Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Сто двадцать пятый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  2. Правительство продлило продуктовые контрсанкции против недружественных стран (но по некоторым товарам ввели послабления)
  3. «Может перейти в насильственное противостояние». Эксперты заявляют, что конфронтация сторонников и противников власти усилилась
  4. В G7 обеспокоены планами России передать Беларуси ракеты с ядерным потенциалом
  5. Канада вводит санкции против двух белорусских предприятий и 13 чиновников. Среди них — Макей и Головченко
  6. Синоптики повысили уровень опасности до оранжевого на понедельник и вторник. Ожидается до +36°С
  7. СК завершил расследование дела об «актах терроризма» на железной дороге. Троим мужчинам грозит смертная казнь
  8. Надежда России на резервные силы и 20 вагонов белорусских боеприпасов: главное из сводок штабов на 124-й день войны
  9. «За эту ошибку платим не только мы, но и весь регион». Павел Латушко ответил на скептические вопросы о новой инициативе демсил
  10. Для предпринимателей с 2023 года введут важные изменения по налогам. Рассказываем подробности
  11. 215 тысяч просмотров у лжи России и 250 тысяч — у текста об убийстве Зельцера. Показываем самые популярные материалы «Зеркала» и просим вашей помощи
  12. Российские войска усиливают ракетные удары, пока их силы истощаются: главное из сводок штабов на 125-й день войны
  13. Беларусь будет исполнять обязательства по евробондам в рублях по курсу Нацбанка
  14. Трагедии не могло не случиться? Рассказываем о российской ракете Х-22, убившей людей в ТЦ в Кременчуге
  15. КГБ включил в «список террористов» Тихановского, Лосика и еще 21 человека. В том числе 70-летнего мужчину
  16. «Мама в больнице, дочку не нашли». Поговорили с жителями Кременчуга, где российская ракета уничтожила заполненный людьми ТЦ
  17. Кроме жары, еще и грозы с градом. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности сразу на два дня
  18. Обломки и тела упали возле деревни. Как новый советский самолет убил 132 человека в небе над Беларусью
  19. Сто двадцать шестой день войны в Украине. Рассказываем, что происходит


Бывший участник группы «Грибы», видеоблогер и рэпер Альберт Васильев (Kyivstoner) уже полтора месяца живет в США. Он перебрался туда после того, как война застала его в Киеве. Мы поговорили с музыкантом про Украину, Нурлана Сабурова, чувство стыда и его друга Басту, с которым Альберт вместе вел шоу «Вопрос ребром». В итоге у нас получился довольно тяжелый разговор о молчании российских артистов.

Kyivstoner в 2021 году. Фото из Instagram музыканта.
Kyivstoner в 2021 году. Фото из Instagram музыканта

— Как бы ты описал то, что сейчас происходит?

— Очень печально. Есть люди, которые осознанно готовы идти воевать, понимая все риски, а есть обычные гражданские, которые умирают. Как это было в Буче, например. Еще есть такие люди, как я: посидели неделю войны и поняли, что нужно уезжать. Ситуация очень сильно накаляется. Ты понимаешь, что не можешь ничего сделать. Ничего. Да, ты поддерживаешь пацанов, помогаешь информационно и материально, но остановить войну не можешь.

— Как ты выехал из Украины?

— Хочу обозначить сразу — полями я не бежал. У меня американский паспорт, он единственный. По нему и выехал. В Украине у меня был вид на жительство. Но здесь важно сказать: я люблю свою страну, у меня была возможность жить в любой точке мира, но я выбрал Киев — лучший город на Земле.

— Как ты узнал, что началась война?

— Мы довольно поздно легли накануне. Через пару часов разбудила жена и сказала: «Альберт, началась война». Я сразу же спросил, где именно. Мы же думали, если что-то будет, то на востоке. А мне в ответ: «По всей Украине». Я открыл окно, а там сирены. Закурил и говорю жене: давай думать, что мы можем делать. После быстро сбегал в детский магазин и купил малому (у Альберта есть сын. — Прим. ред.) еды и памперсы. Ему тогда три месяца было. Мы еще пять дней находились в Киеве, а потом уехали.

— Ты пытался записаться в тероборону?

—  Ну, как пытался записаться, братан?! Ко мне приехал друг, мы сидим и я говорю: дядя, надо что-то делать. Он предложил в тероборону записаться. А у меня был типок, который мог пробить эту тему, мы ему позвонили, в ответ над нами поржали и сказали: «Сидите дома, зачем вам это надо». Все. Конечно, если бы сильно захотел, то записался бы, но, что бы я там делал? Фоткался с автоматом?

Kyivstoner на концерте в Киеве, 2020 год. Фото из Instagram музыканта.
Kyivstoner на концерте в Киеве, 2020 год. Фото из Instagram музыканта

— Доктор Комаровский рассказал нам, что от него в Instagram отписался 1 миллион человек. Какой была реакция твоей аудитории после начала войны?

— От меня отписалось около 100 тысяч человек, большинство из них украинцы. Пойми, я же не превратил свою страницу в Instagram в новостной паблик, но это совершенно не значит, что я не поддерживаю Украину.

— Что люди тебе писали?

— Буду откровенен. Конечно, прилетают сообщения «О, ты с******я». Но этого не так много. В основном просят: «Пожалуйста, снимай больше видео. Сейчас такое время, очень хочется смотреть». От моих знакомых, которые сейчас на фронте, тоже прилетали такие сообщения. Еще они иногда пишут: «Мы тут голодные, босые, голомозые. Можешь выставить карту, чтобы кто-то скинул денег». Я говорю: «Пацаны, не вопрос». Я же знаю, что эти типы воют.

—  Россияне не писали про то, где ты был 8 лет?

— Есть такое. В основном это те, кто не подписан на меня. Все мои друзья из России в первый день войны позвонили и предложили помощь. Я сказал, что у меня все хорошо, но, если они хотят помочь деньгами, вот есть люди, скиньте им.

— Недавно ты выложил видео, где говоришь: «Хочу извиниться перед теми, чье горе и беду я признавал, но игнорировал». Это о ком?

— Мы прекрасно понимаем, что эта война длится восемь лет. Сейчас она идет во всей Украине, а раньше — на Донбассе. Понимаешь, я всегда знал, что война есть, но я этого не ощущал. Когда случилась аннексия Крыма и началась война на востоке Украины, я был здесь, в США. Сидел на этом же балконе и думал, что это полный ужас и я не могу ничего сделать. Я выключил телевизор и проигнорировал проблему. Что я мог сделать? И мое извинение относится к людям, которые пережили этот ужас еще тогда.

— Как думаешь, почему столько артистов, которые родом из Украины и которые многие годы работали и продолжают работать в России, сейчас молчат?

— Да их всех прокляли, братан. Скажи мне, когда ты был последний раз в Москве?

— Пять лет назад.

—  А я часто ездил туда на съемки. Я знаю, как и что там происходит. Как только ты открываешь свой рот, то сразу звонят или приезжают — так делать не нужно. И некоторым из тех, кто молчит, может, даже не звонили, но они подсознательно понимают, что ничего не могут сделать. Страх. Он не дает возможность говорить. За последние 10 лет всех запугали. А второе — может оно им и н***й не надо. Война же не у них. Зачем говорить? Может, они верят, что это не война, а «специальная военная операция» и «есть бандеровцы и националисты, от которых нужно освободить Украину». Некоторые еще молчат, потому что у них нет выбора. Представь, ты певец, у тебя команда и бизнес, ты сейчас поддерживаешь Украину картинкой в Instagram и к тебе приходят и все забирают.

— А молчание сейчас, когда умирают люди, не сделает артистам хуже в будущем?

— Я считаю, если тебе угрожает максимальная опасность со стороны державы, то лучше ничего не говорить. Для меня, если человек не поддерживает войну, уже хорошо. Есть люди, которым даже бабок не занесли, а они давай кричать «Вперед». Я им в Instagram всем написал: «Х****сы, если вас где-то увижу, то вам п***а».

— Гагариной писал?

— Нет, она же женщина. Но я не хочу говорить, кому конкретно писал.

— Давай вернемся к вопросу выше. Есть же известные люди, которые оставили все в России, уехали и не молчат.

— О ком сейчас идет речь?

—  Если с ходу: Хаматова, Oxxxymiron, Face, Монеточка, Noize MC…

— Сразу скажу: большое им спасибо, что они высказываются, поддерживают и помогают Украине. Но это не те люди, которым есть, что терять в России. Что теряет Oxxxymiron?

— Как минимум, Родину.

— Кроме этого? Он уже не является главой Booking Machine (концертное агентство. — Прим. ред.), у Face еще до этого отменялись концерты. Что он теряет, кроме Родины? Ничего. Я не думаю, что у Face есть большой бизнес и команда, допустим, из 50 человек, которая зависит от него.

— А Noize MC?

— Аналогично. Это люди, у которых доброе чистое сердце. Но мне кажется, что к их родным никто не приедет с угрозами.

— Ты называл Басту своим братом. После 24 февраля он молчит. Баста тебе позвонил, когда началась война?

— Он самый первый набрал, сразу же. Спросил, все ли у меня хорошо и какая помощь нужна.

— Что он говорил про войну?

— Конечно, мы это обсуждали.

— Почему он молчит?

— Послушай его последний альбом. Он не молчит, это люди просто не слышат.

— Сейчас он твой друг?

— Да. Он мой брат.

Баста во время выступления. Фото: wikimedia.org
Баста во время выступления. Фото: wikimedia.org

— Ты приходил к ребятам в шоу «Что было дальше». Во время войны комик Нурлан Сабуров отправился в тур по США, получился большой скандал. Как оцениваешь его поступок?

—  Я с ним никогда не был близок. Но я прекрасно понимаю, почему они молчат. Я думаю, что эта ситуация в туре — ошибка. Нужно было поступить по-другому, но я правда сейчас не могу сказать, как именно. Думаю, он боится и переживает за себя, карьеру и будущее. Еще раз: у них нет войны, они всего этого ужаса не видят. Если бы их так убивали, то они мыслили бы иначе.

— Есть же интернет, ты можешь зайти посмотреть или почитать о том, что происходит в Буче, Мариуполе, Харькове. Мне кажется, это трудно не замечать.

— Может, они это видят, но боятся или оно им не надо. Либо в душе они поддерживают эту «специальную военную операцию». Скажу, что каждый мой кент, который написал мне из России, все понимает. Они в ужасе и не знают, что делать.

—  Чья реакция на войну тебя удивила?

— Я тебе честно скажу, что не слежу за тем, кто и что сказал. С первого дня войны у меня стояла задача спасти свою семью. Некоторые парни пишут, что отвезли свою жену и ребенка к границе и уехали обратно. Я не могу оставить свою жену с трехмесячным ребенком. Мой приоритет был такой: первое — спасти семью, второе — помочь стране. А на то, кто и что сказал по поводу войны, я не обращаю внимания. Я сконцентрирован на том, как помочь людям, которые остались там.

— Когда ты уезжал, у тебя не было чувства стыда?

— Было, конечно. Я сидел пять дней в Киеве и думал, что я могу сделать и какую пользу принести будучи на фронте. Никакой. Пойти в тероборону и петь песни? Пусть мне будет стыдно, что я уехал, чем за то, что не защитил свою семью.

Kyivstoner со своим сыном, 2021 год. Фото из Instagram музыканта.
Kyivstoner со своим сыном, 2021 год. Фото из Instagram музыканта

—  Ты мог бы оказаться в Москве, когда началась война?

— Нет, мне еще в 2021 году неофициально закрыли въезд. Думаю, из-за того, что я отказался вести корпоратив одних людей. Они и поставили флажки. Это когда ты проходишь границу, даешь паспорт, его проводят и появляется надпись — отказать или отправить на досмотр. Я в 2021 году пытался два раза заехать, мне нужно было на съемку, меня не пустили. В последних выпусках шоу я снимался на удаленке.

 — Сейчас ты не думаешь, что выступать в России и работать там после 2014 года, было ошибкой?

— Нет. Я же не виноват, что съемки были в РФ. Мы это делали не для Первого канала, а для интернета.

— Поехал бы сейчас в Россию, если бы закончилась война?

—  Ты что, гонишь? Конечно, нет. Если бы для меня в приоритете стояли бабло и популярность, то я бы жил в Москве еще до войны. Но я всегда выбирал Киев.

— 26 февраля ты написал в Instagram: «Я раньше был вне политики». Сейчас не жалеешь, что это было так?

— Для меня политика — это б******о. Это войны, коррупция и личные интересы. Я не встречал еще порядочного политика. Мы живем во время, когда миром правят бабки и только бабки. Людям, кроме них, ничего не надо. У человека нет цели изменить политическую структуру, когда он в нее попадает. Есть цель как можно больше украсть бабок. Поэтому политика — это б******о. И я в ней совсем не шарю. А фразу «я вне политики» обычно говорят, когда люди не высказываются. Это даже немного звучит как оправдание. Но, когда начали бомбить мой родной город, я не смог остаться вне политики.

— Тебе не кажется, когда один говорит «я вне политики», потом второй, затем третий, в итоге у нас получается ситуация, как сейчас в Беларуси или в России?

— Когда это касается того, что тебе дорого, твоего дома или семьи, то ты автоматически перестаешь быть вне политики. Война затронула весь мир, и быть вне политики, возможно, не самый удачный вариант. Но быть вне политики и молчать — это разные вещи. Молчание еще не согласие. У тебя есть мнение, но ты боишься его сказать. Я вижу это так.

— Как ты относишься к Владимиру Зеленскому?

— Президенту, конечно, большое спасибо за все, что он делает. Он сплотил нацию, не уехал и продолжает борьбу. Но было бы намного лучше, если бы этой войны вообще не произошло.

— То, что ты говорил про политику выше, относится к Владимиру Зеленскому?

— Нет. Он же не политик, он президент. Это разные вещи.

— Мы сейчас с тобой говорим на русском языке, это из-за того, что я говорю на русском?

— Братан, я родом из Киева. Мы все говорим не на русском, а на столичном. Разве в русском языке есть фраза «ну, што ты, гундабад»? Есть слово раздублись? Если серьезно, то, конечно, мой сын (здесь Альберт перешел на украинский язык. — Прим. ред.) будет разговаривать на украинском языке. Может, еще и на английском.

— А ты не думал перейти полностью на украинский язык или чаще его использовать?

— Когда ко мне обращаются на украинском, я и отвечаю на украинском. Но у меня все-таки есть языковой барьер. Но я практикуюсь.

— Когда ты вернешься в Украину?

— Можно и сейчас ехать домой, но не хочется жить, когда вокруг война. У меня родители находятся в США, они будут переживать. Куда там ходить гулять с ребенком? Я не хочу постоянно думать, что вся ситуация может повториться еще раз.

— Но ты планируешь возвращаться?

— Конечно. Что за глупый вопрос? Братан, я люблю Киев, я не могу жить без этого города. Это лучшее место на Земле без преувеличения.

— Давай немного поговорим про Беларусь. Впервые ты был в Минске в 2016 году. Какие у тебя были впечатления?

— Широко, местами пусто, но прикольно. Но я не был в Минск после событий 2020 года.

— Как ты отнесся к протестам в Беларуси в 2020-м?

— Тоже было обидно, что людей просто бьют. У меня родственники живут в Беларуси, не буду называть фамилии. Мы тогда были постоянно с ними на связи. То, что происходило — ужас. Ты знаешь, мне кажется, что после событий в Беларуси люди посмотрели и подумали: «Если уж там ничего не изменилось, то что можем сделать мы».

— Ты про Россию сейчас?

— Да. Когда столько людей выходит, а власть все равно остается прежней, это заставляет людей задуматься.

— И последнее: когда и как закончится война?

— В ближайшее время нашей победой. Иначе никак.

— Ты о каких сроках думаешь?

— Я же тебе не Арестович, чтобы калькулятор достать и посчитать. В моих мечтах она заканчивается сейчас. Прямо сейчас нам приходит уведомление на телефон «Украина победила. Война закончилась».