Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В Минтруда рассказали о дефиците работников и назвали самые проблемные по занятости регионы
  2. Неутешительная статистика. Беларусь стремительно теряет бизнес. Сколько ИП и компаний закрылось с начала года
  3. Окончательный захват Северодонецка и изменившиеся планы России. Главное из сводок штабов на 123-й день войны
  4. О чем говорили Лукашенко и Путин во время встречи в Санкт-Петербурге? Рассказываем главное
  5. Зачем белорусы едут в ЕС, а иностранцы к нам, и что везут с собой? Белстат провел анкетирование на границе с ЕС
  6. «Я знаю, что народ Беларуси поддерживает Украину». Владимир Зеленский на видео обратился к белорусам
  7. Пытался, но не смог. Во Франции раскрыли детали последнего разговора Макрона и Путина перед началом войны
  8. Синоптики повысили уровень опасности до оранжевого на понедельник и вторник. Ожидается до +36°С
  9. «Полная свобода». Министр архитектуры рассказал о новом порядке возведения частных домов и пообещал «строительную амнистию»
  10. Сто двадцать четвертый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит


Когда Иван Симороз привел меня к дому своих родителей в поселке Бородянка под Киевом, чтобы показать, как сильно тот пострадал, с первого взгляда я не смог понять, где же этот разбитый дом. Потом я понял: это потому, что от строения попросту не осталось ничего, напоминающего жилой дом. Глядя на 26-летнего молодого человека в полицейской форме, стоящего на бесформенной груде обломков, вместить в себя весь масштаб опустошения вокруг него оказалось возможным, пишет Би-би-си.

Иван Симороз на месте, где раньше был дом его родителей. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си
Иван Симороз на месте, где раньше был дом его родителей. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си

Этот материал содержит описания, которые могут шокировать некоторых читателей.

«26 февраля я был на рабочем месте в райотделе полиции, мы разговаривали на улице, когда услышали: бабах!» — вспоминает Иван.

Россия вторглась в Украину двумя днями ранее, и российские военные, надвигавшиеся на Киев, атаковали небольшие городки в Киевской области.

«Земля затряслась. Я начал звонить всем своим родственникам: жене, брату, маме, отцу, бабушке, — и все оказывались „вне зоны действия сети“. Я понял, что произошло что-то нехорошее».

Иван слышал звук разорвавшегося снаряда и понимал, что тот во что-то попал — не знал только, во что именно.

Вместе с начальником и несколькими сослуживцами Иван отправился на машине к своему дому на Центральной улице. Глазам полицейских предстали искореженные груды обломков — та же картина, которую мы увидели сегодня.

Я спросил его, какие мысли были у него в тот момент.

«Ужас. Война. Очень страшно, ты ничего не понимаешь. Надеешься, что кто-то еще где-то живой, может, спрятался в погребе».

Бесформенная куча обломков - всё что осталось от дома, где жил Иван со своей семьей. Фото: Ханна Чорноус
Бесформенная куча обломков — все, что осталось от дома, где жил Иван со своей семьей. Фото: Ханна Чорноус

Вскоре подоспели соседи и родственники, чтобы помочь Ивану найти выживших.

Первой Иван нашел свою маму, ее тело было распластано поверх холодильника. В 200 метрах от нее он увидел младшего брата. Тело без ног и без рук. Рядом с братом на огородной грядке сидела его любимая собака.

Потом обнаружили бабушку Ивана — также мертвую, под грудой кирпичей.

Тетя Ивана нашла его годовалую дочку Полину — на диване, малышка еще дышала.

Потом нашли жену Ивана, а потом его отца. Они были мертвы.

Полина умерла в больнице через несколько часов.

В тот день Иван потерял шестерых членов своей семьи.

Слева направо: Брат Петр Симороз, 21 год. Отец Василий Симороз. Мать Наталья Симороз. Жена Елена, 27 лет. Иван Симороз. Фото из семейного архива
Слева направо: Брат Петр Симороз, 21 год. Отец Василий Симороз. Мать Наталья Симороз. Жена Елена, 27 лет. Иван Симороз. Фото из семейного архива

По словам полицейских, дом Ивана стал первым уничтоженным зданием в Бородянке. Впоследствии артиллерийский огонь превратил ее в один из наиболее разрушенных населенных пунктов в этой войне.

С невероятным самообладанием Иван продолжает показывать нам груду камней, которая еще недавно была домом его семьи. Он помнит все до мелочей.

Где-то через обломки пробиваются яркие тюльпаны, посаженные его бабушкой.

Если присмотреться поближе, начинаешь видеть следы жизни: один ботиночек Полины или банный халат, висящий на балке.

Дочка Ивана, Полина, на Новый год. Она умерла в больнице в день попадания снаряда. Фото из семейного архива
Дочка Ивана, Полина, на Новый год. Она умерла в больнице в день попадания снаряда. Фото из семейного архива

После нападения Иван взял всего три выходных. Он работал на близлежащем военно-пропускном пункте, помогая жителям эвакуироваться в более безопасные районы. Впоследствии за это его наградили медалью за службу и храбрость.

Местное подразделение полиции, где служил Иван, одним из первых вернулось к работе после того, как российские солдаты ушли с киевского направления. С тех пор в регионе были обнаружены более 1200 тел мирных жителей.

Как Иван может продолжать жить и работать? Что им движет?

Работа, признает он, была важным отвлекающим фактором, но она также помогает ему справиться с пережитым личным горем. Когда жители Бородянки вместе с полицией начали работу по восстановлению города, Иван стал встречать людей, которые тоже пережили подобную трагедию.

Поддержку близких друзей и коллег также не переоценить, добавляет он.

«У каждого в Бородянке есть какая-нибудь беда и проблемы, — говорит Иван. — Надо помогать людям. Работа и мои друзья — это то, что мне помогает и поддерживает».

В начале апреля Иван и его коллеги смогли вернуться в Бородянку после ухода российских войск. Фото Ивана
В начале апреля Иван и его коллеги смогли вернуться в Бородянку после ухода российских войск. Фото Ивана

«Он открытый, дружелюбный, талантливый и сосредоточенный человек», — говорит начальник Ивана Вячеслав Цилюрик, глава Бородянского отделения полиции.

«Чтобы вы понимали, одна из основных черт характера Ивана — за шесть лет работы он не взял ни одного дня отпуска».

«Я не встречал настолько сильных духом людей, — отмечает Цирюлик, выражая надежду, что и не встретит больше никого, кому придется быть настолько сильным после подобной трагедии.

В последующие пять недель то, что произошло с домом Ивана, повторилось в Бородянке еще много раз.

Вдоль главной дороги, идущей через город, сейчас тишина. Когда видишь целый многоквартирный дом без фасада или лежащим в руинах, понимаешь, насколько безжизненным стало это место.

Квартиры людей на всеобщем обозрении там, где снаряд попал в соседнее здание. Книжные шкафы и кухонные столы, накрытые к трапезе, каким-то образом застыли во времени в некоторых домах.

«Люди полностью деморализованы, — говорит Вячеслав. — Они учатся жить в сегодняшней реальности».

В какой-то момент маска самообладания Ивана все же сползает — когда он описывает место в 30 километрах от нас. Шесть деревянных крестов на свеженасыпанных холмиках из песка на кладбище в поселке Песковка.

Из-за боев никто из дальних родственников Ивана не смог приехать на похороны. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си
Из-за боев никто из дальних родственников Ивана не смог приехать на похороны. Фото: Дункан Стоун, Би-би-си

Могилу Полины легко узнать среди остальных по игрушкам. Но что пронзает тебя на месте — это общая на всех шести дата смерти: 26.02.2022. Вся жестокость и необратимость этой войны воплощены в единственной дате, выгравированной шесть раз.

«Когда приходишь туда, постоянно плачешь», — говорит Иван, сглатывая комок в горле.