Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Лукашенко подписал указ «о переводе госорганов и организаций на работу в условиях военного времени»
  2. В Москве третий день несут цветы к могиле Навального — у кладбища все воскресенье стояла очередь
  3. Британская разведка назвала среднесуточное количество российских потерь в Украине. Результат ужасающий для Кремля
  4. За полмесяца боев Россия потеряла уже 15 самолетов, но это ее не смущает. Объясняем почему
  5. Крутой разворот белорусского рубля: итоги рынка валют и прогноз по курсам на неделю
  6. «Из уха текла кровь, он начал расстегивать ширинку у моего лица — его забавляла ситуация». Белоруски — о том, как пострадали от насилия
  7. Изучили, сколько намерены потратить на питание на Окрестина в 2024 году, и сделали неутешительные выводы (один касается репрессий)
  8. «Стыдно шляться с тряпкой Лукашенко». Кто в Литве выступает против мигрантов из Беларуси, а кто их поддерживает
  9. Российская авиация из-за потерь снизила активность на востоке. Новое направление, где атак больше, чем у Авдеевки. Главное из сводок
  10. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  11. «Вплоть до увольнения». Госслужащим разослали инструкцию, как себя вести
  12. В разных городах Беларуси заметили северное сияние
  13. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа


В 80-х годах в Афганистане было очень много «русских» — людей из стран СССР. Это были не только военные, но и строители, учителя, врачи, люди других профессий. Белорусы, которые в те времена побывали в этой южноазиатской стране, рассказали корреспонденту Zerkalo.io о своих впечатлениях о пребывании там, укладе жизни местных жителей и отношении к приезжим.

«Афганистан был бедной страной, но с изобилием товаров»

Наш земляк минчанин Анатолий находился в Афганистане в 80-м году. Мужчина обеспечивал доставку грузов из Термеза в Кабул. Он жил в гарнизоне, но в афганской столице бывал часто, хотя это особо не приветствовалось.

— Это был мой первый выезд за границу, а тут сразу Восток, который поразил меня очень: ничего подобного раньше я ее видел. Атмосфера там необычная, везде движение, торговля, снуют люди, ездят велосипеды, старые машины. Кстати, очень много видел «жигулей», «волг», «москвичей», — вспоминает белорус.

Анатолий рассказал, что Кабул был разделен на две части — «современную и средневековую». Первая состояла из советских пятиэтажных панелек, которые были и есть в Беларуси. Квартиры в них занимали местные жители, из тех, кто побогаче. Вторая — это хибары и лачуги без удобств, расположенные по окраинам города, на склонах гор, там жили более бедные афганцы. Но сам город был довольно чистым: улицы убирались, дороги были заасфальтированы.

— Это была бедная страна, везде попрошайки, дети все время отирались возле ворот части, просили еду, приносили какие-то вещи в обмен на продукты. Надо было смотреть в оба: только выйдешь на минуту из машины, глядь — а в кабине уже пацаненок сидит, бывало и утянуть что-то могли.

Образованные афганцы тоже были, но немного. В большинстве своем они носили европейскую одежду, могли позволить себе покупать хорошие продукты, ходить в рестораны, так как зарабатывали гораздо больше, чем основное население страны. Счастьем в те времена считалось отправить сына получать высшее образование в страны СССР.

— Торговля там процветала. Идешь по улице: везде лотки, лавки, магазины. Ассортимент — богатейший. По нашим меркам все стоило копейки, по афганским — дорого. В общем, Афганистан был бедной страной, но с изобилием товаров. В СССР таких товаров и не было: какие хочешь магнитофоны — японские, американские, дубленки, кожа, джинсы. Первый раз кожаную куртку себе купил! Да многие наши покупали дефицитные тогда товары и переправляли их домой. Но что интересно: бытовых приборов у них не хватало. Я даже по просьбе знакомого афганца привозил ему из «Советов» холодильник.

Из-за сухого закона в Афганистане спиртное нигде не продавалось. Впрочем, купить его можно было «через своих».

— Афганцы вообще люди непьющие, но вот покурить анашу, кальян, даже с легкими наркотиками тогда было легко, — рассказывает мужчина. — Женщин на улице было много. Ходили они в хиджабах, но лица были открыты. Причем никто не запрещал им быть одним, без сопровождения мужчин. А через пару лет сослуживцы, которые там оставались, говорили, что женщины стали более свободны в одежде: носили даже европейскую.

Анатолий говорит, что подружился с некоторыми афганцами, а к кому-то «из пятиэтажек», даже приходил в гости. Его удивило, что их квартиры были «обставлены» на восточный манер: вместо кроватей — матрасы, которые на день скручивались, низкие диваны и подушки, много ковров на стенах и полу (почему-то он был не деревянный, а бетонный).

Мужчина говорит, что русских (а так называли всех людей из СССР) в Афганистане тогда было много: строители, врачи, учителя, военные. Коренное население относилось к ним очень доброжелательно. «Нормально общались, кстати многие из местных разговаривали на русском языке», — говорит мужчина.

«Женщины в Афганистане не пашут так, как наши»

У Светланы (имя изменено по просьбе героини) мнение об Афганистане отличается от того, которым поделился Анатолий. В этой стране женщина прожила семь лет начиная с 1979 года. Она познакомилась в Беларуси с афганцем, вышла за него замуж и уехала на родину супруга — в Кабул. Белоруска работала фельдшером в военном госпитале.

— Афганистан и Беларусь — это как небо и земля. Помню, только прилетела, вышла в город, а навстречу идет женщина укутанная, с ней рядом девочка, на ножках у которой надеты малюсенькие изящные, очень красивые туфельки на каблучках. На это было так удивительно смотреть, ведь у нас все было такое коричнево-серое, дубоватое, — делится своими впечатлениями белоруска.

Белоруска отметила, что почти все взрослые люди носили национальную одежду одного стиля и особенно в толпе не выделялись друг от друга. Также нельзя было определить, кто из них богат, а кто беден: у афганцев не было принято демонстрировать свое состояние.

— В Кабуле тогда было много свободного места, новые глинобитные дома росли очень быстро, — вспоминает Светлана. — Глина была под ногами, семья собиралась, лепили кирпичи, из которых и строили себе дома. Так появлялись узкие извилистые улочки. Смотришь на гору издалека, а там домик на домике. Номеров у домов не было, а вот микрорайонам присваивали номера, а не названия.

В какие-то дома было проведено электричество, в какие-то нет. Но электричество тогда отключали часто, поэтому у некоторых семей были свои генераторы. Кстати, туалет в таких домиках чаще был на улице — постройка наподобие нашего деревенского туалета. Воду брали из колонок или ключей, бивших из земли, к ним подводили трубы.

Светлана рассказывает, что за годы жизни в Кабуле часто была в гостях у афганцев.

— Афганцы гостеприимные, но не щедрые. В домах нет разделения на женскую и мужскую половины. Просто когда в доме посторонний мужчина, женщины не выходят. А гостей принимали, как правило, в одной комнате, по жилищу не водили — не принято было.

По гостевой комнате сделать вывод о материальном состоянии хозяина сложно было — практически во всех помещениях там одно и то же: хорошие рукодельные ковры, которым могло быть и 40, и 100 лет, низкие тюфяки для сидения. Никаких тебе хрусталей и сервизов «Мадонна», как это было принято в СССР.

Женщина говорит, что у редкого афганца было несколько жен или хотя бы две, чаще — одна.

— Ведь женщин и детей надо содержать, причем никто из них не должен быть ущемлен материально. Мужья уходили на работу, а они собирались компаниями у одной из подруг — ели, общались, спали. Дети кучками рядом где-то гуляли, при этом старшие приглядывали за младшими. К вечеру возвращались домой, надо было приготовить мужу ужин. А на следующий день все повторялось по такому же принципу.

«Смотрю кадры оттуда и вижу, что все, что было там раньше, осталось и сейчас»

Еще два белоруса, Сергей и Борис, жили в Афгане школьниками: в страну отправили их отцов, а за ними следом приехали жены с детьми. Жили они на закрытой территории в панельках, которые были заселены приезжими специалистами. Попадали к их домам через КПП, на котором сидели вооруженные солдаты.

— Мой отец работал переводчиком, и жили мы в Шибаргане, такой большой деревне. В 1979—1980 годах я учился там в школе, — рассказал Борис. — Школа была за пределами нашего городка, и на занятия нас не возили на автобусе, мы ходили туда пешком в сопровождении какого-нибудь родителя.

Борис часто играл с местными детьми. При этом между ними никогда не было ссор, разногласий, друг друга ребята никогда не дразнили.

Сам город состоял из небольших двухэтажных административных зданий и глинобитных домов, в которых жили афганцы. Асфальтированных дорог не было. Борис говорит, что на улице были в основном мужчины и дети.

— Торговля процветала. Мы ходили на рынок, там было очень много разных товаров. Стоял шум, гам, пыль столбом. Это было весело. Но в 80-м все закончилось: душманы начали обстреливать город, было принято решение, что детям тут опасно. После этого я уехал обратно в Беларусь.

Отец Сергея был военным, которого в 80-х отправили в столицу Афганистана. Сам мальчик был там в 1986—1987 годах. Семья жила в панельной пятиэтажке. Рядом с ними в таких же условиях жили высокопоставленные афганцы.

— Глядя на них, вообще нельзя было сказать, что это, например, министр. Это были простые люди, в самой обычной одежде, — рассказал Сергей.

В школу детей возили через весь город на автобусе с зашторенными окнами, выглядывать в окно нельзя было: опасно. Но любопытные дети все же рассматривали дома и людей, мимо которых они проезжали.

— Средневековый город с элементами цивилизации. Машины, ослы — все вперемешку и едут как хотят, — коротко охарактеризовал афганскую столицу того времени Сергей. — Но я сейчас смотрю кадры оттуда и вижу, что все, что было там раньше, осталось и сейчас.