Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Посольство Беларуси в Эстонии приостановило работу консульской службы
  2. Нацбанк озадачен, что может не удержать рубль, и предупреждал, что, возможно, запустит печатный станок. Что это такое и чем грозит
  3. Золотова отказывала Захарову, а Зиссер — директору МТС. Бывшие журналисты и редакторы — о силе TUT.BY
  4. «Его охраной занимаются все силовые подразделения Беларуси». Поговорили с офицером, который обеспечивал безопасность Лукашенко
  5. Находящаяся в розыске в Беларуси Анжелика Агурбаш объявила о новом этапе творчества и возмутила российских пропагандистов
  6. Власть изымает недвижимость беларусов, но те, кто поучаствует в процессе, сами могут остаться без жилья. Вспоминаем опыт соседних стран
  7. ПМЖ за 3 года, а не за 5, усиление санкций и очереди на границе. Интервью «Зеркала» с главой Европарламента Робертой Метсолой
  8. «Опечатано. КГБ». В Витебске сотрудники КГБ со спасателями пришли в квартиру журналиста-фрилансера, который уехал из страны
  9. Одна из крупнейших сетей дискаунтеров бытовой химии и косметики в Беларуси ликвидирует свои юрлица
  10. Чиновники вводят очередные изменения по лечению зубов. Предыдущие «кардинальные» решения не помогли сбить цены
  11. Эксперты рассказали, как армия РФ пользуется тем, что Запад запретил Украине наносить удары своим оружием по территории России
  12. На рынке труда — новый антирекорд. Дефицит кадров нарастает такими темпами, что о проблеме говорит даже Лукашенко
  13. У Лукашенко новый слоган, который он постоянно повторяет. Вот как пропаганда раскручивает его слова и что было раньше в репертуаре


Бывший участник группы «Грибы», видеоблогер и рэпер Альберт Васильев (Kyivstoner) уже полтора месяца живет в США. Он перебрался туда после того, как война застала его в Киеве. Мы поговорили с музыкантом про Украину, Нурлана Сабурова, чувство стыда и его друга Басту, с которым Альберт вместе вел шоу «Вопрос ребром». В итоге у нас получился довольно тяжелый разговор о молчании российских артистов.

Kyivstoner в 2021 году. Фото из Instagram музыканта.
Kyivstoner в 2021 году. Фото из Instagram музыканта

— Как бы ты описал то, что сейчас происходит?

— Очень печально. Есть люди, которые осознанно готовы идти воевать, понимая все риски, а есть обычные гражданские, которые умирают. Как это было в Буче, например. Еще есть такие люди, как я: посидели неделю войны и поняли, что нужно уезжать. Ситуация очень сильно накаляется. Ты понимаешь, что не можешь ничего сделать. Ничего. Да, ты поддерживаешь пацанов, помогаешь информационно и материально, но остановить войну не можешь.

— Как ты выехал из Украины?

— Хочу обозначить сразу — полями я не бежал. У меня американский паспорт, он единственный. По нему и выехал. В Украине у меня был вид на жительство. Но здесь важно сказать: я люблю свою страну, у меня была возможность жить в любой точке мира, но я выбрал Киев — лучший город на Земле.

— Как ты узнал, что началась война?

— Мы довольно поздно легли накануне. Через пару часов разбудила жена и сказала: «Альберт, началась война». Я сразу же спросил, где именно. Мы же думали, если что-то будет, то на востоке. А мне в ответ: «По всей Украине». Я открыл окно, а там сирены. Закурил и говорю жене: давай думать, что мы можем делать. После быстро сбегал в детский магазин и купил малому (у Альберта есть сын. — Прим. ред.) еды и памперсы. Ему тогда три месяца было. Мы еще пять дней находились в Киеве, а потом уехали.

— Ты пытался записаться в тероборону?

—  Ну, как пытался записаться, братан?! Ко мне приехал друг, мы сидим и я говорю: дядя, надо что-то делать. Он предложил в тероборону записаться. А у меня был типок, который мог пробить эту тему, мы ему позвонили, в ответ над нами поржали и сказали: «Сидите дома, зачем вам это надо». Все. Конечно, если бы сильно захотел, то записался бы, но, что бы я там делал? Фоткался с автоматом?

Kyivstoner на концерте в Киеве, 2020 год. Фото из Instagram музыканта.
Kyivstoner на концерте в Киеве, 2020 год. Фото из Instagram музыканта

— Доктор Комаровский рассказал нам, что от него в Instagram отписался 1 миллион человек. Какой была реакция твоей аудитории после начала войны?

— От меня отписалось около 100 тысяч человек, большинство из них украинцы. Пойми, я же не превратил свою страницу в Instagram в новостной паблик, но это совершенно не значит, что я не поддерживаю Украину.

— Что люди тебе писали?

— Буду откровенен. Конечно, прилетают сообщения «О, ты с******я». Но этого не так много. В основном просят: «Пожалуйста, снимай больше видео. Сейчас такое время, очень хочется смотреть». От моих знакомых, которые сейчас на фронте, тоже прилетали такие сообщения. Еще они иногда пишут: «Мы тут голодные, босые, голомозые. Можешь выставить карту, чтобы кто-то скинул денег». Я говорю: «Пацаны, не вопрос». Я же знаю, что эти типы воют.

—  Россияне не писали про то, где ты был 8 лет?

— Есть такое. В основном это те, кто не подписан на меня. Все мои друзья из России в первый день войны позвонили и предложили помощь. Я сказал, что у меня все хорошо, но, если они хотят помочь деньгами, вот есть люди, скиньте им.

— Недавно ты выложил видео, где говоришь: «Хочу извиниться перед теми, чье горе и беду я признавал, но игнорировал». Это о ком?

— Мы прекрасно понимаем, что эта война длится восемь лет. Сейчас она идет во всей Украине, а раньше — на Донбассе. Понимаешь, я всегда знал, что война есть, но я этого не ощущал. Когда случилась аннексия Крыма и началась война на востоке Украины, я был здесь, в США. Сидел на этом же балконе и думал, что это полный ужас и я не могу ничего сделать. Я выключил телевизор и проигнорировал проблему. Что я мог сделать? И мое извинение относится к людям, которые пережили этот ужас еще тогда.

— Как думаешь, почему столько артистов, которые родом из Украины и которые многие годы работали и продолжают работать в России, сейчас молчат?

— Да их всех прокляли, братан. Скажи мне, когда ты был последний раз в Москве?

— Пять лет назад.

—  А я часто ездил туда на съемки. Я знаю, как и что там происходит. Как только ты открываешь свой рот, то сразу звонят или приезжают — так делать не нужно. И некоторым из тех, кто молчит, может, даже не звонили, но они подсознательно понимают, что ничего не могут сделать. Страх. Он не дает возможность говорить. За последние 10 лет всех запугали. А второе — может оно им и н***й не надо. Война же не у них. Зачем говорить? Может, они верят, что это не война, а «специальная военная операция» и «есть бандеровцы и националисты, от которых нужно освободить Украину». Некоторые еще молчат, потому что у них нет выбора. Представь, ты певец, у тебя команда и бизнес, ты сейчас поддерживаешь Украину картинкой в Instagram и к тебе приходят и все забирают.

— А молчание сейчас, когда умирают люди, не сделает артистам хуже в будущем?

— Я считаю, если тебе угрожает максимальная опасность со стороны державы, то лучше ничего не говорить. Для меня, если человек не поддерживает войну, уже хорошо. Есть люди, которым даже бабок не занесли, а они давай кричать «Вперед». Я им в Instagram всем написал: «Х****сы, если вас где-то увижу, то вам п***а».

— Гагариной писал?

— Нет, она же женщина. Но я не хочу говорить, кому конкретно писал.

— Давай вернемся к вопросу выше. Есть же известные люди, которые оставили все в России, уехали и не молчат.

— О ком сейчас идет речь?

—  Если с ходу: Хаматова, Oxxxymiron, Face, Монеточка, Noize MC…

— Сразу скажу: большое им спасибо, что они высказываются, поддерживают и помогают Украине. Но это не те люди, которым есть, что терять в России. Что теряет Oxxxymiron?

— Как минимум, Родину.

— Кроме этого? Он уже не является главой Booking Machine (концертное агентство. — Прим. ред.), у Face еще до этого отменялись концерты. Что он теряет, кроме Родины? Ничего. Я не думаю, что у Face есть большой бизнес и команда, допустим, из 50 человек, которая зависит от него.

— А Noize MC?

— Аналогично. Это люди, у которых доброе чистое сердце. Но мне кажется, что к их родным никто не приедет с угрозами.

— Ты называл Басту своим братом. После 24 февраля он молчит. Баста тебе позвонил, когда началась война?

— Он самый первый набрал, сразу же. Спросил, все ли у меня хорошо и какая помощь нужна.

— Что он говорил про войну?

— Конечно, мы это обсуждали.

— Почему он молчит?

— Послушай его последний альбом. Он не молчит, это люди просто не слышат.

— Сейчас он твой друг?

— Да. Он мой брат.

Баста во время выступления. Фото: wikimedia.org
Баста во время выступления. Фото: wikimedia.org

— Ты приходил к ребятам в шоу «Что было дальше». Во время войны комик Нурлан Сабуров отправился в тур по США, получился большой скандал. Как оцениваешь его поступок?

—  Я с ним никогда не был близок. Но я прекрасно понимаю, почему они молчат. Я думаю, что эта ситуация в туре — ошибка. Нужно было поступить по-другому, но я правда сейчас не могу сказать, как именно. Думаю, он боится и переживает за себя, карьеру и будущее. Еще раз: у них нет войны, они всего этого ужаса не видят. Если бы их так убивали, то они мыслили бы иначе.

— Есть же интернет, ты можешь зайти посмотреть или почитать о том, что происходит в Буче, Мариуполе, Харькове. Мне кажется, это трудно не замечать.

— Может, они это видят, но боятся или оно им не надо. Либо в душе они поддерживают эту «специальную военную операцию». Скажу, что каждый мой кент, который написал мне из России, все понимает. Они в ужасе и не знают, что делать.

—  Чья реакция на войну тебя удивила?

— Я тебе честно скажу, что не слежу за тем, кто и что сказал. С первого дня войны у меня стояла задача спасти свою семью. Некоторые парни пишут, что отвезли свою жену и ребенка к границе и уехали обратно. Я не могу оставить свою жену с трехмесячным ребенком. Мой приоритет был такой: первое — спасти семью, второе — помочь стране. А на то, кто и что сказал по поводу войны, я не обращаю внимания. Я сконцентрирован на том, как помочь людям, которые остались там.

— Когда ты уезжал, у тебя не было чувства стыда?

— Было, конечно. Я сидел пять дней в Киеве и думал, что я могу сделать и какую пользу принести будучи на фронте. Никакой. Пойти в тероборону и петь песни? Пусть мне будет стыдно, что я уехал, чем за то, что не защитил свою семью.

Kyivstoner со своим сыном, 2021 год. Фото из Instagram музыканта.
Kyivstoner со своим сыном, 2021 год. Фото из Instagram музыканта

—  Ты мог бы оказаться в Москве, когда началась война?

— Нет, мне еще в 2021 году неофициально закрыли въезд. Думаю, из-за того, что я отказался вести корпоратив одних людей. Они и поставили флажки. Это когда ты проходишь границу, даешь паспорт, его проводят и появляется надпись — отказать или отправить на досмотр. Я в 2021 году пытался два раза заехать, мне нужно было на съемку, меня не пустили. В последних выпусках шоу я снимался на удаленке.

 — Сейчас ты не думаешь, что выступать в России и работать там после 2014 года, было ошибкой?

— Нет. Я же не виноват, что съемки были в РФ. Мы это делали не для Первого канала, а для интернета.

— Поехал бы сейчас в Россию, если бы закончилась война?

—  Ты что, гонишь? Конечно, нет. Если бы для меня в приоритете стояли бабло и популярность, то я бы жил в Москве еще до войны. Но я всегда выбирал Киев.

— 26 февраля ты написал в Instagram: «Я раньше был вне политики». Сейчас не жалеешь, что это было так?

— Для меня политика — это б******о. Это войны, коррупция и личные интересы. Я не встречал еще порядочного политика. Мы живем во время, когда миром правят бабки и только бабки. Людям, кроме них, ничего не надо. У человека нет цели изменить политическую структуру, когда он в нее попадает. Есть цель как можно больше украсть бабок. Поэтому политика — это б******о. И я в ней совсем не шарю. А фразу «я вне политики» обычно говорят, когда люди не высказываются. Это даже немного звучит как оправдание. Но, когда начали бомбить мой родной город, я не смог остаться вне политики.

— Тебе не кажется, когда один говорит «я вне политики», потом второй, затем третий, в итоге у нас получается ситуация, как сейчас в Беларуси или в России?

— Когда это касается того, что тебе дорого, твоего дома или семьи, то ты автоматически перестаешь быть вне политики. Война затронула весь мир, и быть вне политики, возможно, не самый удачный вариант. Но быть вне политики и молчать — это разные вещи. Молчание еще не согласие. У тебя есть мнение, но ты боишься его сказать. Я вижу это так.

— Как ты относишься к Владимиру Зеленскому?

— Президенту, конечно, большое спасибо за все, что он делает. Он сплотил нацию, не уехал и продолжает борьбу. Но было бы намного лучше, если бы этой войны вообще не произошло.

— То, что ты говорил про политику выше, относится к Владимиру Зеленскому?

— Нет. Он же не политик, он президент. Это разные вещи.

— Мы сейчас с тобой говорим на русском языке, это из-за того, что я говорю на русском?

— Братан, я родом из Киева. Мы все говорим не на русском, а на столичном. Разве в русском языке есть фраза «ну, што ты, гундабад»? Есть слово раздублись? Если серьезно, то, конечно, мой сын (здесь Альберт перешел на украинский язык. — Прим. ред.) будет разговаривать на украинском языке. Может, еще и на английском.

— А ты не думал перейти полностью на украинский язык или чаще его использовать?

— Когда ко мне обращаются на украинском, я и отвечаю на украинском. Но у меня все-таки есть языковой барьер. Но я практикуюсь.

— Когда ты вернешься в Украину?

— Можно и сейчас ехать домой, но не хочется жить, когда вокруг война. У меня родители находятся в США, они будут переживать. Куда там ходить гулять с ребенком? Я не хочу постоянно думать, что вся ситуация может повториться еще раз.

— Но ты планируешь возвращаться?

— Конечно. Что за глупый вопрос? Братан, я люблю Киев, я не могу жить без этого города. Это лучшее место на Земле без преувеличения.

— Давай немного поговорим про Беларусь. Впервые ты был в Минске в 2016 году. Какие у тебя были впечатления?

— Широко, местами пусто, но прикольно. Но я не был в Минск после событий 2020 года.

— Как ты отнесся к протестам в Беларуси в 2020-м?

— Тоже было обидно, что людей просто бьют. У меня родственники живут в Беларуси, не буду называть фамилии. Мы тогда были постоянно с ними на связи. То, что происходило — ужас. Ты знаешь, мне кажется, что после событий в Беларуси люди посмотрели и подумали: «Если уж там ничего не изменилось, то что можем сделать мы».

— Ты про Россию сейчас?

— Да. Когда столько людей выходит, а власть все равно остается прежней, это заставляет людей задуматься.

— И последнее: когда и как закончится война?

— В ближайшее время нашей победой. Иначе никак.

— Ты о каких сроках думаешь?

— Я же тебе не Арестович, чтобы калькулятор достать и посчитать. В моих мечтах она заканчивается сейчас. Прямо сейчас нам приходит уведомление на телефон «Украина победила. Война закончилась».