Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Пророссийские силы теперь помирят ЕС с Лукашенко и Путиным? Что итоги выборов в Европарламент означают для Беларуси
  2. Беларусам предрекают скачок цен и возможную девальвацию. Одно из «предсказаний», похоже, начинает сбываться — «проговорился» Нацбанк
  3. «Бл**ь, вы что, ненормальные?» Пропагандист обвинил пациентов в нехватке врачей, а вот какие причины называют они сами
  4. «Киберпартизаны»: Ректор БГУ выбивал себе льготную трешку в Минске в обмен на «ударные» чистки в вузе
  5. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  6. У экс-McDonald's — новый владелец. Им стал молочный магнат из Беларуси
  7. С 11 июня снова дорожает автомобильное топливо
  8. СМИ: Пограничникам в США приказали депортировать нелегалов из шести стран бывшего СССР
  9. Крымский мост становится все более уязвимым для украинских ударов — эксперты рассказали, почему так происходит
  10. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  11. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  12. «После протестов желание уезжать пропало». Поговорили с экс-политзаключенным, который после задержания стал успешнее, чем был до
  13. «Водители автобусов передали, что его уже ждут сотрудники КГБ». Депортированный из Польши беларус перешел на территорию Беларуси


«Отвести опасность от родных, близких, друзей. Взять все на себя — в этом весь Степан. До сих пор стоит перед глазами тот момент первого судебного заседания, когда как в замедленном кино, движение его руки вдоль горла, потом кровь… Это врезалось в память навсегда, невозможно забыть», — признается Галина Латыпова, тетя героя белорусских протестов, политзаключенного Степана Латыпова. Его жестко задержали в сентябре 2020 года, а в ноябре 2021-го приговорили к 8,5 годам колонии. Свою вину Степан не признал ни по одному из обвинений, выдвинутых по трем статьям УК. Правозащитникам известно, что на политзаключенного в колонии постоянно оказывается чудовищное давление. Судя по тому, что оно не прекращается, сломить этого человека не удалось, пишет «Салідарнасць».

Фото: страница в "ВКонтакте"
Фото: страница во «ВКонтакте»

О силе воли Степана, жизненных ориентирах, любви к риску и внутренней свободе «Салідарнасці» рассказала его тетя. Последний раз она видела племянника год назад во время судебных процессов.

— После завершения судов в свидании мне отказали, мотивируя тем, что «я даже не родственник, а просто тетя». Я была на всех заседаниях, даже пыталась что-то записывать. Каждый раз сердце — в клочья. Выдержать его рассказы о пытках и угрозах было физически тяжело, — вспоминает Галина. — Когда все это произошло, долго не могли открыть клетку, оказалось, охранники где-то оставили ключ. Когда Степана увезла скорая, я какое-то время не могла двинуться с места, просто окаменела в шоке. В зале находился психолог, который помогал родным выйти из этого шокового состояния…

На следующее утро мы с братом (отцом Степана) были в больнице, но врачам запретили нам что-либо говорить, поэтому мы так ничего и не узнали. Единственное, что все-таки удалось выяснить, что Степана в ту же ночь сразу после операции перевезли обратно в СИЗО, где продолжали допрос до утра!

Я не знаю, почему он это сделал… Он достаточно сильный человек, может вытерпеть многое. Но и для того, чтобы совершить такое, нужно быть очень смелым… Наверное, он хотел защитить свою семью.

Галина рассказывает, что воздействовать на Степана продолжают постоянно. Его наказывают карцером, практически не отдают писем.

— И его письма ко мне приходят крайне редко. То, что Степе не отдают почту, не зависит ни от каких правил. Брат отправлял официальные обращения с просьбой разъяснить, но ему всегда в ответ присылают отписки, мол, все в порядке, «передача корреспонденции улучшается».

Тем не менее с апреля и до конца июня Степа получил только 9 писем. Это очень мало, потому что раньше он в день получал 10−12. Ведь письма пишем не только мы, родные, но и друзья, и коллеги, и группа поддержки.

Надо учитывать и то, что из семи месяцев колонии порядка 32 дней он отсидел в ШИЗО, февраль — практически весь. В ШИЗО вообще писем лишают.

Сейчас Степана перевели на пять месяцев в «тюрьму в тюрьме» — в ПКТ (помещение камерного типа). Раньше срока вернуть оттуда могут только по состоянию здоровья. В ПКТ человек лишается передач, свиданий, телефонных звонков. Остаются только письма, книги и 45 минут прогулки в тюремном дворике два на два метра.

За все время в колонии Степе так и не разрешили свидание с родными. Ему смогли отправить только две продуктовые и одну вещевую передачи, последнюю — в апреле, поэтому он не успел все использовать, попав в мае в ПКТ. Мы старались передавать ему сушеное мясо и рыбу, потому что там катастрофически не хватает белка, — говорит собеседница.

Единственная, кто иногда видит Степана, это его адвокат. Последний раз она передавала родным, что выглядит мужчина нормально.

— Вообще в таких местах существует много разных методов давления на человека, чтобы его сломать, чтобы он начал просить о помиловании. Им просто нужно унизить и морально уничтожить человека. Конечно, Степан не признал и никогда не признает вину в том, чего не совершал, — уверена его тетя.

Она говорит, что обостренное чувство справедливости у племянника — от дедушки, на которого Степан хотел быть похожим абсолютно во всем.

— Мой отец Анвар Закирович был профессором генетики, преподавателем. Собственно, вся наша семья пошла по его стопам. Папа обожал мальчишек, Степу и его старшего брата. Они очень много времени проводили вместе.

Степан всегда был любознательным, пытливым и умным мальчиком. С детства читал много научной литературы. В школе ему нравились химия и биология, по которым он участвовал в олимпиадах.

В Горецкую сельскохозяйственную академию на селекционера-генетика Степа поступал осознанно, мечтая быть как дед. А потом он решил развиваться дальше, пошел в Институт лесного хозяйства. Видимо, там узнал о профессии арбориста.

Курсы оканчивал уже в Великобритании, успешно сдал экзамен. Он знает английский, немного испанский и португальский языки, а сейчас разговаривает и пишет письма в основном на белорусском.

Международный сертификат по промышленному альпинизму Степан получил первым в Беларуси, — с гордостью рассказывает собеседница.

Латыпов не просто выбрал себе уникальную профессию, арбористов немного в любой стране. Его коллеги считают, что Степан приложил много усилий для развития этого направления в Беларуси.

Скриншот видео
Степан Латыпов в суде. Скриншот видео

— Степа открыл свою компанию и продолжал постоянно совершенствоваться и набираться опыта. Как спикер он принимал участие в международных конференциях. Стал инициатором Международного слета арбористов в Беларуси. Туда приезжали специалисты из России, стран Балтии, Германии, Португалии. Поэтому Степана знают арбористы по всему миру.

Обычно эти мероприятия проходили на территории какого-нибудь памятника истории или архитектуры, и участники за время слета обязательно облагораживали зеленую зону.

Арбористов называют «хирургами деревьев». У этой профессии действительно много тонкостей. Она относится к разряду опасных, требует особой подготовки, высокой квалификации, постоянного обучения.

Эти люди часто работают на высоте 40 м с бензопилами, которые сами по себе весят прилично, плюс остальная амуниция. При этом им нужно виртуозно спилить все необходимое, чтобы не пострадать самим и не нанести вред окружающим. Узлы и страховка для альпиниста — отдельное мастерство, которое имеет жизненно важное значение.

У Степы, конечно, были травмы, ломал и руки, и ноги, и кожу срезало — он весь в шрамах.

Но его работа заключалась не только в том, чтобы пилить деревья. Он очень много изучал, знал все названия на латыни, все разновидности крон, все о болезнях и об уходе. Больное дерево нужно не просто спилить, его нужно правильно утилизировать, для этого необходимо специальное оборудование. И все это было на Степином предприятии.

Последнее время у них появилось еще одно направление в работе — уничтожение инвазивных растений. Занимались они этим и в Беларуси, и за границей. Самые известные из таких растений — золотарник и борщевик Сосновского. Последний в Беларуси — это настоящее бедствие, наносит самый большой вред. От него можно получить ожоги первой степени.

У Степы были ожоги дыхательных путей только от того, что он во время работы дышал парами, — вспоминает Галина.

Она говорит, что риск для Степана — благодатная стихия. Он и профессию себе выбрал с адреналином, и увлечения любит разные, например, обожает мотоциклы. Удивительно, но в этом человеке невероятным образом мужская брутальность сочетается с тонкой и ранимой душой.

— Степа занимался испанскими танцами, они ему очень нравятся. А про его любовь к ежикам уже всем известно. У него жили две ежихи — Жозефина, которую он назвал как жену Наполеона, и Лиза. Они были очень забавные, не обычные лесные ежи, а пустынные африканские ушастые. За Лизой Степан специально ездил в Москву, потом там заказывал ей особую еду, каких-то замороженных тараканов.

Кстати, ему значительно увеличили срок за тот самый эпизод, когда он на Комаровке раздавал протестующим женщинам цветы. Это был такой душевный порыв.

Я думаю, что он не зря выбрал арбористику. Мне кажется, что свои душевные переживания Степа прячет в кронах деревьев. Я бы охарактеризовала его как оптимиста-реалиста с налетом пессимизма. Ведь через крону иногда можно увидеть солнце, иногда тучи, — философски описывает племянника Галина.

Она говорит, что для Степана глубокой трагедией стала смерть дедушки.

— Папа был потрясающим человеком. А за неделю до задержания Степана тяжело заболела бабушка, и он повез меня в Горки. Степа побыл там с нами несколько дней, потом попрощался с бабушкой, как оказалось, навсегда. Через несколько месяцев ее не стало…

Меня Степа называет ласково «тетушкой», так обращается и в письмах. У нас с ним всегда были довольно доверительные отношения. Мы близки по духу и часто делились друг с другом какими-то проблемами, успехами или чем-то сокровенным, — говорит собеседница.

Свои письма племяннику она всегда заканчивает словами «ОБНИМАЮ, ЛЮБЛЮ, ЖДУ».

— Они понимают, что как бы не ограничивали Степу и не запирали в разные тюрьмы, с его внутренней свободой не смогут сделать ничего. Они бессильны. Думаю, Степану помогает то, что мы его любим и ждем, и он знает, что это не просто слова.

Он знает об огромном количестве людей, которые помнят о нем и поддерживают. Он понимает, что в каком-то смысле для многих стал ориентиром, которому должен соответствовать, — говорит Галина.