать звание Героя Беларуси — вот что еще там говорили
  3. Милиционер проверил телефон и что-то вводил в Telegram. «Киберпартизаны» рассказали, что делать
  4. МИД Германии подтвердил информацию о смертном приговоре гражданину ФРГ в Беларуси
  5. На рынке труда — «пожар»: число вакансий растет буквально на глазах
  6. В правительстве пожаловались, что санкции ЕС затронули чувствительный для Минска товар. Что именно попало под запрет
  7. Зеленский назвал условия прекращения «горячей фазы» войны уже до конца года
  8. Лукашенко огласил еще одну претензию к беларусам. На этот раз не ко всем, а к жителям пострадавших от урагана регионов
  9. С чем связаны природные аномалии, которые одна за другой обрушиваются на Беларусь? Ученый объяснил и рассказал, чего ждать дальше
  10. Похоже, власти закрыли лазейку, с помощью которой беларусы могли быстрее проходить границу. Вот что узнало «Зеркало»


Когда Иван Симороз привел меня к дому своих родителей в поселке Бородянка под Киевом, чтобы показать, как сильно тот пострадал, с первого взгляда я не смог понять, где же этот разбитый дом. Потом я понял: это потому, что от строения попросту не осталось ничего, напоминающего жилой дом. Глядя на 26-летнего молодого человека в полицейской форме, стоящего на бесформенной груде обломков, вместить в себя весь масштаб опустошения вокруг него оказалось возможным, пишет Би-би-си.

Иван Симороз на месте, где раньше был дом его родителей. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си
Иван Симороз на месте, где раньше был дом его родителей. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си

Этот материал содержит описания, которые могут шокировать некоторых читателей.

«26 февраля я был на рабочем месте в райотделе полиции, мы разговаривали на улице, когда услышали: бабах!» — вспоминает Иван.

Россия вторглась в Украину двумя днями ранее, и российские военные, надвигавшиеся на Киев, атаковали небольшие городки в Киевской области.

«Земля затряслась. Я начал звонить всем своим родственникам: жене, брату, маме, отцу, бабушке, — и все оказывались „вне зоны действия сети“. Я понял, что произошло что-то нехорошее».

Иван слышал звук разорвавшегося снаряда и понимал, что тот во что-то попал — не знал только, во что именно.

Вместе с начальником и несколькими сослуживцами Иван отправился на машине к своему дому на Центральной улице. Глазам полицейских предстали искореженные груды обломков — та же картина, которую мы увидели сегодня.

Я спросил его, какие мысли были у него в тот момент.

«Ужас. Война. Очень страшно, ты ничего не понимаешь. Надеешься, что кто-то еще где-то живой, может, спрятался в погребе».

Бесформенная куча обломков - всё что осталось от дома, где жил Иван со своей семьей. Фото: Ханна Чорноус
Бесформенная куча обломков — все, что осталось от дома, где жил Иван со своей семьей. Фото: Ханна Чорноус

Вскоре подоспели соседи и родственники, чтобы помочь Ивану найти выживших.

Первой Иван нашел свою маму, ее тело было распластано поверх холодильника. В 200 метрах от нее он увидел младшего брата. Тело без ног и без рук. Рядом с братом на огородной грядке сидела его любимая собака.

Потом обнаружили бабушку Ивана — также мертвую, под грудой кирпичей.

Тетя Ивана нашла его годовалую дочку Полину — на диване, малышка еще дышала.

Потом нашли жену Ивана, а потом его отца. Они были мертвы.

Полина умерла в больнице через несколько часов.

В тот день Иван потерял шестерых членов своей семьи.

Слева направо: Брат Петр Симороз, 21 год. Отец Василий Симороз. Мать Наталья Симороз. Жена Елена, 27 лет. Иван Симороз. Фото из семейного архива
Слева направо: Брат Петр Симороз, 21 год. Отец Василий Симороз. Мать Наталья Симороз. Жена Елена, 27 лет. Иван Симороз. Фото из семейного архива

По словам полицейских, дом Ивана стал первым уничтоженным зданием в Бородянке. Впоследствии артиллерийский огонь превратил ее в один из наиболее разрушенных населенных пунктов в этой войне.

С невероятным самообладанием Иван продолжает показывать нам груду камней, которая еще недавно была домом его семьи. Он помнит все до мелочей.

Где-то через обломки пробиваются яркие тюльпаны, посаженные его бабушкой.

Если присмотреться поближе, начинаешь видеть следы жизни: один ботиночек Полины или банный халат, висящий на балке.

Дочка Ивана, Полина, на Новый год. Она умерла в больнице в день попадания снаряда. Фото из семейного архива
Дочка Ивана, Полина, на Новый год. Она умерла в больнице в день попадания снаряда. Фото из семейного архива

После нападения Иван взял всего три выходных. Он работал на близлежащем военно-пропускном пункте, помогая жителям эвакуироваться в более безопасные районы. Впоследствии за это его наградили медалью за службу и храбрость.

Местное подразделение полиции, где служил Иван, одним из первых вернулось к работе после того, как российские солдаты ушли с киевского направления. С тех пор в регионе были обнаружены более 1200 тел мирных жителей.

Как Иван может продолжать жить и работать? Что им движет?

Работа, признает он, была важным отвлекающим фактором, но она также помогает ему справиться с пережитым личным горем. Когда жители Бородянки вместе с полицией начали работу по восстановлению города, Иван стал встречать людей, которые тоже пережили подобную трагедию.

Поддержку близких друзей и коллег также не переоценить, добавляет он.

«У каждого в Бородянке есть какая-нибудь беда и проблемы, — говорит Иван. — Надо помогать людям. Работа и мои друзья — это то, что мне помогает и поддерживает».

В начале апреля Иван и его коллеги смогли вернуться в Бородянку после ухода российских войск. Фото Ивана
В начале апреля Иван и его коллеги смогли вернуться в Бородянку после ухода российских войск. Фото Ивана

«Он открытый, дружелюбный, талантливый и сосредоточенный человек», — говорит начальник Ивана Вячеслав Цилюрик, глава Бородянского отделения полиции.

«Чтобы вы понимали, одна из основных черт характера Ивана — за шесть лет работы он не взял ни одного дня отпуска».

«Я не встречал настолько сильных духом людей, — отмечает Цирюлик, выражая надежду, что и не встретит больше никого, кому придется быть настолько сильным после подобной трагедии.

В последующие пять недель то, что произошло с домом Ивана, повторилось в Бородянке еще много раз.

Вдоль главной дороги, идущей через город, сейчас тишина. Когда видишь целый многоквартирный дом без фасада или лежащим в руинах, понимаешь, насколько безжизненным стало это место.

Квартиры людей на всеобщем обозрении там, где снаряд попал в соседнее здание. Книжные шкафы и кухонные столы, накрытые к трапезе, каким-то образом застыли во времени в некоторых домах.

«Люди полностью деморализованы, — говорит Вячеслав. — Они учатся жить в сегодняшней реальности».

В какой-то момент маска самообладания Ивана все же сползает — когда он описывает место в 30 километрах от нас. Шесть деревянных крестов на свеженасыпанных холмиках из песка на кладбище в поселке Песковка.

Из-за боев никто из дальних родственников Ивана не смог приехать на похороны. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си
Из-за боев никто из дальних родственников Ивана не смог приехать на похороны. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си

Могилу Полины легко узнать среди остальных по игрушкам. Но что пронзает тебя на месте — это общая на всех шести дата смерти: 26.02.2022. Вся жестокость и необратимость этой войны воплощены в единственной дате, выгравированной шесть раз.

«Когда приходишь туда, постоянно плачешь», — говорит Иван, сглатывая комок в горле.